Информация к новости
  • Просмотров: 424
  • Автор: berlinetz
  • Дата: 22-11-2018, 19:48
22-11-2018, 19:48

ВЫШЕЛ В СВЕТ ВОСЬМОЙ НОМЕР ЖУРНАЛА "СОВРЕМЕННЫЙ МИР: ПРИРОДА И ЧЕЛОВЕК"

Категория: Образование и наука





XIV INTERNATIONAL INTERDISCIPLINARY ACADEMIC CONFERENCE
INNOVATIONS AND SCIENCE
(Topical innovation issues of medicine, biology, ecology, psychology, pedagogy and sociology)
CHINA, Sanya, Haynan Island, August 5 – 8, 2018



CONFERENCE ORGANIZING COMMITTEE:



Ho Van Cu, Associative Co-Cairperson - CHINA
Li Chu Chang, Associative Co-Cairperson - VIETNAM
Hiranya Sirisumthum, Associate Co-Chairperson - THAILAND
Jaruporn Bunnag, Associate Co-Chairperson- THAILAND
Rostami Hossein, Associate Co-Chairperson - AZERBAIJAN
Nikolay Ilyinskikh, Associate Co-Chairperson - RUSSIA
Natalia Yudina, Associate Co-Chairperson - BELARUSSIA
Vladimir Protas, Associate Co-Chairperson - KAZAKHSTAN









Раздел I
Актуальные проблемы гуманитарных
дисциплин и преподавательской деятельности


ЗНАЧЕНИЕ ГЕНДЕРНОГО ФАКТОРА ВЗРОСЛОГО В ВОСПИТАНИИ И РАЗВИТИИ ДЕТЕЙ ДОШКОЛЬНОГО ВОЗРАСТА
Громогласов Д.С.
Московский Государственный Областной Университет, г.Москва, Россия)

Дошкольной период детства — это особенно важный период в жизни каждого ребенка. В этом возрасте у него формируется вся психичес¬кая жизнь, в том числе, отношение к окружающему его социальному миру. Большое значение на формирование и становление личности дошкольника оказывает качество общения с взрослыми – представителями обоих полов. Несмотря на то, что в этом возрасте ребенок уже достаточно автономен (умеет ходить, говорить, использовать большинство необходимых предметов), он все еще во многом зависит от взрослых, которые его окружают.
Передачу опыта от взрослого к ребенку наглядно демонстрируют процессы воспитания и развития. Воспитание – это, прежде всего, целенаправленный процесс, в котором ребенок выступает субъектом отношений. Дошкольник не только принимает знания и пропускает их через себя, но и непосредственно общается со взрослым – носителем знания, выступает в этой системе отношений в качестве принимающей стороны.
Рассматривая развитие, стоит отметить, что в данном процессе ребенок уже не ограничивается взаимодействием со взрослым. Развитие осуществляется не только с помощью общения со взрослым, но и за счет взаимодействия со сверстниками, с социальным миром и окружающими предметами.
Развитие в данном контексте будет шире понятия воспитания, так как последнее постоянно опирается на уровень первого. Взаимопроникновение и взаимодополнение этих понятий оказывает положительное влияние на формирование личности ребенка. Оптимальным будет, если в дошкольной образовательной системе, оба эти процессы будут совмещены и интегрированы в образовательную среду. Одним из элементов, объединяющих развитие и воспитание является сюжетно-ролевая игра, которая позволяет ребенку гармонично развиваться на данном возрастном этапе [5].
В дошкольном возрасте в сюжетно-ролевой игре дети чаще всего копируют поведение взрослых людей. Проигрывая определенную роль, ребёнок выполняет социальную функцию, в некоторых случаях, дифференцированную по полу. Осознание своей половой и гендерной принадлежности имеет важнейшее значение для развития личности.
В своей дипломной работе я, совместно с моим научным руководителем, рассматривал вопросы, связанные с влиянием гендерного фактора на присвоение игровых ролей детьми дошкольного возраста. На формирование гендера особое влияние оказывают социальная ситуация развития, среда в которой находится ребенок, ведущая деятельность и гендерная составляющая личности взрослого. Успешное формирование гендера возможно исключительно при совместном взаимодействии ребенка с представителями разных полов, с людьми, у которых правильно сформирована гендерная идентичность [1].
В дошкольном возрасте игровая деятельность является ведущей и направлена, в основном, на развитие личности и её гармоничное существование в социальной среде. Зачастую, в сюжетно – ролевой игре проигрываются отношения между людьми. Это могут быть как детско-родительские (семейные), так и подражающие профессиональному общению взрослых отношения, создающие разнообразие игрового взаимодействия со сверстниками [9].
Игра выступает фундаментом для формирования ценностных ориентиров и развивает у дошкольников коммуникативные навыки. Кроме социальной сферы игра также связана и с представлениями ребенка о своей половой и гендерной принадлежности [10].
В дошкольном возрасте у ребенка посредством формирования самосознания и автобиографической памяти появляются первые представления о самом себе. На данном этапе развития происходит гендерная идентификация, подразумевающая тесную эмоциональную связь с представителями своего пола. В игре это отражается, главным образом, в выборе ролей. Ведь, чтобы научиться принимать на себя разные роли, для ребенка будет важен опыт общения с представителями обеих полов. Совершенствование этого опыта сделает игровую деятельность более развернутой и разнообразной.
Дошкольное детство – это значимый период в становлении и развитии личности ребенка. Именно в этом возрасте у него формируется отношение к людям, вырабатываются определенные навыки и привычки поведения, складывается характер. В дошкольном возрасте для ребенка открывается мир человеческих отношений, общественных функций и разных видов деятельности. Дошкольник испытывает сильное желание включиться во взрослый мир, стать его членом и активным участником. Но это мир недоступен для детей, поэтому они моделируют его в игре - самостоятельной деятельности, разрешающей противоречие развития.
Актуальность работы заключается в необходимости исследования гендерных особенностей взрослых и детей в рамках игровой деятельности в связи с созданием в ряде общественных и образовательных организациях индивидуально-дифференцированного подхода к каждому ребенку в зависимости от пола, т.к. методическое содержание работы с детьми дошкольного возраста по половому признаку недостаточно, а отсутствие у детей специфических черт, характерных для пола приводит к качественному нарушению взаимодействия в дошкольной группе [8].
В дошкольном возрасте в сюжетно-ролевой игре дети чаще всего копируют поведение взрослых людей. Проигрывая определенную роль, ребёнок выполняет некую социальную функцию, в некоторых случаях, дифференцированную по полу. К тому же, осознание своей половой принадлежности имеет важнейшее значение для развития личности. Однако, в рамках ДОУ (дошкольного образовательного учреждения) содержание игровой и развивающей деятельности недостаточно дифференцированно с учётом гендерных особенностей развития девочек и мальчиков.
Вопрос дифференцированного подхода к игровой и развивающей деятельности освещается в работах Ж. Пиаже, Д.Б. Эльконина, Е.О. Смирновой, Т.А. Репиной, Д.И. Фельдштейна и др. Вопрос анализ структуры и содержания дошкольного возраста, его особенностей и значимости этого этапа для развития ребенка широко рассматривался в культурно-исторической концепции Л. С. Выготского и его последователей (А.Н. Леонтьев, Д.Б. Эльконин). До настоящего времени данный вопрос рассматривался в работах Л.Ф. Обуховой, И.Ю. Кулагиной, М.Н. Алексеевой. Вопрос специфики и становления гендерной идентичности отражен в работах С. Бема, Т.В. Бендас, И.С. Кона, Ю.Е Алешиной, А.С. Волович и Е.В. Двужиловой.
Цель работы заключалась в выявлении значимости гендерного фактора взрослого в выборе и принятии игровых ролей детьми дошкольного возраста.
Объектом выступили особенности выбора игровых ролей в соответствии с гендерными особенностями взрослого.
Предметом были обозначены факторы, влияющие на выбор игровых ролей детьми дошкольного возраста.
В соответствии с целью работы были обозначены следующие задачи:
1) Проанализировать концептуальные положения игровой деятельности и гендерного фактора, влияющего на выбор игровых ролей детьми дошкольного возраста.
2) Провести теоретический анализ понятия гендерный фактор, особенностей дошкольного периода детства и социальной ситуации развития на данном этапе.
3) Провести эмпирическое исследование с целью выявления роли гендерного фактора взрослого в выборе ребенком дошкольного возраста значимой для него роли в игровой и развивающей деятельности.
4) Провести анализ эмпирических данных, полученных в ходе выполнения данной работы.
Методами исследования выступили:
1. Аналитический обзор литературы по вопросу гендерного фактора взрослого и его влияния на выбор ребенком дошкольного возраста значимой для него роли в игровой и развивающей деятельности.
2. Проведение диагностики с использованием методик на изучение гендера и его характеристик.
3. Методы математической статистики: MS Excel и SPSS.
4. Метод эмпирического исследования – констатирующий эксперимент.
Также были обозначены следующие гипотезы:
1) Разнообразие гендерно определяемых отношений ребенка и взрослого в игровой деятельности является формирующим элементом развития и социализации.
2) Активное участие взрослого, независимо от его пола, оказывает значимые изменения не только на само взаимодействие с ребенком, но и на сопутствующие виды деятельности дошкольника.
3) Гендерные роли присваиваются ребенком исходя из опыта общения со взрослыми и находят свое отражение в игровой деятельности, являются формирующим аспектом межличностного общения.
В рамках изучаемой темы было проведено эмпирическое исследование, которое состояло из трех этапов: первичная диагностика, коррекционно-развивающая программа и итоговая диагностика. Предложенная программа рассчитана на использование в детских образовательных учреждениях (дошкольных отделениях) и может применяться в работе с детьми старшего дошкольного возраста. Взрослыми могут выступать как педагоги, психологи и администрация, так и родители, и родственники, причем независимо от пола. Данная программа в своей основе отображает многообразие подходов к игре с ребенком представителей разных полов.
Предложенная программа представляет собой набор игровых упражнений, отражающих различные виды игровой деятельности. На первых двух встречах детям предлагается поиграть в народные игры, которые могут считаться как самостоятельным видом игровой деятельности, так и составной частью сюжетно-ролевого блока. При том, что почти в любой народной игре есть сюжет (условие) и роль, в ней есть также определенный колорит, отражающий культурные и социальные особенности. Для современных детей народные игры являются не «пережитком прошлого», а интересным игровым опытом, позволяющим лучше познать традиции и общественные нормы. Сходством с сюжетно-ролевой игрой является наличие и строгое соблюдение правил. Правило в игру привносятся взрослым, устанавливаются с совместного одобрения и поддерживаются на протяжении всей игры самими участниками. В рамках программы предлагается собственно сюжетно-ролевая игра. Одним из критериев сюжетно-ролевой игры является спонтанность [11]. В случае ситуации исследования сюжеты предлагаются экспериментатором, но то, как их реализовать и раскрыть решают сами участники игры. Взрослый тоже участвует в игре, но не как надсмотрщик или даже ведущий, а как равноправный член игры. Он может быть негласным лидером и предлагать какие-либо сюжеты, а дети, в свою очередь могут поддержать или не поддержать его предложение. Также перед каждой сюжетно-ролевой игрой даются развивающие игры-упражнения. К примеру, можно перед проведением игры «Дочки-матери» спросить дошкольников, знают ли какие домашние дела выполняет мама или какие обязанности есть у дочери. Еще в программе представлено несколько подвижных игр. Помимо задачи снять эмоциональное и физическое напряжение подвижные игры хорошо ориентированы на удержание и перераспределение внимания, ловкость и сообразительность.
Таким образом, набор игровых упражнений состоит из народных, сюжетно-ролевых, развивающих и подвижных игр. Каждая из них помогает дошкольнику просоциальным образом продемонстрировать свою умственную и физического активность.
Перед проведением цикла игровых упражнений предусмотрена входная диагностика. А после проведения комплекса – итоговая диагностика, отражающая творческую и игровую динамику.
Условия проведения: занятия начинаются с народных игр, затем идут подвижные, развивающие и сюжетно-ролевые. На последнем занятии детям предлагается проиграть 2-3 особо понравившееся игры, а также нарисовать коллективный рисунок «Наша общая игра, наша большая семья.
Выборка: в представленном эмпирическом исследовании участвовало тридцать детей старшего дошкольного возраста (6-7 лет).
База исследования: ГБОУ «Курчатовская школа» №2077, СП №6.
Цель исследования: выявить взаимосвязь между гендером взрослого и восприятием ребенком дошкольного возраста той или иной роли.
Задачи исследования:
1) выявить способы взаимодействия ребенка дошкольного возраста и взрослых разных полов в разных видах игровой деятельности.
2) определить степень творческого потенциала дошкольников.
3) определить, насколько эффективно взаимодействие взрослого того или иного пола с дошкольником в совместной игровой деятельности.
4) определить значимость ведущего в зависимости от его гендерной принадлежности.
Принципы развивающей игровой программы:
1) Учет потребностей детей в составлении игровой программы.
2) Соответствие предложенных игр и упражнений возрастному уровню детей.
3) Доступность игрового и развивающего материала для дошкольников.
4) Участие, основанное на согласии и сотрудничестве.

План коррекционно-развивающих занятий:
Игровая развивающая программа состоит из 6 занятий, предназначенных для детей дошкольного возраста. Первые 5 включают в себя разные виды игровой и развивающей деятельности. Последнее (шестое) занятие направлено на получение обратной связи со стороны дошкольников. На этом занятии они проигрывают те игровые упражнения, которые им больше понравились и запомнились.
Занятия проводятся два раза в неделю. Продолжительность одного занятия составляет от 25 до 35 минут. Программа проводится в установленном порядке во всех трех группах. Разницу составляет то, кто проводит занятие. В первой группе – это представитель мужского пола. Во второй – женского. В третьей – комбинированный вариант, включающий в себя участие взрослых обоих полов.
Метод эмпирического исследования – констатирующий эксперимент. Методы математической статистики: Математическая обработка и статистический анализ результатов проводился в программах: MS Excel и SPSS.
Описание диагностического комплекса:
Перед проведением развивающей программы была проведена входная диагностика, которая была направлена на изучение гендерного фактора у детей дошкольного возраста. Диагностика проводилась с тремя группами дошкольников. В каждой группе было 10 детей: 5 мальчиков и 5 девочек. Всем трем группам предлагался одинаковый набор методик. Также для исследования проводился набор детей с примерно одинаковым уровнем развития. В диагностический комплекс вошли методики М. Л. Белопольской «Половозрастная идентификация», «Рисунок человека» (К. Маховер), «Лесенка» (В.Щур), «Кто я?» (Автор методики: А.И. Захаров).
Исходя из полученных теоретических и эмпирических данных, можно сформулировать следующие выводы по представленной работе:
1) Сюжетно-ролевая игра является ведущей деятельностью в дошкольном возрасте, поэтому необходимо отслеживать изменения тенденций в игре дошкольников, использовать ее в качестве основного инструмента в психолого – педагогической работе с детьми.
2) Половая и гендерная идентификация формируется у дошкольников вследствие взаимодействия с референтной группой сверстников и значимыми для него взрослыми. Вследствие этого взаимодействия у ребенка появляется понимание своей половой принадлежности.
3) Формирование и развитие гендера и его проявление в игровой деятельности у дошкольников происходит за счет взаимодействия с родителями и другими взрослыми, которое становится основой для присвоения социальных ролей.
4) Наиболее значимый результат в развитии и становлении дошкольника достигается за счет его взаимодействия с представителями обоих полов. Это характерно как для мальчиков, так и для девочек.
5) Становление гендера напрямую связано с тем, какие социальные роли берет на себя дошкольник, как он с ними справляется, и кто из взрослых при этом оказывает ему поддержку.
Помимо маскулинной и фемининной модели личности в последнее время выделяют андрогинную личность, как набор мужских и женских качеств, приобретение которых возможно только через непосредственный контакт со взрослыми разных полов.
Данное исследование можно использовать в работе с детьми старшего дошкольного возраста в рамках дошкольных образовательных учреждениях. Из всего вышеперечисленного вовсе не следует, что мужчина должен стать воспитателем или педагогом-психологом, заменив женщину на этом поприще. Но он будет полезен, как носитель знания, идей и гендерных черт, позволяющих ребенку не просто взять их за пример и выстроить свой гендер «по образу и подобию», но научиться быть мужчиной и приобрести опыт существования с маскулинными чертами. Для девочек также будет полезно такое общение как с точки зрения дифференцировки гендерных качеств, так и, согласно модели андрогинии, приобретения некоторых мужских качеств, позволяющих гармонично существовать в современной социальной среде.
Список литературы:
1) Алексеева М.Н. Психологические аспекты половой идентификации детей младшего школьного возраста // Психология телесности: теоретические и практические исследования. – 2011. - № 1. – с. 234 – 240.
2) Алешина Ю.Е., Волович А.С. Проблемы усвоения ролей мужчины и женщины // Вопросы психологии. - 1991. - № 4. - с. 74 – 81.
3) Бем С. Линзы гендера : Трансформация взглядов на проблему неравенства полов / С. Бем – Москва : «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2004. - 336 с.
4) Бендас Т.В. Гендерная психология : Учебное пособие / Т.В. Бендас. – Санкт-Петербург : Питер, 2006. – 431 с.
5) Брешева С.А. Исследование представлений современных дошкольников о гендерных ролях в мегаполисе : дис … магистра психологии / С.А. Брешева. – Москва, 2016. – 99 с.
6) Выготский Л.С. Психология развития ребенка / Л.С. Выготский – Москва : Эксмо, 2004. – 512 с. (Серия «Библиотека всемирной психологии»).
7) Двужилова Е.В. Воспитание дошкольников с учетом гендерных особенностей // Социосфера. - 2012. - № 4. - с. 64–65.
8) Репина Т.А. Проблема полоролевой социализации детей / Т.А. Репина. - Москва : Изд-во Моск. психолого- социального ин-та, 2004. - 288 с.
9) Сквортянная В.Л. Гендерные особенности познавательной активности у детей старшего дошкольного возраста : дис … магистра психологии / В.Л. Сквортянная. – Москва, 2016. – 87 с.
10) Смирнова Е.О. Детская психология // Е.О. Смирнова. - Москва : Гуманитар. изд. центр ВЛАДОС, 2006. – 366 с. – (Учебник для вузов).
11) Смирнова, Е.О. Структура и варианты сюжетной игры дошкольника / Е.О. Смирнова, И.А. Рябкова // Психологическая наука и образование / Ред. В.В. Рубцов. – 2010. – №3. – с. 62-70.

ЛИЧНОСТЬ ТВОРЦА В НАУЧНОМ И ОБЫДЕННОМ СОЗНАНИИ
Казарян М.Ю.
Российский Государственный Медицинский Университет, г. Москва, Россия

О каком человеке можно сказать, что он – творческая личность? Известен ответ на этот вопрос со стороны учёных, изучающих творчество, креативность, творческие способности, но неизвестно мнение обычных людей. Тем не менее многие люди в обычной жизни оперируют словами «творческая личность», характеризуют так кого-либо. Остаётся непонятным, какой смысл вложен в данную формулировку в обыденном сознании и чем он отличается от научных трактовок.
В психологии существует несколько подходов к пониманию того, что же такое творческая личность. Наиболее распространённый из них – это определение набора качеств, свойств личности. Многие исследователи составляют целые списки подобных характеристик.
По мнению американских психологов Э. Торренса и Л. Холла, особенностями гениальных личностей являются: «способность творить чудеса» (действия, выходящие за рамки обычных естественных явлений, но не противоречащих законам природы); высокая степень проникновения в нужды и потребности других людей (эмпатия, связанная с умением сопереживать, с интуицией, дружелюбием и оптимизмом); ореол исключительности (его носители способны вдохновлять и внушать веру в свои силы всем, кто с ними общается); способность разрешать конфликты; наличие чувства грядущего (связано с интуицией и фантазией); способность к трансцендентальной медитации (главная цель – добиться состояния просветления, самореализации и совершенства).
Американский психолог К. Тейлор указывает на такие черты творческой личности, как стремление всегда быть на переднем крае; независимость и самостоятельность; склонность к риску; активность; любознательность; неутомимость в поисках; неудовлетворённость существующим (методами, традициями); стремление изменить существующее; нестандартность мышления; готовность принимать решения; дар общения; талант предвидения.
Социальный психолог П. Вайнцвайг глубоко убеждён, что творческой личности должны быть присущи доброта, любовь и уверенность в своих силах.
Л. Халас утверждает, что характерными чертами креативной личности можно считать выделяющий проблему метод мышления, независимость суждений и поведения, свободу от тормозящих предрассудков, открытость, готовность к риску, высокую мотивацию получения результата, внутренний контроль. Однако, эти свойства не соответствуют друг другу, а взаимно дополняют друг друга и в своей совокупности приводят к самобытности, то есть представляют необходимые, но не достаточные условия креативности.
Установлено, отмечает А. Матейко, что большое влияние на творчество оказывают способности замечать и формулировать альтернативы, проявлять фантазию, подвергать сомнению на первый взгляд очевидные истины, умение ставить вопросы и избегать поверхностных формулировок. Творцов характеризует большая взволнованность, активный интерес к изучаемой проблеме, исключительное упорство, независимая позиция, побуждающая стоять на своём. Творческие люди менее склонны к делению всего на чёрное и белое. Для них, по мнению Матейко, характерна любовь к развлечениям и огромное чувство юмора, что даёт выход их иррациональным импульсам, и в целом внутренне и внешне они свободнее других.
Я. А. Пономарёв выделяет наиболее заметные признаки креативности, выражающиеся в особенностях перцепции, интеллекта, характера, стимуляции деятельности. По его мнению, креативность проявляется на различных уровнях – неосознанном ориентировочно-приспособительном и сознательном познавательно-преобразовательном и исследовательском. Творческую личность характеризуют некоторые особенности познавательной сферы, мотивационные особенности и личностные характеристики. Среди личностных характеристик Пономарёв выделяет упорство, самоотверженность, высокую самооценку, гордость, отклонение от шаблона в поведении, незаурядную энергичность, работоспособность, мужество, непосредственность, независимость, подчеркивание своего «Я». Особенности мотивации он усматривает в стремлении к процессу творчества, обладанию фактами и новой информацией, к открытию, духовному росту, сотрудничеству, увлечённость содержанием деятельности.
По мнению В.С. Шубинского, главная особенность творческой личности – потребность в творчестве, которая становится жизненной необходимостью. Другие личностные проявления автор рассматривает в связи с этапами творческого процесса, которых он выделяет три:
I. «Жить под сенью парадоксов» – чувство новизны, необычного, чуткость к противоречиям, критичность, склонность к творческому сомнению, жажда познания.
II. «Связывать несвязуемое» – интуиция, творческое воображение, чувство красоты, остроумие, вдохновенность, нестандартность мышления, смелость, эмоциональная возбудимость.
III. «Проверяй, прочно ли основание» – самокритичность, упорство в доведении дела до конца, широта и глубина знаний, опыта и умений для воплощения нового в духовные и материальные формы.
В.А. Моляко подтвердил мнения своих коллег, выделив следующие творческие способности: стремление к оригинальности в решениях, поиски нового, настойчивость в достижении цели, находчивость, критичность и самокритичность, гибкость мышления, энергичность, упрямство, вера в себя.
Итак, можно заметить, что «списки» творческих способностей личности психологи могут продолжать без конца, дополняя их какими-либо из оттенков. А что же думают обычные люди о творческом человеке?
Здесь можно выделить, согласно проведённому исследованию, 4 основных фактора:
1. Мотивационно-когнитивный компонент (образованность, любознательность, разносторонность, заинтересованность, ум, внимательность, талант, интеллектуальность, трудолюбие, собственная точка зрения). Творец, по мнению обычных людей, должен обладать некоторым уровнем интеллекта, быть образованным, а также трудолюбивым, настойчивым в достижении своих целей.
2. Нестандартность (неординарность, нестандартность решений, нестандартное восприятие, воображение, самостоятельное оригинальное мышление). Творческого человека всегда отличала какая-то неординарность, необычность в поступках и действиях по сравнению с обычными людьми, но высокая мера таланта позволяет забыть об этих «странностях», и говорить о таком человеке как о творце (конечно, при условии совокупности всех 4-ёх факторов).
3. Лидер-экстраверт (чувство юмора, целеустремлённость, раскованность, активность, общительность). Несмотря на то, что многие говорят об одиночестве творца, о замкнутости в своём мире, в обыденном сознании творец представляется весёлым, коммуникабельным и активным.
4. Эмоциональность (Чувствительность, ранимость, эмоциональность). Респонденты подчёркивали высокий уровень эмоциональных компонентов творца, его ранимость и чувствительность к происходящему.
Таким образом, если объединить концепции психологов и обычных людей, то можно говорить о существовании особого типа личности – «Человека творческого» (homo creans), которому присущи следующие основные черты:
• независимость и нестандартность – личностные стандарты важнее стандартов группы, некомформность оценок и суждений;
• открытость ума – готовность поверить своим и чужим фантазиям, восприимчивость к новому и необычному;
• высокая толерантность к неопределённым и неразрешимым ситуациям, конструктивная активность в этих ситуациях;
• развитое эстетическое чувство, стремление к красоте;
• потребность в творчестве, в реализации своих устремлений;
• высокая чувствительность к происходящему вокруг и внутри творца;
• определённый интеллектуальный ресурс;
• открытость людям, желание содействовать и помогать.
Именно такой человек на данный момент воспринимается как творец,
ценный для общества, ценный для науки и культуры.

РОЛЬ СИТУАЦИОННЫХ ЗАДАЧ В ФОРМИРОВАНИИ КЛИНИЧЕСКОГО МЫШЛЕНИЯ У СТУДЕНТОВ МЕДИЦИНСКОГО ВУЗА
Клюшникова О.Н., Клюшников О.В.
Иркутский государственный медицинский университет, г.Иркутск, Россия

Практическое занятие это та форма обучения в медицинском вузе, при которой студенты имеют наибольший контакт с преподавателем и сталкиваются с реальной врачебной деятельностью. Именно на практических занятиях преподаватель может и должен обеспечить управляемое формирование действий и понятий.
В соответствии с целью занятия задачи строятся в виде моделей клинических ситуаций, а вопрос задачи обычно соответствует вопросам, возникающим во врачебной практике: поставьте диагноз, поставьте предварительный диагноз, составьте план лечения или вопрос: «Ваша тактика». Так, на занятии посвященном гингивиту у детей, студентам следует предложить задачи на диагностику катарального, атрофического, гипертрофического, хронического и обострившегося, локализованного и генерализованного гингивита.
Использование только «типовых» задач, совпадающих с клиническим описанием заболеваний, приводит к формированию неадекватных способов мышления, поскольку заболевание «в чистом виде» т.е.без сопутствующих процессов, без особенностей, зависящих от организма, практически не встречаются. Сложная задача отличается от «типовой» включением в нее несущественных моментов, отвлекающих решающего. Все условия делятся на существенные и несущественные. Соотношение их дает четыре варианта:
1. все существенные – нет несущественных

2. все существенные- есть несущественные
3. не все существенные – нет существенных
4. не все существенные- есть несущественных
Варьирование создает условия для отражения реальных клинических ситуаций. Обучение дифференцировке существенных и несущественных условий является необходимым условием формирования клинического мышления.
Форма задач может быть различной, но должна быть четкой, с однозначными ответами и краткими решениями.
Задачи для контроля исходного уровня знаний служат также для самоподготовки и самоконтроля студентов.
В ходе группового решения задачи содержание учебной деятельности выступает как средство общения, преодолевается фронтально-индивидуальный характер традиционного обучения, создаются благоприятные условия для актуализации межличностных отношений, развивается целостно- ориентационное единство, происходит формирование коллектива. Взаимодействие учащихся стимулирует развитие самооценки .
Групповые способы обучения студентов влияют на улучшение качества усвоения /примерно на 20-30% увеличивают «прочность» сформированности действий\, формируют положительную мотивацию к учебному предмету и профессии, вырабатываются навыки сотрудничества, взаимопомощи.
Согласно современным представлениям о закономерностях процесса усвоения грамотных профессиональных действий необходимо развернуть решение ситуационных задач студентами на основе ориентировочной основы действия.

ВЗГЛЯД СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА НА ЛЮДЕЙ С ОТКЛОНЕНИЯМИ В РАЗВИТИИ
Козина А. А.
Пензенский государственный педагогический университет им. В. Г. Белинского, Россия

«Спроси меня Всевышний: «У тебя сын с синдромом Дауна? Чем помочь тебе?» Об одном только и попрошу: «Сделай так, чтобы его не замечали», — делится своей болью Б. Кривошей, публицист, защитник прав инвалидов, отец молодого человека с синдромом Дауна. [2]
Действительно, нездоровое любопытство к людям, чем-то отличающимся от других, сидит во многих в виде плохо скрываемой нетерпимости и готовности заклеймить.
По мнению профессора В. А. Лекторского, сегодня энергия злобы и ненависти ко всему непохожему, так долго копившаяся, вырвалась наружу [3]. Локальные войны, террористические акты, преследование национальных меньшинств – вот результат действия этой разрушающей силы под названием нетерпимость. Учёный считает, что в нашей стране нетерпимость приобрела какую-то чудовищную силу. Общество стало менее толерантным ко всему, что не входит в сферу его интересов, особенно к «другим» людям.
Как считает профессор Ю. Т. Матасов (РГПУ им. А. И. Герцена, г. Санкт-Петербург), очень часто в основе нетерпимого отношения к умственно отсталым лежит допущение, что такие люди не являются носителями личностных качеств, что к ним не могут быть применены мерки, которые используются для оценки обычных членов общества [4]. Конечно, нельзя смешивать личностную несостоятельность умственно отсталого и нетерпимое к нему отношение. Обращаясь к выступлению профессора Ю. Т. Матасова, хотелось бы подчеркнуть его мысль о том, что опыт межличностных отношений показывает: тот, кто не способен в процессе общения с умственно отсталыми людьми признавать их человеческое достоинство, рискует продемонстрировать свою собственную неполноценность. Люди, выступая в социуме в виде единого организма, невольно принимают на себя обязанность строить общение с умственно отсталыми так, как если бы они обладали всеми достоинствами развитой личности.
История нашего государства свидетельствует об ином отношении. На Руси такие люди являлись одним из объектов благотворительности и милосердия. Кроме того, в православной культуре им было уготовано особое место: к ним относились, как к людям, отмеченным Богом.
Позднее, в социалистическом обществе, считалось, что члены семьи — это строители «светлого общества», а ребёнок-инвалид, естественно, не мог вырасти потенциальным строителем.
Какова же картина отношения к умственно отсталым людям в современных странах?
В Швеции в 1866 г. была основана «школа для идиотов», в которой обучались четверо детей с нарушениями умственного развития. В 1968 г. вступил в силу «Закон об уходе за некоторыми лицами с отставанием в психическом развитии», после чего отставание в умственном развитии перестало быть психиатрическим диагнозом и стало считаться функциональным нарушением. А в 1994 г. было введено право на личного ассистента.
В Финляндии существует сходный со шведским закон. Уход осуществляется в закрытых учреждениях и в психиатрических клиниках.
В Германии существует объединение родителей детей — инвалидов и персонала. Закрытые учреждения принадлежат религиозным или благотворительным организациям. Большое количество умственно отсталых проживает в психиатрических клиниках.
В Голландии тремя религиозными группами при поддержке государства созданы все условия для инвалидов: программа обучения, центры дневного пребывания, особые мастерские.
Во Франции система ухода за инвалидами разобщена и находится в руках частных владельцев и организаций.
В США наиболее развито интегрирующее обучение. Во многих штатах суд может обязать органы управления разработать программу абилитации для конкретного человека.
Российские законодательные акты относительно людей с нарушениями развития по содержанию приближаются к законам, принятым во всём мире. Посетившие нас шведы А. Бакк и К. Грюневальд описали российскую систему ухода следующим образом: «Обучаемые умственно отсталые учатся в больших специализированных школах-интернатах; необучаемые содержатся в специальных интернатах, подведомственных системе здравоохранения. Обучение систематическое и основывается на жёсткой дисциплине. Материальные условия проживания плохие».
В ПГПУ им. В. Г. Белинского был проведён опрос студентов 4 курса факультета начального и специального образования, в ходе которого выяснилось следующее отношение к людям с интеллектуальными нарушениями:
― «государство должно выдавать денежные пособия для того, чтобы за такими людьми был осуществлён нужный уход» — 25%;
― «когда я вижу таких людей, мне их очень жаль» — 40%;
― «боюсь, что у меня могут быть дети с отклонениями в развитии» — 10%;
― «имеются родственники с отклонениями в развитии» — 5%;
― «хотелось бы помочь им стать полноценными членами общества» — 5%;
― «сочувствие родителям» — 10%;
― «уровень современной медицины позволяет на ранних сроках беременности выявить отклонения в развитии плода и избавиться от будущего ребёнка» — 5%.
Как видно из опроса, мнения разные, но присутствует и положительный момент: большинство будущих педагогов выразили сочувствие и желание помочь людям с отклонениями в развитии.
В заключение хотелось бы вспомнить слова Ст. Густафсона: «…Человек-личность, способная действовать и творить. …Каждый человек продуктивен, хотя то, что он создаёт, может иметь низкую ценность в глазах окружающих».
Литература:
1. Бакк А., Грюневальд К. Забота и уход: Книга о людях с задержкой умственного развития / Пер. со шведск. – СПб: ИРАВ, 2001. – 360 с.
2. Кривошей Б. Несуществующий народ: Раздумья о жизни умственно отсталых молодых людей, их родителях и обществе. СПб: Изд-во журнала «Нева», 2003. – 88 с.
3. Лекторский В. А. О толерантности, плюрализме и крицитизме // Вопросы философии. – 1997. – №11. – с. 46-54.
4. Матасов Ю. Т. Толерантность и стигматизация в российской практике специального образования. Выступление на конференции, посвящённой проблемам специального образования, проходившей 20-23 октября 2003 г. в РГПУ им. А. И. Герцена, СПб.

ОСОБЕННОСТИ ЭМОЦИОНАЛЬНОЙ СФЕРЫ БЕРЕМЕННЫХ ЖЕНЩИН
Беляева О.А.
Бирская Государственная Социально-Педагогическая Академия, г.Бирск, Россия
На современном этапе развития общества большое внимание уделяется здоровью подрастающего поколения. Не является секретом, что здоровье ребенка закладывается еще во внутриутробном периоде развития, что обуславливает особое внимание к здоровью будущих мам. Изучение и анализ данных аспектов помогают решению актуальных задач новому развивающемуся направлению в психологии - перинатальная психология. Так как главной ее целью является помощь в реализации программ, одобренных Минздравом России и соответствующих рекомендациям Всемирной Организации Здаровоохранения, которые направлены на повышение здоровья беременной женщины и ее ребенка. Этому способствует, прежде всего, направленность на естественное родоразрешение и естественное грудное вскармливание, в конечном итоге влияющее на здоровье нации в целом.
На естественное родоразрешение и грудное вскармливание имеет серьезное влияние эмоциональное состояние беременной женщины, ее самосознание в этот важный период, гармоничное вхождение в качественно новый этап - материнство. Поэтому важным аспектом является изучение эмоциональных состояний беременных женщин и своевременная помощь по созданию благополучного эмоционального фона в период беременности, что и явилось целью нашего исследования.
Психологическими особенностями беременной женщины занимались такие исследователи, как Мишель Оден, Дик-Рид, Ж. Цареградская, С.Абрамова, М.Свечникова, Е.Скрипкина.
Изменения, происходящие при активизации чувственной сферы прослеживается в электрической активности мозга, в функционировании кровеносной и дыхательной систем. Естественно, это прямым образом сказывается на состоянии женщины и плода как в физиологическом, так и психологическом плане.
Какой бы ни была эмоция, переживаемая человеком - мощной или едва выраженной - она всегда вызывает физиологические изменения в организме и эти изменения порой так серьезны, что их не возможно игнорировать. Современные акушерство и гинекология вынуждены считаться с психоэмоциональным состоянием женщины, т. к. этот параметр оказывает прямое влияние на течение беременности и развитие плода. Результаты последних исследований в области нейрофизиологии позволяют предположить, что эмоции и настроение влияют даже на иммунную систему, снижают сопротивляемость болезням. Если женщина в течение долгого времени испытывала злость, тревогу или депрессию - пусть даже эмоции будут слабовыраженными, - то у нее больше шансов соматических осложнений, таких как фитоплацентарная недостаточность, развитие внутриутробных инфекций и др.
У беременной женщины возникает особое психологическое состояние сосредоточенности на своем внутреннем мире и на будущем ребенке, которое в значительной степени отражается на ее самочувствии и психоэмоциональном фоне. Это состояние материнской сосредоточенности достигает пика во время родов и сохраняется в течение всего периода кормления грудью.
Во время беременности у женщины изменяются ощущения, чувства и настроения. Ей кажется, что мир вокруг нее изменился из-за перемен, происходящих с ней самой. Изменение психического состояния женщины при нормальной беременности возникает под влиянием изменений, происходящих в ее нервной и эндокринной системах, регулирующих беременность.
Первые месяцы беременности – это время революционных перемен не только в физиологии женщины, но и в ее психологии: во внутреннем сокровенном пространстве появилось пространство другого человека. Возникают типичная тревожность: «Как будет протекать беременность?», «Стану ли я хорошей матерью?», «Смогу ли я обеспечить ребенку достойное будущее?». Период беременности может породить непонимание в семье: супругу сложно «включиться» в процесс беременности. Беременность делает женщину ранимой, склонной к беспокойству, более чувствительной к негативным переживаниям. Повод для расстройства бывает несоизмерим с теми эмоциями, которые испытывает женщина. Женщина испытывает целую гамму чувств и переживаний, причем положительные эмоции по поводу предстоящего материнства могут причудливо сочетаться с отрицательными. Сильное и большое разнообразие эмоций утомительно. Повышенная раздражительность и плаксивость – признаки психологической усталости от потока новых переживаний, необходимости менять привычный образ жизни.
Очень часто женщину преследует ощущение попадания в «ловушку» непрекращающейся тошноты, наваливающейся усталости, постоянной раздражительности. Такое неустойчивое эмоциональное состояние объясняется бурными гормональными изменениями, происходящими в организме. Даже если до беременности женщина отличалась устойчивым характером, то в состоянии беременности любое незначительное событие может вызвать бурную реакцию раздражения, гнева, обиды. Женщина может чувствовать себя очень одиноко в водовороте нахлынувших переживаний. Порой беременная со страхом начинает перебирать все факторы риска, которым подвергалась с начала беременности, и думать, как они скажутся на ребенке. Кроме вполне понятного страха перед родовой болью, женщину могут начать мучить не вполне осознанные страхи, связанные со всплывшими из глубины подсознания детскими травмами собственного появления на свет. Такие воспоминания остаются с человеком на всю жизнь, исподволь оказывая сильное влияние на его поведение. Бывает, в ожидании родов женщина начинает испытывать страх перед смертью. Дело даже не в страхе за собственную жизнь, а скорее в предчувствии переживаний ребенка, который в процессе рождения проходит стадию психологического «умирания». Вот с такими нарушениями в эмоциональной сфере приходиться в основном сталкиваться при работе с беременными.
В первые месяцы беременности наиболее заметные изменения происходят с сенсорным восприятием женщины. Практически каждая беременная (90%) сообщает об измененном восприятии запаха и вкусов, что может наблюдаться очень рано, уже со второй недели беременности. Помимо этого, у беременных может наблюдаться измененное восприятие звуков, цветов, зрительных образов. Распространенным явлением беременности является возникновение различных пищевых желаний.
Особое место в психоэмоциональном состоянии женщины является так называемое, «отупение» (логика, память и другие функции, зоны которых находятся преимущественно в левом полушарии, начинают постепенно снижаться у подавляющего большинства беременных). К малоизвестным психическим явлениям в первой половине беременности можно отнести изменение отношения к роду деятельности или работе, появление необычных пристрастий или занятий (например, вязание, вышивание, рисование или музицирование и т. д.), появление необычных мечтаний и сновидений, а также изменение отношения к окружающим и собственному телу.
В течение первых 20 недель беременности женщины отличаются ранимостью и огромной потребностью в добросердечном отношении и внимании. Беременные отличаются повышенной внушаемостью и реже оказываются полностью закрыты и невнимательны к каким бы то ни было предостережениям.В импульсивности настроений женщин во время беременности проявляется включение бессознательных механизмов, регулирующих этот процесс. Такая подвижность психоэмоциональной сферы диктуется потребностью в более чутком поведении с ее стороны по отношению к внешнему миру, что в какой-то степени служит гарантией безопасности будущего ребенка.
После 20 недель беременности общее состояние женщины улучшается. Многие ощущения, возникшие в первой половине беременности, такие как изменение зрительных ощущений, вкуса, сильные пищевые желания, реакция на звуки, запахи, цвета и контакты с другими людьми, ослабляются или исчезают. Продолжается снижение «правополушарных» функций. Но у большинства беременных значительно возрастает творческий потенциал, в связи с чем возникает потребность в активной деятельности, и может появиться сверхчувствительность по отношению к будущему младенцу. Эта способность к сверхчувствительности проявляется у беременных в сновидениях, предчувствиях и других необычайных переживаниях, а также в ощущении мысленного контакта с ребенком.
Во второй половине беременности многие женщины рассказывают, что у них установился мысленный контакт с внутриутробным младенцем. По мнению женщин, этот контакт выражается в реакции ребенка на их эмоциональное состояние и мысленные реплики, обращенные к нему. Например, некоторые женщины отмечают, что ребенок прекращает бурные шевеления, когда в моменты усталости они просят его успокоиться, чтобы получить возможность отдохнуть. Многие беременные замечают, что ребенок реагирует на музыкальные произведения, которые они слушают, громкие звуки и поведение мужа. Например, если муж накладывает руки на живот беременной, желая послушать шевеление плода, его шевеления или прекращаются, или наоборот, усиливаются.
Кроме того, многие будущие мамы считают, что у них существует постоянный мысленный контакт с малышом, который трудно описать. Иногда он выражается в форме диалога или обмена мыслями.
Довольно часто во второй половине беременности у женщин творческих профессий наблюдается необыкновенный подъем. Вопреки ожиданиям окружающих они не оставляют свою карьеру художницы, музыканта или писательницы, а создают свои лучшие произведения и оказываются в пике своего творчества. Иногда во время беременности женщина испытывает необычайный творческий подъем в том направлении, в котором она не является профессионалом, и оказывается способной создать подлинное произведение искусства (написать или вышить картину, создать песню, написать стихи).
Эмоции играют важную роль в жизни женщины, ожидающей ребенка, и оценка тревожности в данном случае является главной характеристикой эмоциональной сферы беременной женщины. В зависимости от состояния этого критерия беременность воспринимается либо как самое счастливое время, либо как тяжелый период жизни. Причем отмечено, что состояние здоровья не является решающим в данном случае. Проявляясь в поведении, тревожность формирует то, что испытывает женщина, как влияет на ее жизнь новое состояние: ощущение себя в качестве матери. Этот эмоциональный фон будет решающим фактором для ребенка после рождения. Гамма эмоций и порог тревожности у женщины во время беременности будет ярко проявляться в первые месяцы после родов. Для родившегося ребенка это будет базовым этапом познания межличностных отношений, общения с мамой, т.к. оно осуществляется на уровне телесно-эмоциональных контактов «мать-дитя», при отсутствии вербального контакта со стороны ребенка. По мере того, как ребенок растет, его эмоциональный мир становится богаче и разнообразнее. От базовых (страха, радости и др.) он переходит к более сложной гамме чувств.
Тревожность беременных возникает на фоне рациональных и иррациональных причин. Рациональный характер обусловлен реальными источниками: отягощенным анамнезом, неблагополучно закончившимися предыдущими беременностями, наличием отклонений в течение данной беременности, тяжелым или ухудшенным соматическим состоянием самой женщины и др.
Иррациональная тревожность, как правило, не имеет под собой реальных событий или обстоятельств. Т.е. это тревога «на ровном месте». Обычно самой женщиной это состояние описывается как чувство внутреннего напряжения, которое либо присутствует постоянно, либо как бы «накатывает» неожиданно и длиться различные промежутки времени.
Таким образом, эмоциональное состояние беременной женщины определяется теми глубокими переменами в организме женщины, связанными с внутриутробным развитием плода. Это определяет такое состояние, которое для нее является нормой, а вне беременности – пограничное состояние.
Поэтому важно изучение эмоциональных состояний беременных женщин, что и явилось целью данного исследования. Важно отметить те критерии, которые могут влиять на эмоциональную сферу беременной женщины, это ее возраст и срок беременности. Обоснуем данные критерии.
По возрастному критерию:
Исследование беременных по возрастному критерию до 25 лет и после имеет обоснование на базе медицинских исследований в области акушерства и гинекологии. Доказано, что из всего периода благоприятного детородного возраста самым благоприятным является возраст от 18 до 25 лет. У женщин, ставших матерями в этот период, отмечается наиболее благополучное течение беременности, значительно меньше детская смертность и травматизм матери и плода в родах.
Возраст с 25 лет до 35 лет не является показателем, отягощающим акушерский анамнез но, тем не менее, в этот период гораздо чаще наблюдаются осложнения в течение беременности и родов.
По сроку беременности:
Исследование женщин по сроку беременности (первая и вторая половины беременности) объясняется тем, что эти периоды кардинально и качественно отличаются по состоянию женщины и формированию и развитию ребенка.
В первой половине беременности со стороны матери наблюдается глобальная перестройка организма, включая все органы и системы, для формирования маточно-плацентарного кровообращения, необходимого для развития плода. Со стороны плода происходит базовая закладка и начальное развитие всех органов и систем, которые через гуморальную систему прямым образом влияют на психосоматическое состояние матери.
«Кризис перемен» первого периода отличают повышенная нервозность, резкие перепады настроения, беспричинные слезы и другие признаки нестабильно состояния нервной системы, находящейся в периоде «приспособления» к новому состоянию организма.
Во второй половине беременности со стороны матери наблюдается стабилизация здоровья и эмоциональной сферы. Гормональный фон меняется кардинально - происходит выработка большого количества антистрессовых и эндоморфинных гормонов, т. к. организм женщины и ребенка начинают готовиться к предстоящим родам. У развивающегося ребенка происходит окончательное созревание всех органов и систем. Только при полностью стабильном состоянии матери гипофиз ребенка может дать сигнал ее гормональной системе для начала естественных родов. Поэтому вторую половину беременности отличают уравновешенность, спокойствие, погруженность в себя и сонастроенность на своего ребенка.
Поэтому целью данного этапа являлось изучение эмоциональных состояний беременных женщин, в зависимости от возраста и периода беременности. В ходе исследования использовались методика «Самооценка психических состояний» Айзенка и методика экспресс-диагностики невроза К. Хека и Х. Хесса.
Исследование проводилось в г. Бирске. В эксперименте принимали участие 43 беременные женщины в возрасте от 18 до 33 лет.
Исследование тревожности будущих мам показало, что наиболее выражены высокий и средний уровни независимо от возраста. Это говорит о том, что для всех беременных женщин характерен повышенный порог тревожности. Причем, в первой половине беременности все женщины испытывали тревожность (50% - высокую степень, 50% - среднюю степень). Это связано с тем, что первая половина беременности связана с глобальными изменениями в организме женщины, которые в свою очередь, влекут за собой изменения в психике. Повышенная тревожность является нормой для женщины в начале беременности. Начинает проявляться инстинктивная сторона психики, отвечающая за сохранение и выращивание потомства. Во второй половине тревожность значительно ниже, т.к. начинают вырабатываться природные антидепрессанты и стабилизаторы, готовящие организм женщины к родам. То, что со сроком беременности уменьшается уровень тревожности, доказывается с помощью критерия U Манна-Уитни (U=153, при U(0,01)=133 U(0,05)=161).
Изучая фрустрационные состояния, были выявлены следующие факты. Наиболее выражен для беременных женщин средний уровень фрустрации, т.е. она имеет место, но не влияет на психическое состояние будущих мам. Можно отметить также, что у женщин до 25 этот показатель несколько выше, но незначительно. Высокий и низкий уровни фрустрации примерно одинаково представлены у беременных женщин до 25 лет, а после 25 лет несколько преобладает, хотя и незначимо, высокий уровень, что говорит о боязни более старших женщин неудачи, и они пытаются избегать трудностей. Это выражается, например, в желании подстраховки во время родов медикаментозными средствами, без медицинских показаний. Статистически достоверных различий в выраженности фрустрации у беременных женщин до 25 лет и после не выявлено (U= 209). Показатель высокой степени фрустрации снова более характерен для первой половины беременности, а низкая степень преобладает у женщин во второй половине беременности, что опять же связано с защитными силами организма, запускающимися ближе к сроку родов. Высокая степень фрустрации проявляется у беременных в заниженной самооценке, боязни неудач, желании спрятаться от трудностей. Уменьшение уровня фрустрации в течении беременности значимо на 5% уровне (U=149,5)
Изучение проявления агрессивности будущих мам показало, что преобладает средний уровень как у женщин до 25 лет, так и после. Средние показатели характеризуют состояние беременной, когда она вполне адекватно реагирует на внешние обстоятельства, провоцирующие агрессию. Это является показателем нормы. Высокая степень агрессии преобладает у женщин старше 25 лет, хотя нельзя исключать и индивидуальные качества характера. Со сроком беременности показатель агрессии значимых изменений не претерпевает.
При изучении ригидности было выявлено также преобладание среднего уровня данного показателя. Причем этот уровень ярко представлен у обеих категорий женщин. Для средней степени ригидности характерно достаточная мобильность поведения, убеждений, взглядов. Это значительно влияет на изменение ошибочных мнений женщины о беременности, родах или воспитания ребенка.. Высокий уровень ригидности несколько выражен у женщин с ранними сроками, но незначительно, что можно связать с более трудной адаптацией к своему новому состоянию.
Средний уровень невроза у беременных женщин преобладает в обеих возрастных категориях. Это говорит о том, что проявления невроза присутствуют практически у всех беременных женщин, что связано с состоянием гормональной и гуморальной систем. Процент высокого уровня невроза составляет 28% у женщин до 25 лет и 40% после 25 лет. Высокая степень невроза проявляется у беременных завышенными требованиями к окружающим в сочетании с рассеянностью и высокой внушаемостью. Причем высокая выраженность невроза у женщин на ранних сроках беременности. Средняя степень менее выражена в первой половине беременности и у совсем незначительного процента женщин на раннем сроке невроз имеет низкую степень выраженности. Вторая половина беременности характерна средней степенью проявлений невроза, т. е. его проявление обусловлено наличием объективных и субъективных причин. Снижение уровня невроза в течении беременности значимо на 1% уровне (U=131,5).
Таким образом, эмоциональные состояния беременных женщин в основном сходны во всех возрастных категориях. Так, наиболее выражены у беременных женщин высокий и средний уровень тревожности и невроза, а также средний уровень агрессии, фрустрации и ригидности.
С увеличением срока беременности эмоциональное состояние женщин становится более благоприятным. Так, значительно снижает уровень тревожности, фрустрации и невроза и не изменяются показатели агрессии и ригидности.
Эмоциональное состояние женщин в период беременности в целом не является достаточно благополучным, поэтому необходимо проведение специальных мероприятий по созданию благополучного эмоционального фона беременных женщин на протяжении всего срока.

Раздел II

Актуальные проблемы здоровья человека


КЛИНИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ЛЕЧЕНИЯ ПЕРИКОРОНИТА НИЖНИХ МОЛЯРОВ
Симонов А.К., Мокренко Е.В., Миносян А.О.
Иркутский государственный медицинский университет, г.Иркутск, Россия
У современного человека средние возрастные сроки прорезывания третьих моляров (так называемых «зубов мудрости») 19-23 года, крайние же сроки не ограничены и могут достигать глубокой старости [2].
Довольно часто прорезывание третьих моляров на нижней челюсти затруднено и сопровождается перикоронитом - воспалением окружающих зуб тканей пародонта. Процесс прорезывания является в 24-71% случаев причиной возникновения таких осложнений, как одонтогенные остеомиелиты, абсцессы, флегмоны челюстно-лицевой области [1]. Возникновение перикоронита требует проведения комплексного лечения, хирургический аспект которого состоит в иссечении тканей покрывающих в виде «капюшона» коронковую часть зуба.
В настоящее время для операции иссечения лоскута слизистой оболочки по поводу перикоронита моляров на нижней челюсти используются хирургические инструменты, применение которых либо имеет технологические сложности, либо может привести к непрогнозируемым осложнениям. Это обусловлено затрудненным доступом к ретромолярной области, так как перикоронит часто сопровождается тризмом жевательной мускулатуры, следствием которого является неполное открывание рта [5].
Применение стандартного набора инструментов – хирургического скальпеля и пинцета вызывает риск повреждения окружающих операционное поле мягких тканей, имеющих богатое кровоснабжение. Хирургические ножницы, изогнутые по плоскости, для выполнения данной операции неудобны, вследствие затрудненного доступа к операционному полю.
Использование электрокоагулятора для устранения фрагмента слизистой оболочки приводит к ожогу тканей IV степени, что влечет за собой продолжительное болезненное заживление послеоперационной раны. Предложенные Tomati (Hammacher) щипцы для удаления «слизистого капюшона» имеют сложный механизм, что повышает риск их поломки и осложняет стерилизационную обработку инструмента [7].
Предложенный в последнее время углекислотный хирургический лазер, к сожалению, может вызвать повреждение эмали зуба, освобождаемого от «капюшона», что, в конечном счёте, провоцирует развитие кариозного процесса. Затруднительным также является повсеместное внедрение на амбулаторном приёме в стоматологических поликлиниках радиохирургического ножа вследствие высокой стоимости аппарата [6].
Поэтому нами разработано новое несложное в эксплуатации и стерилизации, недорогое и удобное для доступа к ретромолярной области устройство для выполнения операции иссечения фрагмента слизистой оболочки при перикороните последних моляров нижней челюсти (Удостоверение на рационализаторское предложение ИГМУ №4311 от 10.01.2005.).
Инструмент выполнен в виде ножниц, бранши которых представляют собой опорную площадку треугольной формы, и вертикальный контурный нож, смыкающийся по периферическому краю опорной площадки внахлёст.
Операцию по поводу перикоронита третьих моляров нижней челюсти с помощью предложенного устройства выполняют следующим образом: после наступления анестезии опорную площадку подводят на требуемую глубину под «капюшон», и, смыкая бранши, ножом отсекают слизистый лоскут. Манипуляция, при необходимости, повторяется по показаниям.
Применение предложенного устройства на клиническом приёме в факультетской стоматологической клинике ГОУ ВПО ИГМУ у 11 пациентов (19-28 лет) позволило выявить особенности использования инструмента. При подведении опорной площадки под «капюшон» необходимо выполнять манипуляцию плавно, избегая разрыва слизистой оболочки, что может привести к образованию рваной раны, и спровоцировать необходимость иссечения неоправданно большого объёма тканей.
Отслаивание «слизистого капюшона» от коронки зуба позволяет создать отток воспалительного экссудата и продуктов распада, а также проводить визуальный контроль объёма отсекаемого лоскута слизистой оболочки. После выполнения операции назначается противовоспалительная терапия (антигистаминные, жаропонижающие препараты внутрь), ванночки или полоскания полости рта дезинфицирующими растворами, физиотерапия [3,4].
Преимуществами разработанного устройства являются удобство выполнения манипуляций, экономия времени, сведение к минимуму риска травмы окружающих мягких тканей вследствие простоты контроля объема операции и получение прогнозируемого результата, обусловленного дозируемым иссечением «капюшона». Получение ровного края отреза способствует быстрому заживлению послеоперационной раны.
Предлагаемое устройство позволяет осуществлять операцию при перикороните третьих моляров, осложнённом сформированной контрактурой нижней челюсти, когда доступ к ретромолярной области весьма затруднен, и использование традиционных инструментов в таких условиях невозможно.
Однако, при наличии в полости рта пациента «слизистого капюшона», полностью покрывающего коронковую часть третьего моляра нижней челюсти, дополнительное использование скальпеля в начале операции является необходимым.
Таким образом, разработанное нами устройство позволяет уменьшить продолжительность операции иссечения «слизистого капюшона», свести к минимуму риск возможных осложнений, сократить время заживления послеоперационной раны, что позволяет рекомендовать его к широкому внедрению в стоматологическую практику.
ЛИТЕРАТУРА:
1. Асанами С., Касазаки Я. Квалифицированное удаление третьих моляров. М., «Азбука», 2003.-109 с.
2. Бернадский Ю.И. Основы челюстно-лицевой хирургии и хирургической стоматологии. М., «Мед. лит-ра», 2003. 416 с.
3. Козлов В.А. Неотложная стационарная стоматологическая помощь. Л., «Медицина», 1988. 288 с.
4. Муковозов И.И. Дифференциальная диагностика хирургических заболеваний челюстно-лицевой области. Самара., «МедПресс» 2001. 224 с.
5. Муровянникова Ж..Г. Болезни зубов и полости рта. Ростов, «Феникс», 2004. С. 187-196
6. Никогда Л.И. Лечение перикоронарита с помощью лазерного скальпеля // «Основн. тенденции в разв. здравоохр.: профил., диспансериз.». Ульяновск, 1987. С. 210-212
7. Фэлейс Д.А. Экстренная помощь в стоматологии. Витебск, «Мед. лит-ра», 2001. 448 с.





ЛЕЧЕНИИ ДИСФУНКЦИИ ВИСОЧНО-НИЖНЕЧЕЛЮСТНОГО СУСТАВА
Подкорытов Е.Ю., Подкорытов Ю.М., Клюшников О.В., Бессчастный Д.С.
Иркутский государственный медицинский университет, г. Иркутск, Россия
Одной из наиболее сложных патологий в клинике ортопедической стоматологии является дисфункция
височно-нижнечелюстного сустава (ВНЧС). По нашим наблюдениям до 80% пациентов, обращающихся в стоматологические клиники, имеют патологию ВНЧС.
Клиника заболеваний ВНЧС многообразна и включает в себя несколько основных симптомов. Однако одним из самых характерных симптомов, сопровождающий синдром дисфункции ВНЧС является боль. Она сопровождает человека в течение длительного времени, и как правило становится основным симптомом в клинической картине заболевания. Превалирующим является боль в области лица справа или слева, реже двухсторонняя, усиливающаяся при движениях нижней челюсти. Боль чаще интенсивнее утром, при пробуждении, хотя некоторые пациенты отмечают постепенное увеличение болевых ощущений в течение дня. Другим характерным симптомом следует считать ограничение открывания рта. Многие пациенты предъявляют жалобы также на хруст и щелканье в височно-нижнечелюстном суставе с одной или с двух сторон при движениях нижней челюсти. Довольно часто в качестве сопутствующего симптома при дисфункции ВНЧС, встречаются головные боли.
В комплексном лечении этих заболеваний традиционно применяется целый ряд физических факторов: постоянный ток, различные импульсные токи, магнито - и лазерная терапия, а также рефлексотерапия и мануальная терапия , массаж, ЛФК и др. Из указанной группы методов лечение одним из наиболее эффективных подтверждаемой экспериментами и клинической практикой, является чрескожная электро-нейростимуляция (ЧЭНС).
Основная задача метода ЧЭНС состоит в селективной активации толстых низкопороговых волокон при минимальном раздражении ноцицепторов и полимодальных терминалей тонких волокон. Это достигается использованием электрических импульсов малой длительности (порядка 10-1000 мкс), имеющих форму «спайка» или близкую к прямоугольной. Частота следования импульсов 1-100 Гц, амплитуда - до 100 мА. Применяются различные временные последовательности импульсов: непрерывные, пачки импульсов, модулированные по длительности и частоте, с высокочастотным заполнением.
Для купирования болевых ощущений у пациентов с дисфункцией ВНЧС на кафедре ортопедической стоматологии мы использовали аппарат чрескожной электро-нейростимуляции «Tens-Med - 911» (фирмы ENRAF- NONIUS). «Tens-Med -911» портативный аппарат для снятия болевых ощущений и стимуляции мышц. Аппарат имеет два канала электротерапии, микропроцессорное управление, память процедур. В отличие от других подобных аппаратов «Tens-Med- 911» имеет 8 заводских установок параметров электростимуляции и ручной режим управления, в котором пациент может подобрать оптимальный параметры. Так же полезной функцией аппарата является таймер использования, с помощью которого можно контролировать лечение пациента в домашних условиях. Аппарат прост в использовании, оборудован LCD монитором, на котором отображаются текущие параметры, совместим с любыми электродами, применяемыми в электростимуляции. Самоклеющиеся электроды могут использоваться несколько раз.
Под нашим наблюдением находилось 28 пациентов с дисфункцией ВНЧС, преобладающим симптомом был – болевой. Выраженный клинико-функциональный эффект после стимуляцией аппаратом « Tens-Med- 911» отмечается в 93% случаев, а в 97% случаев купировался болевой синдром. Повторный курс процедур проводится через 8-9 месяцев.
Применение электростимуляции является высокоэффективным средством облегчения боли при болевом синдроме дисфункции височно-нижнечелюстного сустава. Для получения наибольшего и стойкого эффекта необходимо проводить курс лечения, состоящий из 5-6 сеансов. В результате купирования болевого синдрома методом ЧЭНС у больных с синдромом дисфункции ВНЧС улучшается и функциональное состояние жевательных мышц, исчезали головные боли, что подтверждается как клинически (увеличение степени открывания рта, исчезновение щелчков и хруста), так и в результате электромиографии жевательных мышц.
Таким образом, применение ЧЭНС для купирования болевых симптомов дисфункции ВНЧС приводит к эффективной и длительной анальгезии и сокращению сроков лечения. Метод прост, доступен и может быть рекомендован для использования в комплексном лечении больных с синдромом дисфункции ВНЧС.

ЗНАЧЕНИЕ РАННЕЙ ДИАГНОСТИКИ И ПРОФИЛАКТИКИ РИНОСИНУСОГЕННЫХ ОРБИТАЛЬНЫХ ОСЛОЖНЕНИЙ У ВОЕННОСЛУЖАЩИХ
Петрова Н. Г.
Тверской гарнизонный военный госпиталь, г. Тверь, Россия
Вовлеченность орбиты и ее содержимого в воспалительный процесс при заболеваниях околоносовых пазух по данным литературы встречается в 2 - 4% случаев. При этом данная патология относится к пограничной области между офтальмологией, оториноларингологией и челюстно-лицевой хирургией. Часто больные госпитализируются в непрофильные отделения. Клиническая картина орбитальных осложнений весьма разнообразна и подчас трудна для диагностики. Однако, раннее обнаружение поражения органа зрения чрезвычайно важно, поскольку эмпиема околоносовых пазух может вызывать различные формы и степени поражения глазницы вплоть до флегмоны орбиты, тромбоза кавернозного синуса, гематогенного сепсиса. При постановке диагноза следует придавать большое значение анамнезу основного и сопутствующих заболеваний. Выполнение риноскопии в ряде случаев позволяет решить вопрос о природе осложнения. Основными местными проявлениями орбитальных воспалительных заболеваний являются: отек, гиперемии век и конъюктивы; изменение положения глазного яблока со смещением в сторону; наличие диплопии; ограничение подвижности глазного яблока; болезненность при движении глаза; изменения на глазном дне. Таким образом, основными направлениями профилактики риносинусогенных орбитальных осложнений у военнослужащих являются немедленное проведение
интенсивных консервативных и оперативных мероприятий не только офтальмологами, но и оториноларингологами и челюстно-лицевыми хирургами.

АНАЛИЗ ТРАВМАТИЗМА ОРГАНА ЗРЕНИЯ У ВОЕННОСЛУЖАЩИХ ТВЕРСКОГО ГАРНИЗОНА И ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ПРОФИЛАКТИКИ ПОВРЕЖДЕНИЙ ГЛАЗ НА ДОГОСПИТАЛЬНОМ ЭТАПЕ
Петрова Н. Г.
Тверской гарнизонный военный госпиталь, г. Тверь, Россия
Известно, что нормальное функционирование органа зрения определяет всю трудовую и творческую деятельность человека. Особенно это значимо в период становления физиологических функций. У большинства юношей он совпадает со службой в Вооруженных Силах. Насыщенность воинских подразделений новейшими средствами ведения боя требует мгновенной реакции на изменение окружающей обстановки и состояние функций зрительного анализатора при этом играет ведущую роль. Однако, особенностью травм в мирное время является их возникновение не в ходе боевой подготовки, а при выполнении строительных, хозяйственных работ, а также при занятиях спортом и в быту. Актуальной проблемой в ходе выполнения обязанностей военной службы является несоблюдение правил техники безопасности и уставных положений самим пострадавшим или окружающими лицами. Необходимо отметить высокий удельный вес травматизма глаз у военнослужащих пренебрегающих правилами техники безопасности, недостаточно проинструктированных об особенностях предстоящих работ и впервые сталкивающихся, в частности, с опасными травматогенными ситуациями. Исход ранений органа зрения в значительной мере определяется своевременностью и качеством оказания мероприятий первой медицинской помощи на догоспитальном этапе. Анализ показателей травматизма
Тверского гарнизона демонстрирует увеличение числа повреждений органа зрения на 21% в 2005 г. по сравнению с прошлым годом. Структура
травматизма распределилась следующим образом: контузии глаза - 49,2%, ожоговые травмы - 13 %, непроникающие ранения - 37,8%. Основные причины травматизма - нарушение правил техники безопасности при выполнении хозяйственных и строительных работ, не-осторожное поведение в быту. Таким образом, ведущими направлениями профилактики травматизма органа зрения у военнослужащих на догоспитальном этапе является знание потенциальной опасности травматогенных ситуаций, строгое соблюдение правил техники безопасности, немедленное оказание первой медицинской помощи на месте получения травмы и экстренная эвакуация в госпиталь.

ОБСТРУКЦИЯ ПАРАПЕРИТОНЕАЛЬНЫХ ЛИМФОСОСУДОВ ПРИ РАЗЛИТОМ ФИБРИНОЗНО−ГНОЙНОМ ПЕРИТОНИТЕ КАК ОДНА ИЗ ВОЗМОЖНЫХ ПРИЧИН СПАЙКОБРАЗОВАНИЯ В БРЮШНОЙ ПОЛОСТИ
Осипов В.И., Филатов В.А., Франкив М.Д., Гончарова Е.В.
Городская клиническая больница № 1, г. Чита, Россия
Предупреждение спаечной болезни (СБ) − довольно частого осложнения разлитого фибринозно − гнойного перитонита, представляет сложнейшую проблему абдоминальной хирургии. В ряде случаев спайки брюшины себя особо ничем не проявляют. Однако, по некоторым данным, до 10−15% таких пациентов оперируется повторно в разные сроки после излечения от перитонита и не однажды по поводу острой спаечной непроходимости кишки, до 14% из них становятся грыженосителями, или у больных возникают эрозивные и язвенные изменения слизистой желудка, кишки в результате постоянной гипертензии в последних на почве их спаечной деформации и др.
Существующие теории патогенеза СБ (инфекция, пребывание в брюшной полости инородных тел, повреждение брюшины, врожденное нарушение гистогенеза соединительной ткани и др.) не в полной мере обьясняют упорство рецидива спаек в брюшной полости после их оперативного рассечения и неоднократно проводимой антиадгезантной терапии, а также присутствие спаек в отделах живота вне зоны бывшего воспаления и др.
Кроме того, нуждаются в изучении патогенез таких остаточных явлений, как наличие у части больных после операции студнеобразной желтоватой жидкости в количестве до 50 и более миллилитров в межпетлевых щелях кишечника, синусах брюшной полости, повышенной влажности брюшины, увеличения брыжеечных и забрюшинных лимфоузлов, отечности большого сальника и др. Они констатированы нами при целенаправленном исследовании во время повторных операциях, лапароскопиях или на аутопсии у 15−20% таких больных в сроки до 3−6 месяцев после операции, а гистологически (20 наблюдений) найдены явления хронического воспаления в этих тканях и склерозирования.
Время продвижения метиленовой сини, введенной в такие очаги, до мочевого пузыря увеличивалось в 3−6 раз по сравнению с нормой (проверено во время повторных операций − 8 наблюдений), что свидетельствовало о затрудненном лимфодренаже.
В эксперименте на кошках (весом до 3,5 кг) с моделированным перитонитом уже на 3−ий день его течения лимфографически и гистологически нами были выявлены лимфаденит, лимфангоит с резкой деформацией лимфоосудов и лимфоузлов, частичное их тромбирование белковыми массами.
Установлено, что при фибринозно−гнойном перитоните практически всегда вовлекается в воспалительный процесс регионарная часть лимфатической системы, включая забрюшинные лимфоузлы. После клинического выздоровления от перитонита, у части больных, в определенной степени сохраняется хроническое воспаление лимфатической системы в этой зоне, а в последующем происходит склерозирование. Как результат этого − частичная или полная её обструкция с нарушением дренажной функции. Другие отделы лимфатической системы брюшной полости, не вовлеченные в воспалительный процесс, очевидно, не всегда компенсируют лимфоотток. Возможно, это является дополнительным звеном патогенеза спайкообразования у больных после перенесенного разлитого фибринозно−гнойного перитонита.
На основании полученных данных в группе больных из 49 человек (опытная) в возрасте от 20 до 50 лет (1999−2002) с разлитым фибринозно−гнойным перитонитом на почве деструктивного острого аппендицита в раннем и позднем послеоперационном периодах в сроки до 6−8 месяцев мы провели дополнительно к традиционному лечению эндолимфатическую и лимфотропную терапию. В раннем послеоперационном периоде вводили эндолимфатически на стопе канамицин по известной методике, а позднем − проводили 2−3 курса по 10−12 дней параперитонеальную терапию по Дудкевичу (лидаза, лидокаин, биостимуляторы и др.) В отдаленном послеоперационном периоде клинически брюшинные спайки выявлены нами у 3 (5%) пациентов, а в аналогичной, клинически сопоставимой контрольной группе из 55 человек − у 6 (10%) (Р < 0,05).
Таким образом, ещё раз подтверждена обоснованность лечебных мер, предупреждающих хронизацию воспаления в брюшной полости и в забрюшинном пространстве, как способа профилактики спаечной болезни.
ОПЫТ ЛЕЧЕНИЯ БОЛЬНЫХ С ТРОФИЧЕСКИМИ ЯЗВАМИ НИЖНИХ КОНЕЧНОСТЕЙ С АТЕРОСКЛЕРОЗОМ И ГИПОХРОМНОЙ АНЕМИЕЙ
Осипов В.И., Филатов В.А., Франкив М.Д., Гончарова Е.В.
Городская клиническая больница № 1 , г.Чита, Россия

При лечении больных с трофическими язвами нижних конечностей, страдающих атеросклерозом, не всегда удается найти достаточно эффективный способ. Язвы наблюдаются чаще у лиц в возрасте 40 лет и старше. Понятно, что ишемия тканей нижних конечностей, более затрудненный отток крови и лимфы, чем от других участков тела, составляют одно из ведущих звеньев патогенеза заболевания. В еще большей мере оно утяжеляется при наличии скрытой или явной сердечной недостаточности, хронической гипохромной анемии и других заболеваний. Одностороннее представление, что дефицит железа в организме влияет на структуру главных переносчиков кислорода − эритроцитов, крайне не полное. Клеточные металлоферменты, включающие железо, крайне необходимы в физиологической и репаративной регенерации тканей.
В лечении таких больных мы исходили из представления о том, что в параулькусной ткани всегда есть определенный пул «дремлющих» камбиальных клеток, сохранивших способность к росту, размножению, для чего необходимы соответствующие условия: достаточная концентрация лекарственных препаратов в зоне воспаления, кислородная насыщенность тканей, хорошая дренажная функция лимфатической системы и др.
Мы провели лечение по собственной методике 26 таким больным, которые до этого лечились нерегулярно в поликлинике или самостоятельно дома. Они были в возрасте от 40 до 75 лет (1998−2002). Трофические язвы были преимущественно в нижней трети голени на передне − внутренней поверхности, различного размера (от 1,0 х 1,0 х 0,5 до 8,0 х 8,0 х 1,5 см) и формы. Условно мы их разделили на малые, средние и большие. У некоторых из них наблюдали 2−3 язвы, на обеих конечностях, с разной степенью выраженности воспалительных изменений, микробной обсемененности, возникших на фоне атеросклероза сосудов нижних конечностей и хронической анемии от легкой степени до тяжелой. У пациентов имелись те или иные противопоказания к оперативному лечению. В комплексную терапию мы включали лекарствнные препараты, направленные на сопутствующую патологию, (курантил, трентал, сорбифер, поливитамины, дигоксин и др.) А местно мы использовали следующую методику лечения: язву во время перевязки тщательно промывали одним из антисептических растворов, например фурацилином, осушали и на 20−30 минут накладывали марлевую салфетку, обильно смоченную 3% раствором перекиси водорода, потом в мягкие ткани со всех сторон язвы, под её дно вводили четверть процентный раствор новокаина или лидокаина в количестве 50−80 мл., создавали новокаиновый инфильтрат. Отдельными шприцами в него вводили 5% раствор витамина С −5 мл., 1,0 мл. никотиновой кислоты, 1,0 мл. алоэ или стекловидного тела. Потом на язву накладывали гель куриозина (гиалуронат цинка), конечности придавали возвышенное положение с помощью специальной подставки под углом 45° к горизонтальной поверхности и на протяжении 10−15 минут выполняли вибромассаж (патент №2215514) с помощью портативного аппарата скользящими движениями по всей поверхности конечности. Новокаиновые блокады повторяли через день, курс лечения − 10−15 процедур, иногда− два − три курса лечения.
Результаты. Практически во всех случаях получен явный положительный результат лечения. Уже через 3−4 лечебных сеанса дно язвы становилось бледно−красным или красным, покрывалось грануляциями, по краю язвенного дефекта четко прослеживалась полоска начавшейся эпителизации, уменьшалась глубина язвы. Через 4−8 недель язвы малого и среднего размера практически полностью закрывались (хороший результат). Четверо больных ввиду явного улучшения перешли на самостоятельное лечение дома с периодическим посещением поликлиники, у 3−ёх больных, с большими язвами, последние уменьшились в размере почти в 2−2,5 раза за эти же сроки лечения (удовлетворительный результат).
Одновременно мы отмечали улучшение показателей деятельности сердечно−сосудистой системы и гемограммы. Осложнений и отсутствие положительной динамики заболевания у больных мы не наблюдали.
Думаем, что эту методику можно рекомендовать в качестве альтернативной и усовершенствовать её в дальнейшем по мере накопления опыта.

ВЗАИМОСВЯЗЬ КРОВОТОКА В СРЕДНЕЙ МОЗГОВОЙ АРТЕРИИ ПЛОДА И В МАТОЧНО-ПЛАЦЕНТАРНЫХ КРОВЕНОСНЫХ СОСУДАХ ПРИ ХРОНИЧЕСКОЙ ПЛАЦЕНТАРНОЙ НЕДОСТАТОЧНОСТИ
1Гориков И.Н., 3Жарикова С.М., 3Судаков А.Г., 1Андриевская И.А., 1Ишутина Н.А., 2Баталова Т.А., 3Лавриненко И.С., 2Гасанова С.Н.
1Дальневосточный научный центр физиологии и патологии дыхания, 2Амурская государственная медицинская академия,
3Амурская областная клиническая больница, г.Благовещенск, Россия
В ранней диагностике церебральной дисфункции у плода используется метод допплерометрического исследования кровотока в его средней мозговой артерии [1, 2]. Однако до настоящего времени существуют единичные исследования, указывающие на существование зависимости между кровоснабжением головного мозга у внутриутробного пациента и кровотоком в дуговых и пуповинной артериях при различных формах хронической плацентарной недостаточности. Цель работы – оценить взаимосвязь кровотока в средней мозговой артерии плода и в маточно-плацентарных кровеносных сосудах при хронической плацентарной недостаточности.
Материал и методы исследования
Изучалась взаимосвязь между кровотоком в средней мозговой артерии внутриутробного плода и показателями кровотока в правой и левой маточных артериях, а также в пуповинной артерии на 31-34 неделях у 95 женщин с различным течением гестационного периода. Все обследованные были разделены на четыре группы. Первую группу составили 20 пациенток с нормальным течением беременности (систоло-диастолическое отношение в средней мозговой артерии (СДО) - 3,8 – 5,8 усл. ед.), вторую – 25 беременных с СДО в средней мозговой артерии плода равным 4,4 -6,4 усл. ед., третью - 25 больных с СДО в средней мозговой артерии, составляющим 4,3 -3,0 усл. ед. и четвертую - 25 пациенток с СДО в средней церебральной артерии менее 3,0 усл. ед.
Из 75 обследованных беременных у 50 отмечались симптомы хронической компенсированной плацентарной недостаточности, а у 25 - хронической субкомпенсированной плацентарной недостаточности, обусловленной соматической патологией (хронический пиелонефрит, хронический гайморит, бронхит в стадии ремиссии, анемия легкой степени). Оценка кривых кровотока в исследуемых сосудах осуществлялась до проведения лечения плацентарной недостаточности в период двигательного покоя и апноэ плода на аппарате “ALOKA SSD-1700” (Япония). Диагноз хронической плацентарной недостаточности устанавливали при допплерометрическом подтверждении снижения маточно-плацентарно-плодового кровотока [2].
Критерии включения: 1) хроническая компенсированная плацентарная недостаточность с нарушением маточно-плацентарного и плодово-плацентарного кровотока и систоло-диастолическим отношением 4,4 -6,4 усл. ед.; 2) хроническая компенсированная плацентарная недостаточность с нарушением кровотока в артериях матки и пуповины и величиной СДО в средней мозговой артерии плода 4,3- -3,0 усл. ед; 3) хроническая субкомпенсированная плацентарная недостаточность с нарушением маточно-плацентарно-плодового кровотока и величиной СДО в средней мозговой артерии менее 3,0 усл. ед.
Критерии исключения: 1) больные с хронической компенсированной и субкомпенсированной плацентарной недостаточностью, диагностированной при обострении латентной цитомегаловирусной инфекции и других инфекциях, передающихся половым путем; 2) среднетяжелая и тяжелая соматическая и акушерская патология; 3) врожденные пороки сердца, легких, почек и матки у беременных; 4) аномалии развития внутриутробного плода; 5) отсутствие согласия пациенток на проведение ультразвукового анализа.
Установление достоверности различий значений сравниваемых параметров между разными выборками проводилась с помощью непарного критерия Стьюдента. Установление направления и силы связи признаков осуществлялось посредством корреляционного анализа с вычислением коэффициента ранговой корреляции Спирмена (rs): корреляционная связь с коэффициентом корреляции [rs] < 0,25 расценивалась как слабая, [rs] = 0,25- 0,75 – как умеренная и [rs] = более 0,75 – как сильная. Различия считались достоверными при р<0,05.
Результаты исследования и их обсуждение
У пациенток с различными формами хронической плацентарной недостаточности по сравнению с контролем обнаруживались изменения величины сосудистого сопротивления в средней мозговой артерии внутриутробного плода. Так, у больных второй группы величина СДО в средней мозговой артерии составляла 5,4±0,17 усл. ед. (р>0,05), в третьей – 3,65±0,08 усл. ед (р<0,01) и в четвертой – 2,69±0,08 усл. ед (p<0,001)(в первой группе - 4,96±0,15 усл. ед).
Как видно из таблицы, у женщин второй группы в отличие от первой отмечалась отрицательная умеренная корреляционная связь между сосудистым сопротивлением в средней мозговой, правой и левой маточными артериями, соответственно (r = - 0,49; р >0,05; r = - 0,49; р >0,05). В то же время отсутствовала зависимость между изменением кровотока в средней мозговой артерии и в артерии пуповины (r = - 0,00; р >0,05).
У пациенток третьей группы обнаруживалась достоверная прямая умеренная корреляция сосудистого сопротивления в средней мозговой артерии, с таковой в правой и левой аркуатных артериях, соответственно (r = 0,52; р >0,05; r = - 0,62; р <0,05), а также между СДО в церебральном сосуде и в пуповинной артерии (r = 0,67; р <0,05). Выявление такой зависимости позволяет утверждать о наличии более тесной взаимосвязи материнского и плодового кровотока.
Падение СДО в средней мозговой артерии внутриутробного пациента до 3,0 и менее усл. ед., отражающее интенсификацию оксигенации структур его головного мозга, сопровождалось изменением направленности корреляционной связи между фетальной церебральной артерией, правой маточной артерией и артерией пуповины, соответственно (r = - 0,51; р >0,05; r = 0,17; р>0,05; r = - 0,41; р >0,05). Возможно, что в повышении доставки кислорода и метаболитов к коре и подкорковым ядрам головного мозга внутриутробного плода важную роль играет перестройка кровеносного русла плаценты, а также выброс гормонов приспособительного действия (катехоламины, кортизол), повышающих частоту его сердечных сокращений и адаптацию к изменяющимся условиям внутренней и внешней среды.

Таблица
Корреляционные связи между СДО в средней мозговой артерии плода (СМА), правой (ПМА), левой (ЛМА) маточной артериях и в артерии пуповины (АП) у женщин на 31-34 неделях беременности, осложненной хронической компенсированной и субкомпенсированной плацентарной недостаточностью.
Показатели
СМА в исследуемых группах
Корреляционная связь между СДО СМА и кровеносными сосудами матки и пуповины
ПМА ЛМА АП
Первая,
4,5-6,5
усл. ед. 0,72; р<0,01 0,27; р>0,05 0,71; р<0,01
Вторая,
4,4-6,2
усл. ед.
- 0,49; р>0,05 - 0,49; р>0,05 0,00; р>0,05
Третья,
4,3- 3,0
усл. ед.
0,52; р<0,05 0,62; р<0,05 0,67; р<0,05
Четвертая,
менее 3,0
усл. ед.
- 0,51; р>0,05 0,17; р>0,05 -0,41; р>0,05


Выводы
1. При развитии хронической компенсированной плацентарной недостаточности на 31-34 неделях гестации и систоло-диастолическим отношением в средней мозговой артерии плода равном 4,4-6,4 усл. ед. регистрируется обратная зависимость между церебральным и маточным кровотоком. При этом отсутствует связь между сосудистым сопротивлением в средней мозговой артерии и артерии пуповины.
2. У пациенток на 31-34 неделях беременности, осложненной хронической компенсированной плацентарной недостаточностью, у которых систоло-диастолическое отношение в средней мозговой артерии составляет 4,3-3,0 усл. ед., отмечается достоверная положительная связь между фетальным церебральным сосудом, маточными и пуповинной артериями. Это указывает на более выраженное влияние роста сосудистого сопротивления в кровеносных сосудах маточно-плацентарной зоны на кровоснабжение структур головного мозга и активацию надпочечников внутриутробного пациента.
3. У женщин в третьем триместре гестации, осложненной хронической субкомпенсированной плацентарной недостаточностью и падением систоло-диастолического отношения в средней мозговой артерии их плода менее, чем 3,0 усл. ед. изменяется направленность связи между церебральным сосудом и маточно-пуповинными артериями с положительной на отрицательную. Возможно, это связано со стимуляцией церебрального кровотока, обеспечивающего избыточную доставку кислорода к головному мозгу, в результате выключения из гемодинамических реакций части ворсин хориона при развитии воспаления в кровеносных сосудах провизорного органа, а также повышения сократительной активности миокарда на фоне более длительной стимуляции функциональной активности фетальных надпочечников, избыточного синтеза кортизола и катехоламинов, повышающих риск нарушения стероидогенеза в системе мать-плацента- плод к моменту родов.


Литература
1.Титченко Л.И., Власова Е.Е., Чечнева М.А. Значение комплексного допплерометрического изучения маточно-плодово-плацентарного кровообращения в оценке внутриутробного состояния плода//Вестник Росс. ассоц. акушеров-гинекологов.-2000.-№1.- С.18-21.
2.Тютюнник В.Л., Зайдиева З.С., Бурлев В.А. Особенности течения беременности и исход родов при хронической плацентарной недостаточности и инфекции//Проблемы репродукции.-2000.-Т.6,№4.- С.41-45.

СОДЕРЖАНИЕ СРЕДНЕМОЛЕКУЛЯРНЫХ ПЕПТИДОВ В НАЗОФАРИНГЕАЛЬНОМ АСПИРАТЕ У НОВОРОЖДЕННЫХ ОТ МАТЕРЕЙ С ХРОНИЧЕСКИМ ПРОСТЫМ БРОНХИТОМ ВНЕ ОБОСТРЕНИЯ В ПЕРИОД БЕРЕМЕННОСТИ
1Гориков И.Н.,1Карапетян Е.В., 2Баталова Т.А.,2 Чербикова Г.Е, 2Матыцин А.П., 2Максименко В.А., 2 Павлова А.Е., 2 Жерепа Л.Г., 2Кислицкий В.М., 2Кубицкий Д.А., 2Будник В.В., 2Лобанова Е.С.
1Дальневосточный научный центр физиологии и патологии дыхания,
2Амурская государственная медицинская академия, г. Благовещенск, Россия

Известно, что у женщин с хроническим простым бронхитом в стадии ремиссии в поражении органов дыхания плода важное значение имеет уровень эндотоксина в амниотической жидкости, а в первые минуты после рождения у их детей маркером неблагополучия внешней среды является повышение уровня молекул средней массы в аспирированной жидкости [1]. Несмотря на известную роль антенатального эндотоксикоза в развитии респираторного дистресс-синдрома [2], до настоящего времени отсутствуют сведения о влиянии угрозы невынашивания во втором триместре гестации у больных с хроническим простым бронхитом вне обострения на токсические свойства носоглоточного аспирата у их потомства.
Целью работы является изучение содержания среднемолекулярных пептидов в назофарингеальном аспирате у новорожденных от матерей с хроническим простым бронхитом вне обострения в период беременности.
Материалы и методы исследования
Изучалось содержание среднемолекулярных пептидов в носоглоточном аспирате у 80 доношенных новорожденных с различным течением внутриутробного развития. Первую группу составили 30 доношенных детей с неосложненным антенатальным онтогенезом, вторую - 25 доношенных новорожденных от матерей с хроническим простым бронхитом в стадии ремиссии без угрозы невынашивания, а третью -20 детей аналогичного возраста, матери которых на фоне хронического простого бронхита вне обострения перенесли угрозу прерывания во втором триместре беременности. У всех детей при рождении до забора аспирата из полости носа и глотки с помощью стерильного ватного тампона проводилось удаление частиц околоплодных вод и мекония с кожи носогубного треугольника. К стерильному шприцу присоединяли мягкий полихлорвиниловый зонд, который вводили через носовой ход в носоглоточное пространство ребенка после его рождения. Медленно насасывали 2,5-3 мл жидкости из носовых ходов и носоглотки, а затем её центрифугировали при 1500 об/мин в течение 10 минут. В надосадочной жидкости исследовалось содержание молекул средней массы на спектрофотометре СФ-24 при длине волны 280 нм (Е280) в единицах оптической плотности (ед. оп. пл.). При статистической обработке материала использовали пакет программ Statistica 6.0. (непарный критерий Стьюдента). Различия значений сравниваемых параметров между разными выборками считались достоверными при р<0,05.
Результаты исследования и их обсуждение
Проведенное нами исследование показало, что в надосадочной жидкости назофарингеального аспирата у детей второй группы по сравнению с первой не отмечалось достоверных изменений содержания среднемолекулярных пептидов, которые составляли, соответственно, 0,342±0,01 ед. оп. пл. и 0,330±0,01 ед. оп. пл. (р>0,05). В то же время в третьей группе в сопоставлении с первой и второй наблюдался достоверный рост концентрации молекул средней массы до 0,367±0,01 ед. оп. пл., р<0,01; р<0,05). Учитывая роль молекул средней массы в угнетении белкового синтеза, активности ферментных ансамблей и иммунных реакций, можно утверждать об их участии в развитии цитодеструктивных процессов в эпителиальной выстилке воздухоносного и респираторного отделов фетальных легких.
Обнаружение у потомства от матерей с хроническим простым бронхитом, ассоциированным с угрозой невынашивания во втором триместре гестации, по сравнению с детьми от женщин с аналогичной патологией бронхолегочной патологией без угрожающего выкидыша, повышения токсических свойств аспирата из носоглоточного пространства, способствует не только нарушению структурно-функционального состояния ресничек мерцательного цилиндрического эпителия, инактивации местных факторов иммунной защиты трахеобронхиального дерева, но и стимуляции процесса деградации липидных компонентов сурфактантной системы легких плода. Таким образом, у доношенных новорожденных с антенатальным анамнезом, отягощенным хроническим простым бронхитом в стадии ремиссии заболевания и угрозой невынашивания у их матерей во втором триместре гестации по сравнению с детьми от женщин с аналогичной патологией органов дыхания возрастает токсичность надосадочной жидкости назофарингеального аспирата. Это может быть обусловлено накоплением продуктов цитодеструкции и повышением уровня токсических веществ, образуемых возбудителями при бессимптомном течении вирусных инфекций.

Литература

1. Нахамчен Л.Г., Приходько В.Б., Сорокина Т.С., Долгова Е.Е., Лукашева Л.А., Павлова А.Е., Жерепа Л.Г.Изменения токсических свойств носоглоточного аспирата у доношенных новорожденных от матерей с хроническим простым бронхитом в период беременности//Инновации и наука.-2016.-Т.5, №1.-С.10-11
2. Способ диагностики респираторного дистресс-синдрома у новорожденных: пат.2342667 Рос. федерация: МПК G01N 33/68/И.Н.Гориков, В.П.Колосов, В.П.Самсонов, Л.Г. Нахамчен; заявитель и патентообладатель ГУ ДНЦ ФПД СО РАМН. - №2007136874/15; заявл.04.10.2007; опубл. 27.12. 2008, Бюл. №36.

УЛЬТРАЗВУКОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЛИКВОРНОЙ СИСТЕМЫ ГОЛОВНОГО МОЗГА У НЕДОНОШЕННЫХ НОВОРОЖДЕННЫХ С ОТЯГОЩЕННЫМ АНТЕНАТАЛЬНЫМ АНАМНЕЗОМ
2Макаров И.Ю., 1Гориков И.Н., 2Баталова Т.А., 2Григорьев Н.Р., 2Меньщикова Н.В., 2Меньщиков А.О., 2Егоршина Е.В., 2Кубицкий Д.А., 2Кислицкий В.М., 2Павлова А.Е., 2Лобанова Е.С.
1Дальневосточный научный центр физиологии и патологии дыхания,
2Амурская государственная медицинская академия, Благовещенск, Россия

Структурно-функциональные изменения ликворной системы головного мозга у детей при рождении играют важную роль в развитии гипертензионно-гидроцефального синдрома [3]. В механизме дилатации желудочков головного мозга первостепенное значение имеет состояние кровоснабжения, сосудистого сплетения и эпендимальной выстилки [1]. Однако до настоящего времени имеются единичные исследования, посвященные комплексной характеристике ликворных путей у недоношенных с отягощенным антенатальным анамнезом.
Цель работы – дать ультразвуковую характеристику ликворной системы головного мозга у недоношенных новорожденных с отягощенным антенатальным анамнезом.
Материалы и методы исследования
Проводили ретроспективное изучение эхографических изменений ликворной системы головного мозга у 32 недоношенных новорожденных 32-35 недельного возраста. Первую группу (сравнения) составили 17 недоношенных с антенатальным анамнезом, неотягощенным вирусными инфекциями у их матерей в период беременности. Во вторую группу вошли 15 новорожденных аналогичного возраста с внутриутробным развитием, осложненным вирусно-бактериальными инфекциями у их матерей в период беременности.
Ультразвуковой анализ структур мозга на 1-2 день жизни проводили во фронтальной (коронарной); сагиттальной и парасагиттальной плоскостях [2]. При оценке морфофункциональной незрелости головного мозга нейросонографически выявлялись: полость прозрачной перегородки, полость Верга, дилатация боковых желудочков и III желудочка более 4 мм, а также гиперэхогенность перивентрикулярных зон и асимметрия правого и левого желудочка. Диагноз незрелости устанавливали при повторном исследовании через 2 недели по вышеуказанному алгоритму и при обнаружении у новорожденных от 2 до 4 признаков морфофункциональной незрелости. После фиксации изображения измеряли ширину III желудочка (в норме до 4 мм), талию боковых желудочков (в норме до 4 мм). Эхогенность перивентрикулярной зоны, отражающая степень гемодинамических изменений, обычно не достигала интенсивности эхоструктуры сосудистого сплетения боковых желудочков [4].
Нейросонографическое исследование головного мозга осуществлялось у детей на 1-2 сутки после рождения с учетом особенностей метода [2].
Визуализация средней мозговой артерии (СМА) проводилась во фронтальной (коронарной) плоскости сканирования на уровне средней черепной ямки в области Сильвиевых борозд. Для допплерометрического анализа использовали датчик с мощностью 5 мГц на аппарате “Sim 5000 - Plus” (Италия). Кровоснабжение головного мозга оценивалось посредством измерения максимальной систолической скорости кровотока (МССК) и конечной диастолической скорости кровотока (КДСК) с последующим расчётом индекса резистентности (ИР) = (МССК-КДСК)/МССК [4].
При статистической обработке и анализе данных использовали стандартный пакет прикладных программ Statistica 6,1 Stat-Soft Jnc, США., а также точный критерий Фишера (рф).
Результаты исследования и их обсуждение
При сравнении допплерограмм и нейросонограмм у недоношенных новорожденных второй и первой групп обнаруживались значительные изменения кровотока в СМА и эхоструктуры ликворных путей головного мозга. Так, у больных с пери- и интравентрикулярными геморрагиями I-II степени возрастал ИР до 0,82- 0,83. Отмечалась умеренная вентрикуломегалия (у 10, рф<0,05), перивентрикулярная ишемия (у 9, рф<0,05), псевдокисты (у 8, рф<0,05) и незрелость головного мозга (у 9, рф<0,05). Часто регистрировалась неровность его контуров и повышение эхогенности. Развитие пери- и интравентрикулярных кровоизлияний II-IV степени у детей приводило к увеличению ИР до 0,87-0,93. У недоношенных диагностировалась выраженная вентрикуломегалия (у 5, рф>0,05), перивентрикулярная ишемия (у 6, рф<0,05), псевдокисты (у 7, рф<0,05) и незрелость головного мозга (у 6, рф>0,05). Эхографически четко контурировались участки более выраженного расширения, неровностей контуров, максимальной эхогенности сосудистого сплетения. Возрастала частота визуализации более крупных псевдокист и их количество в сосудистом сплетении, а также эхоплотных образований, сформированных излившейся кровью. Таким образом, при развитии пери- и интравентрикулярных кровоизлияний у недоношенных новорожденных с отягощенным антенатальным анамнезом увеличение объёма внутричерепных кровоизлияний сопровождается повышением индекса резистентности в средней мозговой артерии, то есть вазоспазмом, снижающим доставку кислорода и метаболитов к коре и подкорковым структурам головного мозга, а также к участкам внутрижелудочковых геморрагий.

Литература
1. Гориков И.Н., Луценко М.Т., Андриевская И.А. Состояние биохимического гомеостаза и церебрального кровотока при умеренной вентрикуломегалии у новорожденных с врожденной цитомегаловирусной инфекцией // Материалы X международной конференции “Системный анализ в медицине” (САМ 2016)/под ред. В.П.Колосова.- Благовещенск, 2016.-С.119-122.
2. Ватолин К.В. Ультразвуковая диагностика заболеваний головного мозга у детей.- М.: ВИДАР, 1995.- 120с.
3.Лобанова Л.В. Допплерография в диагностике и прогнозе гипоксических поражений головного мозга у доношенных новорожденных//Росс. вестник перинатол. и педиатрии.-2001.-Т.46,№4.- С.21-24.
4. Самсонова Т.В., Лобанова Л.В., Бурцев Е.М. Церебральная гемодинамика плодов и новорожденных, развивавшихся в условиях недостаточности маточного и фетоплацентарного кровообращения//Журнал неврологии и психиатрии.-1999.-№ 11.- С.29-31.
5. Способ диагностики морфофункциональной незрелости головного мозга у новорожденных: Пат.2154990 Рос. федерация: МПК А6В8/00/А.Е.Новиков; заявитель и патентообладатель Ивановская государственная мед. академия.- №98106186/14; заявл. 02.04.1998; опубл. 27.08. 2000.



















Раздел III

Актуальные проблемы морфологии, цитологии и цитогенетики

УЛЬТРАСТРУКТУРНЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ ПЕЧЕНИ ПРИ АЛКОГОЛЬНОЙ ИНТОКСИКАЦИИ СРЕДНЕЙ ТЯЖЕСТИ В ЭКСПЕРИМЕНТЕ
Серебров Т.В., Алябьев Ф.В., Логвинов С.В., Канская Н.В., Серебров В.Ю., Дьяков Д.А.
Сибирский государственный медицинский университет, г.Томск,Россия

Резюме. Статья посвящена изучению ультраструктурных изменений печени в динамике алкогольной интоксикации средней тяжести в экспериментк на крысах. Установлено, что ультраструктурные изменения печени при введении 40%этанола в дозе 4 мл/кг отражают на ранней стадии гепатотоксическое действие этанола на гепатоциты первой и второй зон ацинуса.
Ключевые слова: алкогольная интоксикация, печень, ультраструктура печени

ULTRASTRUCTURAL CHANGES OF LIVER IN ALCOHOLIC INTOXICATION OF AVERAGE GRAVITY AT EXPERIMENTAL RESEACH
Serebrov T.V., Alyabyev, F. V., Logvinov, S. V., Kanskaya N.V., Serebrov V. Yu., Dyakov D. A.
Siberian State Medical University, Tomsk

Summary.The article is devoted to the study of the liver cells ultrastructural changes in the dynamics of alcoholic intoxication. It is established that ultrastructure changes of the liver during the administration of 40%ethanol in a dose of 4 ml/kg initially reflects the liver toxic alcohol action upon the rats hepatocytes of the 1st and 2nd zone of acini and increase in the functional activity of the rats hepatocytes.
Keywords: alcohol intoxication, liver cells , cell ultrastructure

Ряд научных работ последних лет [1-7] посвященных морфологии высоко реактогенных внутренних органов при воздействии на организм факторов внешней среды, таких как общее переохлаждение организма и алкогольная интоксикация.Разработаны способы дифференциальной диагностики этиологии летального исхода при одновременном влиянии на организм нескольких экстремальных факторов, каждый из которых мог стать летальным [2,3].В настоящее время все еще не достаточно охарактеризованы в научной литературе ультраструктурные изменения печени, с дифференциацией по зонам ацинуса, в том числе применительно к почасовой динамике действия стрессора.
Материал и методы
В динамике в эксперименте исследованы ультраструктурные изменения в печени при алкогольной интоксикации средней тяжести предпринято экспериментальное исследование, объектом которого явились половозрелые (в возрасте 3 мес.) Опыты проведены на беспородных белых крысах-самцах массой 250-280 г (n=20). Контрольную группу составили 5 интактных крыс-самцов.
Эксперимент проведен в осенне-зимний период с ноября 2013 по март 2016 года. За сутки до эксперимента животных лишали пищи.
Для моделирования алкогольной интоксикации животным под эфирным наркозом вводили через интрагастральный зонд в желудок 40% раствор этанола в дозе 4 мл чистого этанола на один килограмм массы животного.
После эксперимента крыс декапитировали под эфирным наркозом. На электронограммах оценено состояние гепатоцитов трех зон ацинуса. Методом точечного счета по сетке Автандилова определены удельные объемы ядра, митохондрий, ядрышка, рассчитан процент гепатоцитов в состоянии кариопикноза.
Статистическая обработка результатов была проведена с использованием пакета программ «STATISTICA 6.0», рассчитывали для каждой группы животных следующие параметры: среднее арифметическое (М) и ошибка среднего арифметического (m).
Для проверки нормальности распределения признаков в совокупности и в группах был использован наиболее эффективной метод оценки - критерий Шапиро-Вилка, нормальное распределение было подтверждено в части групп, поэтому для сравнения между группами применяли тест Мана-Уитни, для оценки уровня и качества связи между экспериментальными данными и временем применяли регрессионный анализ (по формуле уравнения регрессии), Используя уравнение регрессии можно определить, насколько изменяется количественная величина морфологического признака за единицу времени того или иного воздействия, в случае нахождения значимого коэффициента регрессии(β) (формула регрессии Y= βX+B). Проводили статистический анализ остатков. При подтверждении нормальности распределения, найденный коэффициент считали значимыми, при результате статистической значимости p<0,05.
Результаты и обсуждение
По результатам ультрамикроскопического исследования выявлено, что в динамике алкогольной интоксикации средней тяжести, вызванной введением этанола в дозе 4 мл/кг массы тела, гепатоциты различных зон ацинуса изменяются следующим образом:
Количество гепатоцитов, у которых имеются проявления кариопикноза, во всех трех зон ацинуса только увеличивается, достигая к 7 часам воздействия практически максимальных значений.
Относительно удельного объема митохондрий в цитоплазме гепатоцитов установлены четкие зональные различия. В первой и второй зонах ацинусапечени гепатоциты не реагируют увеличением данного показателя, в отличие от гепатоцитов третьей зоны ацинуса.
Удельный объем ядер гепатоцитов и удельный объем ядрышек ядер гепатоцитов всех трех зон практически не изменялся в динамике алкогольной интоксикации средней тяжести аналогично удельному объему митохондрий в них. В третьей зоне ацинуса удельный объем ядер гепатоцитов статистически значимо увеличивался в динамике всего семичасового периода наблюдения.
Таким образом, исходя из полученных результатов, установлено, что статистически значимые ультраструктурные изменения гепатоцитов при алкогольной интоксикации средней тяжести развивались уже через 1 час воздействия и продолжались до окончания семичасового периода наблюдения,что подтверждается данными литературы[6,7] Выявлено четкое различие в модификации ультраструктурных изменений гепатоцитов первой, второй и третьей зон ацинуса печени при данном воздействии, что при однотипности структуры клеток отражало их функциональную гетерогенность.
Литература
1. Алябьев Ф.В., Крахмаль Н.В., Арбыкин Ю.А., Серебров Т.В., Поверинов С.Н., Вогнерубов Р.Н. Морфофункциональные изменения внутренних органов и некоторых биохимических показателей в динамике острой алкогольной интоксикации. Сибирский медицинский журнал (г. Томск).2012; 27:3:127-130
2. Алябьев Ф.В., Падеров Ю.М., Захарова Е.В., Зудова Е.Е. Способ дифференциальной диагностики смерти от общего охлаждения организма и несовместимой с жизнью механической травмы. Патент на изобретение № 2259806 от 10 сентября 2005 года. Приоритет от 05.02.2004.
3. Алябьев Ф.В., Падеров Ю.М., Кладов С.Ю. Способ дифференциальной диагностики смерти от острого отравления этиловым спиртом, общего охлаждения организма или механической травмы. Патент на изобретение № 2259804 от 10 сентября 2005 года. Приоритет от 05.02.2004.
4. Арбыкин Ю.А., Алябьев Ф.В., Поверинов С.Н., Любина Т.А., Чесалов Н.П., Белоусова О.А., Прибыткова Л.Н., НикулинаО.А. Динамика ультраструктурных изменений почек при алкогольной интоксикации и общем переохлаждении организма.Врач-аспирант. 2017; 83:4:61-67.
5. Висмонт, Ф.И. Об участии аргиназы печени и клеток Купфера в регуляции детоксикационной функции печени и температуры тела при хронической этаноловой интоксикации / Ф.И. Висмонт, В.В. Лобанова // Медицинский журнал. – 2017. – № 1. – С. 48–51.
6. Терехина, А. Влияние острой алкогольной интоксикации на содержание гликогена в печени при общем переохлаждении организма / А. Терехина, П.А. Акимов // Медицинский алфавит. – 2017. – Т. 2, № 20. – С. 36–38.
7. Chronic ethanol consumption disrupts diurnal rhythms of hepatic glycogen metabolism in mice / U.S. Udoh, T.M. Swain, A.N. Filiano et al. // Am. J. Physiol. Gastrointest. LiverPhysiol. – 2015. – Vol. 308, N 11. – P. 964–974


ВОПРОСЫ ОБРАЗОВАНИЯ БИНУКЛЕАРНЫХ ТУЧНЫХ КЛЕТОК И РОЛЬ ЛАБРОЦИТОВ В ФОРМИРОВАНИИ МНОГОЯДЕРНЫХ МАКРОФАГОВ
Ильин Д.А.
НИИ экспериментальной и клинической медицины ФИЦ ФТМ, г.Новосибирск, Россия

Прежде чем изложить основную тему, соответствующую названию настоящей публикации, осветим кардинальные составляющие проблемы собственно тучных клеток (лаброцитов) с целью общей детерминации предмета нашего интереса. Без преувеличения можно сказать, что изучению тучных клеток посвящена обширная литература, включающая спектр многочисленных вопросов [9; 23; 32; 36; 40; 41; 43; 47; 49; 60]. Известно, что тучные клетки являются полифункциональными, поскольку благодаря синтезу различных медиаторов играют роль в ряде процессов межклеточной кооперации [54]. В частности, тучные клетки вовлечены в реализацию репаративных и гомеостатических [8], а также аллергических реакций [50] и, кроме того, в развитие воспаления [40; 49] и фиброза [46].
Тучные клетки могут разниться по тканевой принадлежности, например, среди них выделяют кардиальные [30], легочные [45], перитонеальные [1] и соединительной ткани [35]. Микроокружение лаброцитов обусловлено их нахождением в тех либо иных тканях, имеющих определенный клеточный состав, что сказывается на характере межклеточной кооперации, зависящей от взаимодействия участвующих в ней элементов. Поэтому разнящиеся по своей тканевой принадлежности лаброциты могут обладать присущими им специфичными структурно-функциональными особенностями, детерминирующими роль данных клеток в реализации физиологических и патологических реакций.
Среди аспектов изучения тучных клеток к не достаточно освещенным в литературе на наш взгляд относятся вопросы пролиферации, дифференцировки и апоптоза, а также проявлений функциональной активности лаброцитов, включая их участие в межклеточных взаимодействиях, образующих основу патогенеза ряда широко распространенных заболеваний.
Перед тем как затронуть эти вопросы отметим ряд основных методологических аспектов изучения лаброцитов, поскольку такая информация важна для понимания тех проблем, о которых в дальнейшем пойдет речь. Прежде всего, укажем, что частота встречаемости тучных клеток представляет собой важный показатель, служащий ориентиром при проведении прикладных исследований [2] и при уточнении механизмов регуляции численности этих клеток [51]. К значимым параметрам относится не только количество тучных клеток, но и уровень их активности [25], определяемый комплексом высокоинформативных иммуногистохимических методов [14] и детектированием дегрануляции клеток путем электронной микроскопии [24].
Кроме того, имеются технические трудности при выделении и идентификации тучных клеток, что мотивирует исследователей на поиск оптимальных подходов [30]. В этой связи напомним, что культуральные технологии зачастую весьма эффективны в плане постижения комплекса цитофизиологических реакций с участием тучных клеток и уточнения аспектов строения и функционирования лаброцитов. Подробный разговор об инкубации последних in vitro и оптимизации состава клеточных культур, содержащих лаброциты, как и о других отдельных вопросах методологического плана пойдет несколько позже.
Далее в соответствии с уже упомянутым планом изложения актуальных проблем исследования лаброцитов заметим, что существуют работы, посвященные изучению особенностей дифференцировки тучных клеток in vitro [42; 50]. В развитии тучных клеток важную роль играют медиаторы и условия микроокружения [17], поэтому имеется необходимость уточнения их действия. В культурах развивающихся тучных клеток отмечена повышенная концентрация IL-1 и IL-4, выступающих в качестве эндогенных регуляторов ряда реакций у предшественников тучных клеток [49]. Причем IL-1α стимулирует пролиферацию тучных клеток, для реализации которой важно присутствие фибробластов [17], контактирующих с лаброцитами.
Поскольку тучные клетки продуцируют IL-4 [40], увеличивающий их пролиферативную активность [46], то весьма вероятно его участие в саморегуляции указанного процесса. Согласно результатам исследований IL-4 способствует апоптозу у развивающихся тучных клеток [3], но насколько это взаимосвязано с уровнем дифференцировки лаброцитов остается неясным, так как данный цитокин может обладать и противоположным действием в отношении их апоптоза [46]. Однако для поддержания дифференцировки тучных клеток IL-10 имеет большее значение, чем IL-4 [42]. Иными словами, посредством цитокинов контролируются пролиферация, дифференцировка и апоптоз лаброцитов.
К основным функциям тучных клеток относят продукцию [9; 32] и высвобождение медиаторов [23; 40; 43], с помощью которых они вовлечены в межклеточные взаимодействия [21; 40]. Синтез цитокинов тучными клетками управляется аутокринными и паракринными механизмами регуляции [32]. Лаброциты продуцируют комплекс разнообразных медиаторов [9], влияющих на функциональную активность других клеток [21] или индуцирующих клеточную гибель [44]. Дегрануляция тучных клеток осуществляется благодаря аутокринной регуляции этого процесса [18], а экзоцитоз гранул лаброцитов, содержащих медиаторы [26], является отправной точкой в цепи последующих клеточных реакций.
Межклеточные интеракции с участием тучных клеток могут иметь отношение к определенным звеньям патологических процессов, детерминирующих патогенез ряда заболеваний. Например, тучные клетки вовлекаются в патогенез гранулематозов [24; 53], что небезынтересно с точки зрения избранной нами темы, затрагивающей роль лаброцитов в мультинуклеации макрофагов, многоядерные формы которых составляют основу очагов хронического воспаления. Разумеется, эта проблема требует подробного рассмотрения, но в данный момент мы ограничимся обсуждением только основных аспектов, касающихся функций лаброцитов в образовании гранулем.
Итак, отмечено значение тучных клеток в развитии гранулематозов [53], поскольку они способствуют стимуляции формирования гранулем [16], содержащих эти клетки в большом количестве [38]. Начальный этап процесса характеризуется возрастанием численности тучных клеток в очаге хронического воспаления [37]. При этом происходит повышение интенсивности их дегрануляции [24], но активность тучных клеток наблюдается на разных фазах хронического воспаления [37].
Тучные клетки являются одними из основных элементов, вовлеченных в патогенез острой и хронической стадий гранулематоза, а их численность находится в прямой зависимости от напряженности формирования гранулем, образующихся из эпителиоидных и гигантских многоядерных клеток [53]. Количество тучных клеток возрастает параллельно интенсивности формирования гигантских многоядерных клеток [53], что не исключает роль первых в обеспечении образования полинуклеаров в составе гранулем.
Кроме того, очаги хронического воспаления могут подвергаться фиброзированию [58]. Причем неоспоримо участие тучных клеток в фиброзе [31; 55; 61], что подтверждается при рассмотрении их кооперации с фибробластами [46]. Медиаторы, продуцируемые тучными клетками, контролируют синтез факторов фибробластами [31], но и последние оказывают аналогичный эффект на лаброциты [40]. При этом не лишено оснований предположение о роли тучных клеток в развитии фиброзных осложнений, свойственных гранулематозам.
На наш взгляд изучение значения лаброцитов в формировании и фиброзировании очагов хронического воспаления должно содействовать постижению сущности гранулематозных заболеваний. Подобное утверждение правомерно в отношении образования важнейших составляющих гранулем, представленных макрофагальными полинуклеарами. На чем мы сейчас останавливаться не можем, но об этом специально упомянем в завершающей части обзора литературы с привязкой к действию конкретных продуцируемых лаброцитами цитокинов, детерминирующих мультинуклеацию макрофагов, предварительно рассказав об особенностях межклеточных интеракций лаброцитов и макрофагов, изученных нами in vitro, и о формировании полинуклеаров, обусловленном фагоцитозом гранул тучных клеток.
Приведенные несколько выше примеры, выбранные с иллюстративной целью, касаются отдельной сферы нозологий. В то же время показано участие тучных клеток в патогенезе различных заболеваний [24; 33; 50; 53; 62]. Поэтому уточнение роли лаброцитов в реализации патологических процессов представляет несомненный интерес. Аналогичное утверждение вполне справедливо в отношении исследования формообразования тучных клеток. С нашей точки зрения было бы рациональным рассмотрение таких вопросов, как формирование двуядерных тучных клеток, являющееся частным аспектом фундаментальной проблемы образования многоядерных производных, и определение значения лаброцитов в формировании макрофагальных полинуклеаров, относящимся к той же сфере научных задач.
Известно, что двуядерные формы клеток различного происхождения описаны в многочисленных научных публикациях [4; 11; 13; 15; 20; 34; 48; 59], но сведения о бинуклеарных тучных клетках [1; 7; 22] скудны, носят отрывочный характер и вполне обоснованно могут считаться исключительно редкими упоминаниями, содержащимися в единичных работах. Руководствуясь стремлением осуществить адекватный поиск достоверной информации и по возможности наиболее полно осветить данную проблему, проводился анализ даже таких публикаций, в которых говорится о наличие бинуклеарных форм среди гистамин-содержащих клеток, но вместе с тем подчеркивается маловероятность того, что прямыми предшественниками последних были тканевые тучные клетки [57].
Тем не менее, на протяжении нескольких десятков лет было замечено появление лишь отдельных публикаций, отмечающих феномен бинуклеарных тучных клеток [1; 7; 22; 56], включая работы, относящиеся к весьма отдаленному периоду времени [7; 22]. Все же формирование двуядерных тучных клеток полагается доказанным фактом [1; 7; 22; 56], привлекающим внимание исследователей, занимающихся аспектами образования бинуклеарных и многоядерных производных.
В противоположность сказанному можно попутно заметить, что вопрос о формировании собственно многоядерных тучных клеток (с тремя и более ядрами) остается открытым, ведь надежных свидетельств их существования обнаружить не удается. Здесь важно понимать, что даже если речь заходит о полинуклеарных базофилах [10], то, скорее всего, предполагается трактовка данного термина, подразумевающая наличие у клеток сегментированного ядра. В этом случае было-бы правильнее говорить о сегментоядерных базофилах, вовсе не относящихся к многоядерным производным и отличающихся по структуре и функциям от клеток, составляющих главный предмет настоящего рассмотрения. По-видимому, излишне сообщать о том, что базофилы являются предшественниками тучных клеток и на этом основании были упомянуты нами.
Впрочем, вернемся к обсуждению основного объекта нашего интереса. Итак, прикладное значение уточнения цитоморфологических параметров двуядерных тучных клеток определяется, в частности, следующими обстоятельствами. Идентификация аномальных тучных клеток имеет диагностическую ценность при цитологическом анализе [56]. Например, это справедливо в отношении диагностики мастоцитоза, при котором наблюдается патологическая пролиферация тучных клеток и их последующее накопление в тканях различных органов [56]. Необходимо заметить, что наряду с другими характеристиками тучных клеток отмечены их бинуклеарные формы [56], регистрация которых повышает информативность соответствующих исследований. Адекватная идентификация двуядерных лаброцитов способствует выделению структурных особенностей бинуклеаров, учитываемых при изучении их формообразования и при выборе морфологических признаков, помогающих при систематизации клеточных типов.
Объективно говорить о наблюдаемых кариопатологических нарушениях и приводящих к формированию данных производных причинах не позволяет крайне незначительный объем информации об этиологических факторах, служащих индукторами образования двуядерных лаброцитов. Однако известно, что о патологии тучных клеток наряду с изменением формы их ядра и структуры гетерохроматина свидетельствует появление бинуклеаров [7]. В то же время присутствие бинуклеарных лаброцитов наблюдается и в интактных культурах перитонеальных клеток [1], что требует проведения специальных исследований.
Также к категории малоизученных аспектов можно отнести вопрос о формировании двуядерных тучных клеток за счет какого-либо конкретного процесса. Напомним, что механизмов образования би- и полинуклеаров существует всего четыре [1]. При этом нам не придется сообщать о роли многополюсных митозов, так как указанное нарушение свойственно атипичным клеткам [1], а их присутствие в интактных культурах заведомо исключено. Мало того, для индукции мультиполярных митозов необходимо влияние вполне определенных этиологических факторов [1], отсутствующих в данном случае. Впрочем, если речь идет о пролиферации тучных клеток в патологических условиях, то было бы неосмотрительным безоговорочное отрицание участия многополюсных митозов в мультинуклеации лаброцитов.
Амитотическое деление ядер при содействии блокады цитокинеза также не может расцениваться в качестве установленного механизма образования бинуклеарных лаброцитов. Хотя прямое деление ядер свойственно высокодифференцированным клеткам, к которым с полным правом относятся и тучные. Все же надежных указаний на его значение в реализации настоящих реакций не удается обнаружить как при анализе научной литературы, так и при проведении многочисленных экспериментальных исследований, ведь явных признаков амитотического деления ядер у лаброцитов не наблюдается.
Практически исключив первые три механизма формирования интересующих нас производных, обратим внимание на клеточное слияние. Его роль в этих реакциях весьма вероятна. Поскольку существуют сведения о возможности слияния тучных клеток [22]. Кроме того, по нашим данным имеются признаки начального этапа слияния лаброцитов в культурах перитонеальных клеток. К ним следует отнести образование межклеточных контактов за счет плотного прилегания цитоплазматических мембран соседних лаброцитов и последующие структурные изменения цитоплазматической мембраны и периферической зоны цитоплазмы, наблюдаемые у этих клеток. Однако численность лаброцитов, имеющих описанные межклеточные контакты, как правило, не превышает 0,8 % от их среднего содержания в клеточной культуре и, разумеется, далеко не все контактирующие тучные клетки подвергаются слиянию. Все-таки выделение ряда надежных морфологических критериев идентификации фузии тучных клеток, детерминирующей формирование бинуклеарных производных, в известном смысле считается, прежде всего, перспективной задачей, вне всякого сомнения, успешно решаемой на основе использования эффективных методов цитологического анализа.
Тем не менее, как уже было подчеркнуто, собственно факт существования двуядерных тучных клеток не вызывает сомнения [1; 7; 22] и, в частности, показано их присутствие в интактных культурах перитонеальных клеток [1], в которых по нашим данным могут регистрироваться единичные бинуклеарные лаброциты, но в чем заключается целесообразность их формирования остается неясным. В этом процессе, впрочем, не исключена роль компенсаторно-приспособительных реакций, направленных на обеспечение комплекса межклеточных взаимодействий с участием двуядерных лаброцитов или на оптимизацию жизнедеятельности тучных клеток. Возможность кариопатологических изменений тоже не следует игнорировать, несмотря на присутствие обсуждаемых производных, в том числе в интактных культурах.
Непонятно, имеют ли какое-либо значение процессы дегрануляции этих клеток и обмена гранулами между контактирующими лаброцитами в образовании их бинуклеарных форм. С одной стороны, поскольку лаброциты продуцируют ряд медиаторов [9], оказывающих влияние на функциональную активность клеток [21], а также учитывая факт аутокринной регуляции дегрануляции тучных клеток [18] и то обстоятельство, что их гранулы содержат медиаторы [26], то представляется логичным существование механизма модифицирования характера функционирования лаброцитов, выполняющегося при их непосредственном участии. Все же неясно, должно ли это содействовать и приобретению лаброцитами способности к фузии. С другой стороны, не исключено, что собственно экзоцитоз гранул вовлечен в реализацию клеточного слияния, но полагаемые при этом изменения в структуре цитоплазматической мембраны, приводящие к фузии контактирующих тучных клеток, обменивающихся гранулами, требуют детального изучения для подтверждения данной гипотезы.
Приоритетное же значение в этих процессах, по-видимому, имеет продукция самими лаброцитами [40] и клетками иного происхождения, входящими в их микроокружение, цитокинов, обладающих фузогенным эффектом. Зная о взаимодействии тучных клеток с макрофагами [21; 26] и принимая во внимание то, что макрофаги продуцируют цитокины [19], участвующие в реакциях формирования полинуклеаров [12; 39], высказанное предположение не может представляться маловероятным.
Не только многие аспекты образования и функционирования бинуклеарных лаброцитов неясны, но практически неизвестна их роль в кооперации с клетками других типов. Без преувеличения скажем, что неизученным вопросом является и значение бинуклеарных лаброцитов в формировании би- и полинуклеаров различного происхождения, включая многоядерные макрофагальные производные, несмотря на некоторые указания на участие в нем тучных клеток. Забегая вперед, отметим, что тучные клетки продуцируют IL-4 [40], вызывающий слияние макрофагов [19], но неясно, играют ли именно бинуклеарные лаброциты роль в мультинуклеации клеток макрофагального и иного происхождения.
Также существование генотипических различий в отношении активности образования двуядерных тучных клеток остается трудно доказуемой компонентой. Впрочем, даже вопросы изучения цитофизиологических и структурных особенностей этих клеточных форм мало освещены в научной литературе. Основная сложность в решении всех названных задач преимущественно обусловлена следующей причиной.
Исследование образования и функционирования бинуклеарных лаброцитов сопряжено с трудностями вследствие крайне низкой частоты встречаемости этих производных. Причем относительная численность всех форм лаброцитов от общего количества, например, перитонеальных клеток в интактных культурах достаточно редко и весьма несущественно превышает значение в 1 %, что затрудняет реализацию цитологического анализа и иногда негативно сказывается на достоверности его результатов.
Учитывая данный факт, подчеркнем целесообразность разработки методов инкубации тучных клеток, направленных на повышение концентрации лаброцитов в клеточных культурах для оптимизации исследования таковых. В связи с этим можно заметить, что нами для создания высокой плотности фидерного слоя (увеличивающего количество адгезированных тучных клеток на единицу площади подложки) использовались культуры с повышенной в 2 и в 4 раза концентрацией посадки перитонеальных клеток (включая лаброциты, макрофаги и лимфоциты). В то время как стандартная концентрация их посадки in vitro составляла 106 клеток в 1 ml взвеси.
Эффективным подходом, позволяющим увеличить численность адгезированных тучных клеток на единицу площади подложки в 10,6 раза, следует считать метод двукратного повышения концентрации посадки перитонеальных клеток, поскольку при его использовании создаются адекватные условия инкубации лаброцитов. Об этом свидетельствует отсутствие возрастания степени активности дегрануляции тучных клеток. Требуется указать, что при четырехкратном повышении концентрации посадки перитонеальных клеток не наблюдается увеличения частоты встречаемости лаброцитов по сравнению с вышеотмеченным методом, вероятно, вследствие негативного влияния токсичных продуктов метаболизма, интенсивно накапливающихся в культуральной среде и способствующих нарушению клеточной адгезии.
Показательно, что двукратное возрастание концентрации посадки перитонеальных клеток in vitro не приводит к увеличению относительной численности адгезированных лаброцитов, поскольку при этом в культурах не изменяется соотношение уровней содержания клеток различных типов. Однако влечет возрастание абсолютного количества лаброцитов пропорционально их концентрации во взвеси и обеспечивает многократное повышение числа тучных клеток на единицу площади подложки. Настоящий факт логично объяснить адекватной адгезией лаброцитов к фидеру из перитонеальных клеток. Предлагаемый метод двукратного повышения концентрации посадки перитонеальных клеток in vitro дает возможность оптимального проведения цитологического анализа клеточной культуры, используемого при изучении аспектов поведения лаброцитов. Попутно упомянем об изменениях уровней показателя содержания лаброцитов in vitro в зависимости от генотипической принадлежности клеточных культур и сроков их инкубации.
Помимо описанных методов инкубации лаброцитов назовем и другие подходы, обеспечивающие создание смешанных клеточных культур. Например, тучные клетки инкубируются с фибробластами [27] и макрофагами [26]. Так, в частности, отмечено увеличение времени выживания тучных клеток при их культивировании совместно с фибробластами [46], что указывает на адекватную инкубацию лаброцитов. Кроме того, по нашим данным при формировании смешанных культур фибробластов и перитонеальных клеток создаются благоприятные условия для существования лаброцитов, о чем свидетельствует снижение интенсивности процесса дегрануляции последних и увеличение их содержания в культурах. Это явление объясняется тем, что наличие белкового матрикса, продуцируемого фибробластами, обеспечивает адекватную адгезию тучных клеток. Использование подобных методов содействует получению достоверных результатов проводимого исследования.
Совместная инкубация лаброцитов с макрофагами небезынтересна для нас в плане изучения отношений между клетками обоих типов. Поэтому следует отметить, что присутствие тучных клеток в макрофагальных кластерах [14] говорит об участии лаброцитов в межклеточной кооперации. Причем при взаимодействии тучных клеток с макрофагами изменяется функциональная активность последних [21]. В научной литературе эти процессы рассматриваются, как правило, вне связи с формированием клеточных кластеров вокруг лаброцитов, выступающих в качестве инициаторов таких образований, но их строение заслуживает определенного внимания.
В ходе проведения исследования нами были описаны основные структурные особенности клеточных кластеров, образованных вокруг лаброцитов. В данных кластерах содержалась одна или реже две тучные клетки, которые могли контактировать между собой в пределах указанных формирований, создающих соответствующие для этого условия. Количество контактирующих между собой тучных клеток в пределах кластеров многократно превышало значение этого показателя у лаброцитов вне кластеров, что потенциально способствовало клеточному слиянию. Обращает на себя внимание то обстоятельство, что средняя численность образующих кластеры клеток различных типов варьировала в зависимости от режимов их инкубации. Клеточный состав кластеров существенно отличался от такового в соответствующих культурах, свидетельствуя об особенностях межклеточных взаимодействий, протекающих в рамках данных образований. Изучение структурной организации этих формирований и специфики функционирования их элементов способствует детерминации места лаброцитов в межклеточной кооперации.
Тем не менее, кардинальным моментом можно, прежде всего, считать исследование роли лаброцитов в предопределяющих патогенез некоторых заболеваний процессах. Потому предстоит затронуть обсуждение аспектов кооперации тучных клеток с макрофагами, активно участвующими в целом ряде патологических реакций. Нами были показаны генотипически обусловленные различия в характере межклеточных интеракций, в частности, в динамике фагоцитоза гранул лаброцитов макрофагами. Здесь же необходимо вспомнить следующие факты. Итак, одним из механизмов формирования полинуклеаров является процесс клеточной фузии [1], реализующийся при участии структурных компонентов цитоплазматической мембраны [28; 29]. Например, в слиянии макрофагов отмечена роль маннозных рецепторов, имеющих значение в осуществлении фагоцитоза [28], поэтому нельзя не рассматривать возможность содействия фагоцитоза реакциям образования многоядерных форм за счет фузии макрофагов. Заметим, что по нашим данным численность макрофагов, подвергшихся фузии, индуцированной фагоцитозом, многократно превосходила контрольный уровень настоящего параметра. Поскольку у макрофагов в области слияния присутствовали фагоцитированные объекты, то не лишено оснований предположение о роли поглощенных гранул тучных клеток в индукции фузии макрофагов.
В то же время особенности фагоцитоза упомянутых гранул, содержащих комплекс медиаторов, указывают на то, что макрофаги могут способствовать их высвобождению или селективной модификации их активности, регулируя последующие клеточные реакции. Среди них наибольший интерес для нас представляет образование полинуклеарных макрофагальных производных. Поскольку макрофагальные многоядерные формы детерминируют течение патологических процессов, составляющих базис развития ряда заболеваний, и выступают в качестве одних из важнейших компонентов проблемы полинуклеаров [1].
В данном случае реакции мультинуклеации реализуются вследствие слияния макрофагов при участии молекул клеточной адгезии, экспрессия которых контролируется посредством цитокинов [1]. При этом известно, что тучные клетки продуцируют IL-4 [40], содействующий образованию гигантских клеток, поскольку он вызывает слияние макрофагов [19]. Кроме того, тучные клетки взаимодействуют с Т-лимфоцитами, что способствует продукции TNF-α [5], участвующего в обеспечении формирования полинуклеаров [39], к каковым принадлежат и гигантские многоядерные клетки макрофагального происхождения, входящие в состав очагов хронического воспаления [6; 52]. Как уже упоминалось, в развитии гранулематозов показана роль лаброцитов. Причем количество тучных клеток возрастает вместе с напряженностью образования гигантских полинуклеаров [53], что наводит на мысль о вовлечении лаброцитов в обеспечение формирования многоядерных производных, присутствующих в гранулемах.
Дальнейшее изучение характера кооперации тучных клеток с элементами их микроокружения, в том числе в пределах тех типов очагов хронического воспаления, развитию которых содействуют лаброциты, и уточнение их опосредованного и, вероятно, прямого участия в формировании гигантских многоядерных клеток макрофагального происхождения, обусловливающих морфогенез гранулем, должно проводиться на основе постижения сущности механизмов реализации обсуждаемых процессов.
В заключение укажем, что исследование тучных клеток базируется на применении методов, обеспечивающих получение информации о различных аспектах проблемы лаброцитов. Все же обширный ряд научных задач, связанных с изучением тучных клеток, не нашел своего окончательного решения. К ним относятся и вопросы межклеточных взаимодействий, детерминирующих патологические и физиологические процессы. Исследование клеточной кооперации in vitro в условиях смешенной культуры представляет собой удобный и адекватный метод изучения поведения лаброцитов, что позволяет решить комплекс проблем функционирования тучных клеток.
В частности, есть основания полагать, что пролиферация, дифференцировка и апоптоз тучных клеток контролируются посредством цитокинов, но роль некоторых из них требует уточнения, как и значение микроокружения для функционирования лаброцитов. Когда изучение механизмов регуляции продукции и высвобождения медиаторов у тучных клеток необходимо для понимания клеточных реакций, детерминирующих патогенез заболеваний.
В этом плане небезынтересно, что отмечается влияние ряда цитокинов на характер кооперации тучных клеток с макрофагами в очаге хронического воспаления и показано значение межклеточных интеракций для фиброзирования гранулем. Однако остается обширная группа вопросов, касающихся взаимно-направленных контактных и медиатор-зависимых отношений тучных клеток с остальными составляющими очага хронического воспаления. Поэтому весьма актуальным следует считать изучение роли лаброцитов в формировании многоядерных макрофагальных производных, задействованных в процессе хронического воспаления.
Определенные успехи в достижении указанной цели позволяют уверенно говорить о перспективности проведения таких исследований. Разумеется, полученные данные имеют не только теоретическую, но и практическую ценность для разработки методов диагностики и коррекции заболеваний, обусловленных наличием патологических процессов с участием тучных клеток, включая их бинуклеары.
Собственно факт регистрации бинуклеарных тучных клеток несет диагностическое значение, поскольку двуядерные производные лаброцитов могут в известной мере служить маркерами отдельных заболеваний. Патогенетическая роль этих клеток остается малоизученной, но было бы логичным считать такие формы обладающими высоким функциональным потенциалом в плане синтеза обширного ряда медиаторов и выраженной способностью к дегрануляции. Упомянутая предполагаемая особенность бинуклеарных лаброцитов, практически отсутствующих вне патологических условий, что, по сути, исключает образование таковых в норме, в свою очередь является дискуссионным вопросом, ведь причина мультинуклеации тучных клеток при подобных обстоятельствах неясна, должна играть немаловажную роль в патогенезе заболеваний.
Тем не менее, необходимо признать, что сведения о морфофункциональных особенностях бинуклеарных лаброцитов и об их межклеточных взаимодействиях, обеспечивающих развитие патологических и компенсаторно-приспособительных процессов, крайне малочисленны. Причем участие в мультинуклеации клеток другого происхождения именно двуядерных лаброцитов остается неосвещенным. Кроме того, нужна дальнейшая детализация механизмов образования этих клеточных форм. Решение указанных задач на основе использования предлагаемых методов оптимизации инкубации культур, содержащих тучные клетки, вероятно, будет способствовать развитию многих аспектов проблемы бинуклеарных лаброцитов.
С теоретической точки зрения к интересным вопросам можно отнести сам факт образования бинуклеарных лаброцитов, который в совокупности с известной ролью тучных клеток в формировании многоядерных макрофагальных производных достоин пристального внимания цитологов, стремящихся создать предпосылки для построения концепции проблемы полинуклеаров. В то же время недостаток достоверной информации о сопричастности лаброцитов и их бинуклеарных форм к образованию полинуклеаров немакрофагального происхождения служит мотивом для реализации соответствующих исследований.
Иными словами, примечателен именно феномен прямого участия тучных клеток в процессах собственной мультинуклеации путем их слияния. Хотя внимание привлекает и опосредованная роль лаброцитов, продуцирующих фузогенные цитокины, в мультинуклеации клеток различного происхождения. Упомянем, что аналогичная тенденция наблюдается не только в отношении тучных клеток, но и, например, макрофагов и лимфоцитов, тогда как для гепатоцитов и фибробластов она, скорее всего, не характерна, несмотря на образование их бинуклеарных и многоядерных форм.
Сравнительное изучение аспектов мультинуклеации клеток различного происхождения способно прояснить комплекс вышеозначенных вопросов и существенно расширить наши представления об участии лаброцитов в образовании полинуклеаров, а также в известной степени содействовать пониманию причин и уточнению механизмов формирования бинуклеарных тучных клеток. Неразрывная связь этих и подобных им частных аспектов с фундаментальной проблемой мультинуклеаров предоставляет широкие возможности для адекватного комплексного подхода в понимании таковой, что имеет несомненное значение для развития полинуклеарной теории, очевидную роль которой в объяснении целесообразности участия многоядерных клеток в реализации патологических и компенсаторно-приспособительных процессов, детерминирующих патогенетические основы обширного ряда заболеваний, трудно переоценить с практической точки зрения.

Список литературы:
1. Ильин Д.А. Многоядерные макрофаги. - Новосибирск: Наука, 2011. - 56 с.
2. Babayigit A., Olmez D., Karaman O., Bagriyanik H.A., Yilmaz O., Kivcak B., Erbil G., Uzuner N. Ginseng ameliorates chronic histopathologic changes in a murine model of Asthma // Allergy Asthma Proc. - 2008. - V. 29. - № 5. - P. 493-498.
3. Bailey D.P., Kashyap M., Mirmonsef P., Bouton L.A., Domen J., Zhu J., Dessypris E.N., Ryan J.J. Interleukin-4 elicits apoptosis of developing mast cells via a Stat6-dependent mitochondrial pathway // Exp. Hematol. - 2004. - V. 32. - № 1. - P. 52-59.
4. Bajic V., Spremo-Potparevic B., Milicevic Z., Zivkovic L. Deregulated sequential motion of centromeres induced by antitumor agents may lead to genome instability in human peripheral blood lymphocytes // J. BUON. - 2007. - V. 12. - № 1. - P. 77-83.
5. Bhattacharyya S.P., Drucker I., Reshef T., Kirshenbaum A.S., Metcalfe D.D., Mekori Y.A. Activated T lymphocytes induce degranulation and cytokine production by human mast cells following cell-to-cell contact // J. Leukoc. Biol. - 1998. - V. 63. - № 3. - P. 337-341.
6. Bhutto A.M., Solangi A., Khaskhely N.M., Arakaki H., Nonaka S. Clinical and epidemiological observations of cutaneous tuberculosis in Larkana, Pakistan // Int. J. Dermatol. - 2002. - V. 41. - № 3. - P. 159-165.
7. Braverman D.Z., Dollberg L., Shiner M. Clinical, histological, and electron microscopic study of mast cell disease of the small bowel // Am. J. Gastroenterol. - 1985. - V. 80. - № 1. - P. 30-37.
8. Bulut K., Felderbauer P., Deters S., Hoeck K., Schmidt-Choudhury A., Schmidt W.E., Hoffmann P. Sensory neuropeptides and epithelial cell restitution: the relevance of SP- and CGRP-stimulated mast cells // Int. J. Colorectal. Dis. - 2008. - V. 23. - № 5. - P. 535-541.
9. Coulombe M., Battistini B., Stankova J., Pouliot P., Bissonnette E.Y. Endothelins regulate mediator production of rat tissue-cultured mucosal mast cells. Up-regulation of Th1 and inhibition of Th2 cytokines // J. Leukoc. Biol. - 2002. - V. 71. - № 5. - P. 829-836.
10. Dinh Xuan A.T., Peiffer C., Marsac J., Lockhart A. Sulfidopeptide leukotrienes and asthma // Rev. Mal. Respir. - 1989. - V. 6. - № 6. - P. 483-491.
11. Gulalp B., Gokel Y., Gumurdulu D., Seydaoglu G., Daglioglu K., Dikmen N., Karcioglu O. The effect of parathion-methyl and antidotes on parotid and pancreatic glands: a pilot experimental study // Int. J. Toxicol. - 2007. - V. 26. - № 5. - P. 383-388.
12. Helming L., Winter J., Gordon S. The scavenger receptor CD36 plays a role in cytokine-induced macrophage fusion // J. Cell. Sci. - 2009. - V. 122. - Pt. 4. - P. 453-459.
13. Huang X., Dai W., Darzynkiewicz Z. Enforced adhesion of hematopoietic cells to culture dish induces endomitosis and polyploidy // Cell. Cycle. - 2005. - V. 4. - № 6. - P. 801-805.
14. Jeziorska M., Hassan A., Mackness M.I., Woolley D.E., Tullo A.B., Lucas G.S., Durrington P.N. Clinical, biochemical, and immunohistochemical features of necrobiotic Xanthogranulomatosis // J. Clin. Pathol. - 2003. - V. 56. - № 1. - P. 64-68.
15. Jirsova K., Juklova K., Vesela V., Filipec M. Morphological and immunocytochemical characterization of snake-like chromatin cells // Histol. Histopathol. - 2006. - V. 21. - № 4. - P. 355-360.
16. Kabashima H., Nagata K., Maeda K., Iijima T. Involvement of substance P, mast cells, TNF-alpha and ICAM-1 in the infiltration of inflammatory cells in human periapical granulomas // J. Oral. Pathol. Med. - 2002. - V. 31. - № 3. - P. 175-180.
17. Kameyoshi Y., Morita E., Tanaka T., Hiragun T., Yamamoto S. Interleukin-1 alpha enhances mast cell growth by a fibroblast-dependent mechanism // Arch. Dermatol. Res. - 2000. - V. 292. - № 5. - P. 240-247.
18. Kaneko I., Suzuki K., Matsuo K., Kumagai H., Owada Y., Noguchi N., Hishinuma T., Ono M. Cysteinyl leukotrienes enhance the degranulation of bone marrow-derived mast cells through the autocrine mechanism // Tohoku. J. Exp. Med. - 2009. - V. 217. - № 3. - P. 185-191.
19. Kirk J.T., McNally A.K., Anderson J.M. Polymorphonuclear leukocyte inhibition of monocytes/macrophages in the foreign body reaction // J. Biomed. Mater. Res. A. - 2010. - V. 94. - № 3. - P. 683-687.
20. Kojima M., Murayama K., Igarashi T., Masawa N., Shimano S., Nakamura S. Bone marrow plasmacytosis in idiopathic plasmacytic lymphadenopathy with polyclonal hyperimmunoglobulinemia: a report of four cases // Pathol. Res. Pract. - 2007. - V. 203. - № 11. - P. 789-794.
21. Kovanen P.T. Mast cell granule-mediated uptake of low density lipoproteins by macrophages: a novel carrier mechanism leading to the formation of foam cells // Ann. Med. - 1991. - V. 23. - № 5. - P. 551-559.
22. Laeng H., Harris D.T., Schindler R. Proliferative quiescence of normal mast cells resembles that of cold-sensitive mutant mastocytoma cells. Dominant expression of the quiescent state in heterokaryons // Exp. Cell. Res. - 1985. - V. 158. - № 1. - P. 170-176.
23. Lee E., Kang S.G., Chang H.W. Identification of inducible genes during mast cell differentiation // Arch. Pharm. Res. - 2005. - V. 28. - № 2. - P. 232-237.
24. Li X., Gao Z.J., Cao J.W., Yu B.P., Song L.L., Luo H.S. Increase of mast cells may be associated with infiltration of eosinophils and proliferation of microvessels in gastric eosinophilic granuloma // J. Gastroenterol. Hepatol. - 2007. - V. 22. - № 1. - P. 37-42.
25. Li W.G., Li X.B., Ge Z.Z. A preliminary study of acute gastrointestinal infection-associated functional dyspepsia // Zhonghua Nei Ke Za Zhi. - 2008. - V. 47. - № 9. - P. 739-742.
26. Ma H., Kovanen P.T. IgE-dependent generation of foam cells: an immune mechanism involving degranulation of sensitized mast cells with resultant uptake of LDL by Macrophages // Arterioscler. Thromb. Vasc. Biol. - 1995. - V. 15. - № 6. - P. 811-819.
27. Margulis A., Nocka K.H., Wood N.L., Wolf S.F., Goldman S.J., Kasaian M.T. MMP dependence of fibroblast contraction and collagen production induced by human mast cell activation in a three-dimensional collagen lattice // Am. J. Physiol. Lung Cell. Mol. Physiol. - 2009. - V. 296. - № 2. - P. 236-247.
28. McNally A.K., DeFife K.M., Anderson J.M. Interleukin-4-induced macrophage fusion is prevented by inhibitors of mannose receptor activity // Am. J. Pathol. - 1996. - V. 149. - № 3. - P. 975-985.
29. McNally A.K., Anderson J.M. Beta1 and beta2 integrins mediate adhesion during macrophage fusion and multinucleated foreign body giant cell formation // Am. J. Pathol. - 2002. - V. 160. - № 2. - P. 621-630.
30. Meuser-Batista M., Correa J.R., Soares M.J., Henriques-Pons A. Isolation of cardiac mast cells in experimental Trypanosoma cruzi infection // Tissue Cell. - 2008. - V. 40. - № 5. - P. 309-316.
31. Miyazawa S., Hotta O., Doi N., Natori Y., Nishikawa K., Natori Y. Role of mast cells in the development of renal fibrosis: use of mast cell-deficient rats // Kidney Int. - 2004. - V. 65. - № 6. - P. 2228-2237.
32. Mortaz E., Redegeld F.A., Nijkamp F.P., Wong H.R., Engels F. Acetylsalicylic acid-induced release of HSP70 from mast cells results in cell activation through TLR pathway // Exp. Hematol. - 2006. - V. 34. - № 1. - P. 8-18.
33. Najib U., Sheikh J. An update on acute and chronic urticaria for the primary care provider // Postgrad. Med. - 2009. - V. 121. - № 1. - P. 141-151.
34. Oberringer M., Jennewein M., Motsch S.E., Pohlemann T., Seekamp A. Different cell cycle responses of wound healing protagonists to transient in vitro hypoxia // Histochem. Cell. Biol. - 2005. - V. 123. - № 6. - P. 595-603.
35. Ogasawara T., Murakami M., Suzuki-Nishimura T., Uchida M.K., Kudo I. Mouse bone marrow-derived mast cells undergo exocytosis, prostanoid generation, and cytokine expression in response to G protein-activating polybasic compounds after coculture with fibroblasts in the presence of c-kit ligand // J. Immunol. - 1997. - V. 158. - № 1. - P. 393-404.
36. Okayama Y. Activation mechanisms of mast cells in chronic spontaneous urticaria // Arerugi. - 2018. - V. 67. - № 3. - P. 192-196.
37. Oliani S.M., Ciocca G.A., Pimentel T.A., Damazo A.S., Gibbs L., Perretti M. Fluctuation of annexin-A1 positive mast cells in chronic granulomatous inflammation // Inflamm. Res. - 2008. - V. 57. - № 10. - P. 450-456.
38. Oliveira Rodini C., Batista A.C., Lara V.S. Comparative immunohistochemical study of the presence of mast cells in apical granulomas and periapical cysts: possible role of mast cells in the course of human periapical lesions // Oral Surg. Oral Med. Oral Pathol. Oral Radiol. Endod. - 2004. - V. 97. - № 1. - P. 59-63.
39. Pfeilschifter J., Chenu C., Bird A., Mundy G.R., Roodman G.D. Interleukin-1 and tumor necrosis factor stimulate the formation of human osteoclastlike cells in vitro // J. Bone Miner. Res. - 1989. - V. 4. - № 1. - P. 113-118.
40. Plante S., Semlali A., Joubert P., Bissonnette E., Laviolette M., Hamid Q., Chakir J. Mast cells regulate procollagen I (alpha 1) production by bronchial fibroblasts derived from subjects with asthma through IL-4/IL-4 delta 2 ratio // J. Allergy Clin. Immunol. - 2006. - V. 117. - № 6. - P. 1321-1327.
41. Rathod S., Raj A., Wanikar I. Quantitative analysis of mast cell count and density in chronic periodontal disease // J. Indian Soc. Periodontol. - 2018. - V. 22. - № 2. - P. 107-111.
42. Rennick D., Hunte B., Holland G., Thompson-Snipes L. Cofactors are essential for stem cell factor-dependent growth and maturation of mast cell progenitors: comparative effects of interleukin-3 (IL-3), IL-4, IL-10, and fibroblasts // Blood. - 1995. - V. 85. - № 1. - P. 57-65.
43. Rudolph M.I., Boza Y., Yefi R., Luza S., Andrews E., Penissi A., Garrido P., Rojas I.G. The influence of mast cell mediators on migration of SW756 cervical carcinoma cells // J. Pharmacol. Sci. - 2008. - V. 106. - № 2. - P. 208-218.
44. Sand E., Themner-Persson A., Ekblad E. Mast cells reduce survival of myenteric neurons in culture // Neuropharmacology. - 2009. - V. 56. - № 2. - P. 522-530.
45. Saunders R., Sutcliffe A., Woodman L., Kaur D., Siddiqui S., Okayama Y., Wardlaw A., Bradding P., Brightling C. The airway smooth muscle CCR3/CCL11 axis is inhibited by mast cells // Allergy. - 2008. - V. 63. - № 9. - P. 1148-1155.
46. Sellge G., Lorentz A., Gebhardt T., Levi-Schaffer F., Bektas H., Manns M.P., Schuppan D., Bischoff S.C. Human intestinal fibroblasts prevent apoptosis in human intestinal mast cells by a mechanism independent of stem cell factor, IL-3, IL-4, and nerve growth factor // J. Immunol. - 2004. - V. 172. - № 1. - P. 260-267.
47. Sheethal H.S., Kn H., Smitha T., Chauhan K. Role of mast cells in inflammatory and reactive pathologies of pulp, periapical area and periodontium // J. Oral Maxillofac Pathol. - 2018. - V. 22. - № 1. - P. 92-97.
48. Shimomura T., Yoshida Y., Sakabe T., Ishii K., Gonda K., Murai R., Takubo K., Tsuchiya H., Hoshikawa Y., Kurimasa A., Hisatome I., Uyama T., Umezawa A., Shiota G. Hepatic differentiation of human bone marrow-derived UE7T-13 cells: Effects of cytokines and CCN family gene expression // Hepatol. Res. - 2007. - V 37. - № 12. - P. 1068-1079.
49. Speiran K., Bailey D.P., Fernando J., Macey M., Barnstein B., Kolawole M., Curley D., Watowich S.S., Murray P.J., Oskeritzian C., Ryan J.J. Endogenous suppression of mast cell development and survival by IL-4 and IL-10 // J. Leukoc. Biol. - 2009. - V. 85. - № 5. - P. 826-836.
50. Tachibana M., Wada K., Katayama K., Kamisaki Y., Maeyama K., Kadowaki T., Blumberg R.S., Nakajima A. Activation of peroxisome proliferator-activated receptor gamma suppresses mast cell maturation involved in allergic diseases // Allergy. - 2008. - V. 63. - № 9. - P. 1136-1147.
51. Takano H., Nakazawa S., Shirata N., Tamba S., Furuta K., Tsuchiya S., Morimoto K., Itano N., Irie A., Ichikawa A., Kimata K., Nakayama K., Sugimoto Y., Tanaka S. Involvement of CD44 in mast cell proliferation during terminal differentiation // Lab. Invest. - 2009. - V. 89. - № 4. - P. 446-455.
52. Tani-Ishii N., Osada T., Watanabe Y., Umemoto T. Histological findings of human leprosy periapical granulomas // J. Endod. - 1996. - V. 22. - № 3. - P. 120-122.
53. Taweevisit M., Poumsuk U. High mast cell density associated with granulomatous formation in tuberculous lymphadenitis // Southeast Asian J. Trop. Med. Public Health. - 2007. - V. 38. - № 1. - P. 115-119.
54. Toda S., Tokuda Y., Koike N., Yonemitsu N., Watanabe K., Koike K., Fujitani N., Hiromatsu Y., Sugihara H. Growth factor-expressing mast cells accumulate at the thyroid tissue-regenerative site of subacute thyroiditis // Thyroid. - 2000. - V. 10. - № 5. - P. 381-386.
55. Togawa H., Nakanishi K., Shima Y., Obana M., Sako M., Nozu K., Tanaka R., Iijima K., Yoshikawa N. Increased chymase-positive mast cells in children with crescentic Glomerulonephritis // Pediatr. Nephrol. - 2009. - V. 24. - № 5. - P. 1071-1075.
56. Tongson-Ignacio J.E., Gu M. Cytologic diagnosis of mastocytosis by fine needle aspiration biopsy: a case report // Acta Cytol. - 2007. - V. 51. - № 5. - P. 814-819.
57. Ts'ao C.H., Metzger W.J., Patterson R., Suszko I.M. Histamine-containing cells in bronchial lavage fluid. I. Ultrastructural characterization and comparison with mast cells in three types of tissues of rhesus monkeys // Int. Arch. Allergy Appl. Immunol. - 1976. - V. 52. - № 1-4. - P. 315-324.
58. Turk J.L. The mononuclear phagocyte system in granulomas // Br. J. Dermatol. - 1985. - V. 113. - S. 28. - Р. 49-54.
59. Wang W.H., Li L.F., Zhang Q., Yang S.M., Jiang W., Wang Y.Y., Lei P.C., Chen X.R. Ultrastructural features of ichthyosis hystrix strongly resembling Lambert type // Br. J. Dermatol. - 2007. - V. 156. - № 5. - P. 1027-1031.
60. Xie G., Wang F., Peng X., Liang Y., Yang H., Li L. Modulation of Mast Cell Toll-Like Receptor 3 Expression and Cytokines Release by Histamine // Cell Physiol. Biochem. - 2018. - V. 46. - № 6. - P. 2401-2411.
61. Yamamoto T., Hartmann K., Eckes B., Krieg T. Mast cells enhance contraction of three-dimensional collagen lattices by fibroblasts by cell-cell interaction: role of stem cell factor/c-kit // Immunology. - 2000. - V. 99. - № 3. - P. 435-439.
62. Yamamoto M., Yamauchi T., Okano K., Takahashi M., Watabe S., Yamamoto Y. Tranilast, an anti-allergic drug, down-regulates the growth of cultured neurofibroma cells derived from neurofibromatosis type 1 // Tohoku J. Exp. Med. - 2009. - V. 217. - № 3. - P. 193-201.



АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИССЛЕДОВАНИЯ БИНУКЛЕАРНЫХ И МНОГОЯДЕРНЫХ ФОРМ ГЕПАТОЦИТОВ
Ильин Д.А.
НИИ экспериментальной и клинической медицины ФИЦ ФТМ, г.Новосибирск, Россия

Актуальность изучения особенностей формирования и поведения бинуклеарных и многоядерных гепатоцитов обусловлена их присутствием в ткани печени при ряде опасных заболеваний [25; 46; 50], а также тем, что образование этих клеточных форм может быть связано с токсическим воздействием [24], индуцировано влиянием некоторых гормонов [23; 34; 49], наблюдается при старении организма [11; 41], отмечается при состоянии гиповитаминоза [37] и сопряжено с участием данных клеток в процессах регенерации [26].
Аспекты формирования би- и полинуклеарных гепатоцитов представляют собой часть фундаментальной проблемы многоядерных клеток, образующихся вследствие реализации нескольких процессов мультинуклеации [1], имеющих различное происхождение [1; 9; 20; 53; 54; 55] и обстоятельства формирования [1], что немаловажно для проведения сравнительного анализа полинуклеаров отдельных типов в плане разработки классификации многоядерных клеток и развития теоретических предпосылок их изучения. Поэтому в данном обзоре будут затронуты механизмы формирования бинуклеарных и многоядерных гепатоцитов, подробно рассмотрен ряд основных этиологических факторов, являющихся непосредственной причиной образования этих клеток.
Поскольку появление би- и полинуклеарных гепатоцитов сопровождает развитие патологических изменений в ткани печени [2; 24; 25], то и эти вопросы не будут оставлены без внимания. Отметим и, несомненно, интересные методологические проблемы. Однако, прежде всего, следует обсудить морфофункциональные особенности клеток указанных типов и уточнить понятие многоядерных или полинуклеарных гепатоцитов.
Итак, известно, что к многоядерным гепатоцитам относят клетки, имеющие три и более ядер [20]. Многоядерные и бинуклеарные гепатоциты присутствуют в ткани печени человека и животных, регистрируются в нормальных и патологических условиях [9]. Значительное количество гепатоцитов (составляющее 19 %) представлено бинуклеарами [8] и частота встречаемости двуядерных форм превышает аналогичный показатель у трехъядерных [9]. Весьма примечательно, что в течение времени численность бинуклеарных гепатоцитов подвержена заметным колебаниям [16].
В норме бинуклеарные гепатоциты содержат округлые идентичные по своим ультраструктурным характеристикам ядра, не отличающиеся от таковых у мононуклеарных диплоидных клеток [10]. Объем и площадь поверхности бинуклеарных гепатоцитов превосходят эти параметры у мононуклеаров [8].
Гепатоциты образуют не только двуядерные, но и полиплоидные производные и наряду с диплоидными формами в печени встречаются тетраплоидные и октаплоидные клетки [43], причем способность гепатоцитов к пролиферации уменьшается с возрастанием плоидности [34]. Существование бинуклеарных октаплоидных гепатоцитов [19] позволяет говорить о присущих им специфических морфофункциональных характеристиках. Часть гепатоцитов имеет два диплоидных или два тетраплоидных ядра [43] и между обоими ядрами бинуклеара могут быть функциональные различия [9].
Понятия плоидности и численности ядер в клетке на наш взгляд взаимосвязаны, поскольку в би- и полинуклеаре хромосомный набор распределен соответственно между двумя или несколькими ядрами. В то же время для адекватного функционирования полинуклеара необходим механизм регуляции, оптимизирующий соотношение показателей плоидности и количества его ядер, но участие процессов мультинуклеации клеток в этих реакциях требует детального изучения.
В ткани печени помимо бинуклеарных [28; 31; 36] и многоядерных гепатоцитов [20; 29] иногда присутствуют и другие полинуклеары, к которым можно отнести гигантские многоядерные клетки инородных тел [14] и клетки Лангханса [32], что свидетельствует о развитии соответствующих патологических изменений. Знание этого факта и четкие представления о морфологических критериях идентификации полинуклеаров различных типов должно содействовать адекватной диагностики заболеваний при реализации клинических исследований и детерминировать получение достоверных данных при проведении экспериментальных работ.
Не менее значима информация об этиологических факторах, приводящих к формированию полинуклеаров. Обширная группа причин, лежащих в основе феномена образования обсуждаемых клеток, состоит не только из индукторов различной природы, но и из разнообразных по своему биологическому смыслу реакций.
Известно, что многоядерные гигантские гепатоциты регистрируются при заболеваниях печени [46], в том числе вирусной этиологии [25]. Вирусная инфекция играет роль в формировании как полинуклеарных [25; 38], так и двуядерных гепатоцитов [50]. Поскольку многоядерные гигантские гепатоциты обнаруживаются в ткани печени у больных вирусным гепатитом [25], то это подчеркивает актуальность проблемы ввиду широкой распространенности заболеваний указанной группы [3; 6; 7; 12; 21; 27; 30; 51], связанных, в частности, с развитием онкологической патологии [33; 39; 52]. Учитывая, например, онкогенные свойства вируса гепатита В [33] настоящее утверждение не представляется безосновательным.
Попутно коснемся еще одной важной задачи. При вирусных гепатитах наблюдается модификация плоидности гепатоцитов и активности образования их двуядерных производных [50]. Необходимость получения данных, характеризующих плоидность гепатоцитов на различных стадиях хронического воспаления и фиброза, мотивирует изучение изменения плоидности этих клеток и содержания в ткани их бинуклеарных форм при хронических гепатитах [50]. Результаты соответствующих исследований позволяют говорить о том, что численность мононуклеарных диплоидных гепатоцитов снижается при высокой активности гепатитов и выраженном фиброзе, а количество одноядерных полиплоидных клеток возрастает [50]. Причем вероятно, что при вирусных гепатитах В и С модуляция плоидности осуществляется через различные механизмы [50], изучение которых вполне оправдано с теоретической точки зрения и способствует разработке диагностических критериев.
Кроме того, заметим наличие зависимости интенсивности формирования бинуклеаров от конкретного возбудителя заболевания. Показано, что у пациентов с вирусным гепатитом В содержание двуядерных гепатоцитов значительно выше, чем у больных вирусным гепатитом С [50]. Не вполне понятно связано ли это с прямым или опосредованным вмешательством вирусов в формирование бинуклеаров и какова в нем степень участия определенных реакций мультинуклеации. Разумеется, и другие инфекционные агенты играют роль в индукции образования многоядерных гепатоцитов, в частности, присутствие этих клеток наблюдается в ответ на действие цитомегаловируса [38].
Не только патологические, но и приспособительные процессы неотделимы от формирования клеток обсуждаемых типов. Так, возрастание численности бинуклеарных гепатоцитов происходит при регенерации ткани печени [26]. Существует и противоположное мнение о том, что в ходе регенерации, вызванной, например, частичной гепатэктомией, восстановление ткани может сопровождаться снижением количества двуядерных гепатоцитов ввиду формирования производных из них мононуклеаров [16].
Иными словами, изменение количества двуядерных гепатоцитов при повреждении ткани печени иногда имеет диаметрально противоположные тенденции, что зависит от запуска конкретных клеточных реакций, направленных на адекватное восстановление функций органа. При этом, по-видимому, происходит реализация приспособительных процессов регенеративного характера.
Поскольку регенерация связана с понятием пролиферации, то упомянем о следующем. При изучении пролиферации гепатоцитов, культивируемых в присутствии факторов роста, у двуядерных клеток отмечена более выраженная чувствительность к подобному воздействию, чем у одноядерных [34], а стимуляция гепатоцитов ростовыми факторами приводит к тому, что третья часть постмитотических клеток становится бинуклеарными [43].
Учитывая сказанное, обратим внимание на гормональное воздействие, индуцирующее формирование бинуклеарных клеток [23; 34; 49]. Влияние глюкокортикоидных гормонов вызывает снижение митотической активности в паренхиме печени, уменьшение численности гепатоцитов, а также влечет увеличение частоты встречаемости их бинуклеарных форм [49]. Кроме того, отметим, что культивирование эмбриональных гепатоцитов в присутствии тироидного гормона обусловливает появление двуядерных и полиплоидных клеток [23].
Между тем, не только наличие и, возможно, избыточная концентрация каких-либо веществ индуцирует образование указанных клеток, но и недостаток таковых детерминирует отмеченный процесс. Например, дефицит витамина С влечет увеличение уровня формирования бинуклеарных гепатоцитов [37].
Скажем и о качественно иных причинах бинуклеации. К возрастным особенностям ткани печени относится образование бинуклеарных гепатоцитов [37], проявляющееся увеличением частоты их встречаемости [11]. Конечно, старение сопровождается не только возрастанием численности двуядерных гепатоцитов, но и структурными изменениями клеток, выражающимися в увеличении их объема и площади поверхности некоторых органелл, что соотносится с функциональными нарушениями [41].
Наряду с вышеотмеченными существуют факторы, вызывающие уменьшение количества двуядерных гепатоцитов [42]. В частности, канцерогены способны подавлять образование бинуклеаров [17]. Причем промоторы онкогенеза активируют пролиферацию, необусловленную формированием двуядерных клеток [17]. Как помним, есть и принципиально другие причины снижения численности бинуклеарных гепатоцитов, о чем было рассказано выше.
С практической точки зрения немаловажно, что знание факторов, ответственных за изменение частоты встречаемости клеток обсуждаемых типов, дает потенциальную возможность разработки средств, контролирующих численность би- и полинуклеарных гепатоцитов, обладающих специфическим значением в функционировании ткани печени.
Отметив важнейшие причины образования двуядерных и полинуклеарных гепатоцитов, перейдем к рассмотрению фундаментальных процессов, детерминирующих возникновение этих клеток. Среди известных механизмов формирования многоядерных гепатоцитов выделяют: мультиполярный митоз [40], клеточную физию [4; 20], амитоз [9] и блокаду цитокинеза [40].
Итак, нарушение митоза вызывает образование бинуклеарных [22] и многоядерных гепатоцитов [22; 26] и сочетается с патологией цитокинеза [26]. Покажем первостепенные составляющие этой проблемы. С помощью ультраструктурного анализа гепатоцитов в первичных культурах были изучены особенности течения митоза и цитотомии [40]. Авторами установлено, что моно- и бинуклеарные гепатоциты образуются в результате митоза и если у отдельных мононуклеаров цитокинез не происходит, то следствием этого является формирование двуядерных клеток [40]. Цитокинез часто регистрируется, когда у бинуклеаров оба ядра совместно проходят профазу, а в метафазе одно веретено деления содержит хромосомы от обоих ядер [40].
В бинуклеарах могут формироваться трехполюсные и четырехполюсные метафазные пластинки [40]. Некоторые клетки, вступив в трехполюсную метафазу, в дальнейшем не делятся и в результате образуются полинуклеары, однако другие гепатоциты подвергаются цитотомии и тогда формируются три мононуклеара или дву- и одноядерная клетки [40]. В четырехполюсной метафазе два веретена деления расположены перпендикулярно друг к другу (при этом отмечено, что их микротрубочки могут переплетаться) и в таких клетках последующий цитокинез не наблюдается [40].
Согласно изложенному формирование би- и полинуклеарных гепатоцитов обусловлено несколькими формами митоза, включая мультиполярные, но их роль не равнозначна в образовании клеточных типов, разнящихся по количеству ядер, что справедливо и в отношении блокады цитотомии, поскольку зависимость числа ядер производной клетки от индукции или ингибирования цитокинеза не является абсолютной.
Уделив внимание вышеотмеченным механизмам, не следует забывать о том, что у гепатоцитов регистрируется и амитотическое деление [9]. Хотя роль амитоза в образовании полинуклеарных гепатоцитов, участвующих в компенсаторно-приспособительных реакциях, а также ультраструктурные перестройки элементов цитоскелета клеток, наблюдаемые в ходе прямого деления их ядер, как и сопряженность такового с блокадой цитокинеза, требуют глубокого изучения.
Формирование многоядерных гепатоцитов может происходить и при клеточном слиянии [4], причем в образовании этих полинуклеаров имеет значение фузия неделящихся клеток [20]. Однако в ткани печени процессы клеточного слияния не ограничиваются исключительно участием гепатоцитов, поскольку на основании экспериментальных данных было установлено, что гигантские многоядерные клетки инородных тел могут происходить из клеток Купфера в результате фузии последних, чему предшествует их агрегация между собой в большие группы, в которых возникают тесные межклеточные контакты [14]. Предположение о возможности индукции фузии клеток одного типа вследствие активизации слияния клеток другого типа не лишено оснований и указывает на необходимость проведения соответствующих исследований, уточняющих закономерности межклеточных взаимодействий, играющих роль в патологических реакциях.
Причем связь конкретных механизмов образования многоядерных и бинуклеарных гепатоцитов с патогенезом определенных заболеваний нуждается в изучении, но ее наличие не подлежит сомнению, так как увеличение частоты встречаемости данных клеток в патологических условиях является подтвержденным фактом. В этом случае наблюдается ряд нарушений в структуре клеток и тканей. В частности, существование кариопатологических изменений у бинуклеарных гепатоцитов проявляется различиями в расположении гранул хроматина, варьированием размеров ядер и наличием неправильного контура у этих структур [10].
Тогда как формирование многоядерных гигантских гепатоцитов сочетается с изменениями в ткани печени [25]. Полинуклеарные гепатоциты регистрируются вместе с некротическими [2; 24] и фиброзными нарушениями в ткани [2]. Расположение многоядерных гепатоцитов вблизи участков некроза [24], вероятно, указывает на реализацию компенсаторных процессов, когда в ходе последних образуются клетки с высокой функциональной активностью, либо говорит о присутствии кариопатологических признаков. Причем повреждение гепатоцитов и ответное развитие тканевой реакции представляет собой вполне закономерный феномен. Например, инфицированные вирусом гепатита С гепатоциты часто окружены инфильтратами [48] и это свидетельствует о формировании очага воспаления.
Из изложенного со всей очевидностью вытекает, что би- и полинуклеарные гепатоциты активно участвуют в ряде патологических процессов, происходящих на ультраструктурном, клеточном и тканевом уровнях организации. При этом имеется сопряженность морфологических и функциональных изменений, которую, по-видимому, демонстрирует тот факт, что гигантоклеточная трансформация, вероятно, взаимосвязана с нарушением синтеза желчных кислот [4].
Новые возможности в постижении роли многоядерных и бинуклеарных гепатоцитов в развитии патологических реакций открывает комплексное применение высокоинформативных подходов при решении множества прикладных и фундаментальных задач. Методы исследования, позволяющие идентифицировать и изучить бинуклеарные и многоядерные гепатоциты, включают использование световой [9] и электронной микроскопии [11; 18], морфометрический [8; 15] и иммуноцитохимический анализ [13; 20], а также культивирование клеток [28; 34; 40], носящее вспомогательный характер.
Важно помнить, что каждый метод имеет свои ограничения, обусловленные рядом объективных причин. Например, для части двуядерных гепатоцитов характерно, что при световой микроскопии одно из ядер остается незамеченным ввиду их мелких размеров и это симулирует мононуклеарные клетки, а значит, влечет увеличение их численности и снижение количества бинуклеаров [9]. В то же время некоторые методы в принципе не позволяют различать моно- и бинуклеарные гепатоциты [15].
Далее заметим, что существуют работы, посвященные исследованию ультраструктурной организации ядер би- и полинуклеарных гепатоцитов [9]. При рассмотрении важнейших морфологических критериев, таких как: размеры ядер, структура кариоплазмы и локализация ядрышек, было установлено, что они практически не отличаются у большинства бинуклеарных гепатоцитов [9]. Небезынтересно и применение сканирующей электронной микроскопии при изучении структуры гепатоцитов, включая двуядерные формы этих клеток [11; 18], вполне отвечающее данным целям.
Немалое значение имеет уточнение морфометрических характеристик гепатоцитов, в том числе определение объема и площади поверхности клеток [8]. Причем для анализа процессов, происходящих в ткани печени, используются различные цитометрические подходы, в частности, определяется степень бинуклеации [15]. Не будем забывать, что двуядерность относится к одному из морфологических признаков гепатоцитов [44], вероятно, вследствие высокой частоты встречаемости их бинуклеарных производных [8].
Не только структурные, но и функциональные свойства клеток являются предметом пристального внимания, для изучения которых обосновано привлечение иммуноцитохимического исследования. Аналогичным путем, например, идентифицируют гепатоциты, играющие роль в пролиферации, в том случае, когда количество ядер бинуклеарных диплоидных и тетраплоидных клеток, вступивших в S-период, многократно возрастает [13].
Для уточнения характера клеточных реакций с участием гепатоцитов зачастую требуется проведение комплексного цитологического анализа, и попытка обойтись без культуральных методов не имеет никакой перспективы. Культивирование клеток печени заслуженно находит широкое применение при реализации различного рода прикладных и фундаментальных исследований [5; 35; 45] и, в частности, при изучении бинуклеарных и многоядерных гепатоцитов [28; 34; 40].
Использование первичных культур гепатоцитов на наш взгляд следует считать способом, наиболее отвечающим таким целям, как достоверная оценка морфологических и функциональных характеристик указанных клеточных форм и определение этапов их образования. Однако при всем многообразии технических приемов культивирования [5; 35; 45; 47] остается весьма актуальная проблема, связанная со сложностью выделения и инкубации гепатоцитов, что мотивирует поиск новых эффективных путей решения вопроса.
Учитывая сказанное, хотелось бы отразить собственный опыт автора в проведении исследований гепатоцитов, включающий, в частности, оценку in vitro их морфофункциональных особенностей и использование смешанных культур гепатоцитов с клетками иного происхождения для решения утилитарных задач.
Прежде всего, заметим, что применительно к нашим интересам кардинальное значение имеет анализ распределения гепатоцитов по классам ядерности в их популяции. Так, например, относительная численность бинуклеарных гепатоцитов мышей линии BALB/c в интактных клеточных культурах составляла в среднем 22 %, тогда как трехъядерных – менее 1 %. Достойно внимания, что в исключительно редких случаях регистрировали присутствие даже четырехъядерных гепатоцитов, наличие которых в интактных клеточных культурах в принципе может говорить о попытке осуществления компенсаторно-приспособительных процессов.
Причем уровень показателя средней относительной численности ядрышек у отмеченных форм гепатоцитов превышал значение аналогичного параметра у мононуклеарных клеток, что указывает на выраженную синтетическую активность у би- и полинуклеаров, вероятно, реализующуюся в результате экстенсивного увеличения их функциональных потенций.
Изложенные факты свидетельствуют о высокой частоте встречаемости бинуклеарных гепатоцитов, превосходящих мононуклеары в плане осуществления отдельных видов функциональной активности и отличающихся от них по некоторым структурным характеристикам. Не исключено, что степень интенсивности образования бинуклеарных и многоядерных гепатоцитов и выраженность их способности к синтезу ряда белковых факторов генотипически детерминированы и определяются условиями инкубации клеток in vitro.
Целью другого исследования являлось уточнение влияния режимов культивирования фетальных гепатоцитов мышей вышеуказанной линии на изменения морфофункциональных особенностей их полинуклеарных форм. Результаты проведенного анализа свидетельствуют о том, что при длительной экспозиции клеток in vitro по сравнению с исходным уровнем их содержания в культурах отмечалось увеличение количества многоядерных гепатоцитов на 29,4 %. Наличие признаков амитотического деления ядра у гепатоцитов подтверждает образование их полинуклеарных производных вследствие упомянутого процесса. Частота встречаемости у многоядерных клеток с распластанной краевой зоной цитоплазмы была в 1,5 раза выше, чем у мононуклеаров.
Единичные многоядерные гепатоциты с микроядрами регистрировали только на поздних сроках инкубации, хотя мононуклеарные клетки с данными структурами появлялись значительно раньше. Тенденция к возрастанию количества клеток с признаками дистрофических изменений в цитоплазме была свойственна лишь одноядерным гепатоцитам.
Как видим, длительность инкубации фетальных гепатоцитов in vitro обусловливала возрастание частоты встречаемости их многоядерных форм, вероятно, в результате амитотического деления ядер, поскольку возможность индукции других механизмов мультинуклеации гепатоцитов была практически исключена в интактных клеточных культурах. Причем если многоядерные гепатоциты чаще имели распластанную краевую область цитоплазмы, нежели мононуклеарные, то это позволяет говорить о наличии определенных особенностей перестройки элементов цитоскелета полинуклеаров, детерминирующей и реализацию амитотического деления ядер.
В то же время развитие кариопатологических и дистрофических нарушений оказалось наиболее свойственным для мононуклеарных гепатоцитов, чем для многоядерных, которые в меньшей степени подвергались подобным изменениям вследствие адекватного течения компенсаторно-приспособительных процессов. По мнению автора, предложенную информацию целесообразно учитывать при изучении специфики функционирования многоядерных гепатоцитов, осуществляющих ряд внутриклеточных реакций, детерминирующих их цитофизиологические характеристики.
Совершенно иное значение имела совместная инкубация гепатоцитов, используемых в качестве фидерного слоя, с клетками другого происхождения, например, с тучными (или лаброцитами). Дело в том, что культуральные методы исследования, дающие широкие возможности для проведения цитологического анализа, не всегда в достаточной степени информативны в плане изучения лаброцитов, обладающих невысокой адгезивной активностью, определяющей их малую частоту встречаемости в клеточных культурах. Последнее обстоятельство затрудняет микроскопическое исследование цитологических препаратов.
Совместная инкубация лаброцитов с клетками иного происхождения получила успешное развитие, но в научной литературе практически не встречаются сведения о влиянии гепатоцитов на реакции адгезии тучных клеток. В этой связи небезынтересным представляется изучение особенностей реализации адгезии лаброцитов в указанных условиях, вероятно, обеспечивающих их повышенное содержание в клеточных культурах.
При исследовании влияния фидерного слоя из гепатоцитов мышей линии BALB/c на процесс адгезии перитонеальных тучных клеток, выделенных от животных указанной линии, проводили оценку частоты встречаемости тучных клеток и их абсолютной численности, приходящейся на единицу площади подложки, подсчитывали относительное количество лаброцитов, имеющих крупные размеры, что позволяет определить степень их адгезивной активности. Регистрировали тучные клетки с признаками дегрануляции для анализа приемлемости режимов их инкубации.
В культурах экспериментальной группы частота встречаемости тучных клеток и абсолютная численность таковых, приходящаяся на единицу площади подложки, более чем в три раза превосходили контрольные значения данных параметров ввиду адекватной адгезии лаброцитов к фидерному слою.
Поскольку в культурах экспериментальной группы количество тучных клеток, имеющих крупные размеры, было многократно выше аналогичного показателя у группы сравнения, то для лаброцитов этого типа, закрепление которых на подлежащей поверхности, как правило, затруднено (вследствие их значительной массы и относительно малой площади контакта с подложкой), образованный фидерный слой предположительно создает вполне адекватные условия для адгезии. Кроме того, степень активности дегрануляции тучных клеток не превышала контрольный уровень, свидетельствуя об отсутствии негативного контактного воздействия со стороны формирующих фидерный слой гепатоцитов.
Применение предлагаемого метода инкубации клеток дает возможность детального изучения лаброцитов, численность которых в культурах значительно возрастает, что существенно облегчает реализацию цитологического анализа и позволяет проводить сравнительное исследование влияния условий инкубации на адгезию тучных клеток, являющуюся одним из видов их функциональной активности.
Таким образом, были показаны преимущества отдельных культуральных технологий в обеспечении оценки структурных и функциональных параметров гепатоцитов, разнящихся по классам ядерности, и отмечен опыт разработки смешанных культур для изучения клеток иного происхождения. Стоит подчеркнуть, что уровень информативности цитологического анализа клеточных культур несоизмеримо возрастает при параллельном использовании комплекса современных морфометрических и цитохимических исследований, чем в известном смысле объясняется перспективность указанного подхода, содействующего дальнейшему повышению эффективности применения ряда разноплановых методологических приемов при всестороннем решении проблемы бинуклеарных и многоядерных гепатоцитов. Поскольку для достижения успехов в исследовательской работе целесообразно использование аналитических подходов, то наряду с информативностью того или иного метода и его соответствием поставленным задачам, несомненный интерес представляют адекватная обработка и интерпретация полученных результатов.
На основании изложенных фактов можно сделать обобщения и предположения относительно проблемы би- и полинуклеарных гепатоцитов. Из всех фундаментальных механизмов формирования многоядерных гепатоцитов, включая: мультиполярный митоз, нарушение цитокинеза, фузию клеток и амитотическое деление ядер, наиболее изученным является только первый из перечисленных процессов.
Блокада цитотомии играет лишь вспомогательную роль в образовании указанных клеточных производных, сочетаясь с патологическими формами митоза или с амитотическим делением ядер, поэтому выделение ее в самостоятельный механизм (в контексте обсуждаемого предмета) оправдано исключительно с методологической точки зрения. Для истинного понимания регуляторного значения блокады цитокинеза в контроле численности ядер полинуклеара требуется проведение специальных исследований.
В формировании полинуклеаров некоторых типов роль клеточного слияния и амитотического деления ядер весьма очевидна [1], но, говоря о бинуклеарных и многоядерных гепатоцитах, заметим, что механизмы фузии и амитоза, приводящие к образованию этих клеток, изучены недостаточно. Также не существует единого мнения и об участии амитоза в регенерации ткани, как и о патологическом характере слияния гепатоцитов.
Сопоставление причин образования многоядерных гепатоцитов с соответствующими механизмами мультинуклеации представляет собой сложнейшую задачу, решение которой открывает перспективные направления в области цитофизиологии и клеточной патологии. В то же время структурно-функциональные нарушения ткани печени, наблюдаемые при заболеваниях этого органа, имеют взаимосвязь с формированием бинуклеарных и многоядерных гепатоцитов. Впрочем, образование данных клеток может быть также обусловлено регенерацией ткани или изменением ее функционального состояния.
По нашему мнению присутствие в ткани печени полинуклеарных и двуядерных гепатоцитов можно считать свидетельством того, как один и тот же признак способен указывать на развитие принципиально различных по своей сути явлений, в одних случаях патогенетически связанных с развитием заболеваний, а в других – составляющих звено компенсаторно-приспособительных реакций.
Уточнению роли би- и полинуклеарных гепатоцитов в этих процессах содействует арсенал современных методов исследования. Особо отметим, что методологическая компонента проблемы бинуклеарных и многоядерных гепатоцитов базируется, в том числе на комплексном применении высокоинформативных систем визуализации объектов, цитохимических и иммуноцитохимических тестов, призванных обеспечить получение достоверных результатов исследования структурно-функциональных характеристик гепатоцитов, разнящихся по классам ядерности. Причем степень эффективности названных подходов значительно повышается при предварительном использовании культуральных технологий, позволяющих провести детальный цитологический анализ гепатоцитов.
В заключение заметим, что аспекты изучения многоядерных гепатоцитов содержат широкий ряд вопросов образования этих клеточных форм в нормальных и патологических условиях, непосредственно касаются обширного комплекса актуальных научных задач, составляющих элементы проблемы полинуклеаров. Подойти к решению последней возможно только при всестороннем сравнительном анализе особенностей мультинуклеации клеток различного происхождения.
В этой связи немаловажно, что формирование бинуклеарных и многоядерных гепатоцитов вследствие реализации нескольких механизмов мультинуклеации клеток и участие обсуждаемых производных в компенсаторно-приспособительных и патологических процессах, а также несомненная роль многочисленных этиологических факторов различной природы в индукции реакций образования двуядерных и полинуклеарных гепатоцитов имеют существенное значение для развития классификации многоядерных клеток и выделения законов полинуклеарной теории.

Список литературы:
1. Ильин Д.А. Многоядерные макрофаги. - Новосибирск: Наука, 2011. - 56 с.
2. Arzt J., Mount M.E. Hepatotoxicity associated with pyrrolizidine alkaloid (Crotalaria spp) ingestion in a horse on Easter Island // Vet. Hum. Toxicol. - 1999. - V. 41. - № 2. - P. 96-99.
3. Bilski B. Viral hepatitis as an occupational disease in Poland // Hepat. Mon. - 2011. - V. 11. - № 7. - P. 539-543.
4. Bove K.E., Heubi J.E., Balistreri W.F., Setchell K.D. Bile acid synthetic defects and liver disease: a comprehensive review // Pediatr. Dev. Pathol. - 2004. - V. 7. - № 4. - P. 315-334.
5. Brill S., Zvibel I., Reid L.M. Expansion conditions for early hepatic progenitor cells from embryonal and neonatal rat livers // Dig. Dis. Sci. - 1999. - V. 44. - № 2. - P. 364-371.
6. Byrd K.K., Redd J.T., Holman R.C., Haberling D.L., Cheek J.E. Changing trends in viral hepatitis-associated hospitalizations in the american indian/alaska native population, 1995-2007 // Public Health Rep. - 2011. - V. 126. - № 6. - P. 816-825.
7. Chimparlee N., Oota S., Phikulsod S., Tangkijvanich P., Poovorawan Y. Hepatitis B and hepatitis C virus in Thai blood donors // Southeast Asian J. Trop. Med. Public Health. - 2011. - V. 42. - № 3. - P. 609-615.
8. David H., Krause W., Behrisch D. Morphometrical characterization of isolated rat hepatocytes // Biomed. Biochim. Acta. - 1990. - V. 49. - № 7. - P. 563-571.
9. David H., Uerlings I. Nuclear ultrastructure of binuclear and trinuclear hepatocytes // Zentralbl. Pathol. - 1992. - V. 138. - № 5. - P. 331-338.
10. Doi K., Yamanouchi J., Kume E., Yasoshima A. Morphologic changes in hepatocyte nuclei of streptozotocin (SZ)-induced diabetic mice // Exp. Toxicol. Pathol. - 1997. - V. 49. - № 3-4. - P. 295-299.
11. Engelmann G.L., Richardson A., Katz A., Fierer J.A. Age-related changes in isolated rat hepatocytes. Comparison of size, morphology, binucleation, and protein content // Mech. Ageing Dev. - 1981. - V. 16. - № 4. - P. 385-395.
12. Forbi J.C., Pietzsch J., Olaleye V.O., Forbi T.D., Pennap G.R., Esona M.D., Adoga M.P., Agwale S.M. Urban-rural estimation of hepatitis C virus infection sero-prevalence in north Central Nigeria // East Afr. J. Public Health. - 2010. - V. 7. - № 4. - P. 367-368.
13. Frederiks W.M., Marx F., Chamuleau R.A., van Noorden C.J., James J. Immunocytochemical determination of ploidy class-dependent bromodeoxyuridine incorporation in rat liver parenchymal cells after partial hepatectomy // Histochemistry. - 1990. - V. 93. - № 6. - P. 627-630.
14. Fujita H., Kawamata S., Yamashita K. Electron microscopic studies on multinucleate foreign body giant cells derived from Kupffer cells in mice given Indian ink intravenously // Virchows Arch. B Cell. Pathol. Incl. Mol. Pathol. - 1983. - V. 42. - № 1. - P. 33-42.
15. Gerlyng P., Stokke T., Huitfeldt H.S., Stenersen T., Danielsen H.E., Grotmol T., Seglen P.O. Analytical methods for the study of liver cell proliferation // Cytometry. - 1992. - V. 13. - № 4. - P. 404-415.
16. Gerlyng P., Abyholm A., Grotmol T., Erikstein B., Huitfeldt H.S., Stokke T., Seglen P.O. Binucleation and polyploidization patterns in developmental and regenerative rat liver growth // Cell. Prolif. - 1993. - V. 26. - № 6. - P. 557-565.
17. Gerlyng P., Grotmol T., Seglen P.O. Effect of 4-acetylaminofluorene and other tumour promoters on hepatocellular growth and binucleation // Carcinogenesis. - 1994. - V. 15. - № 2. - P. 371-379.
18. Griffiths B.J., Evans P.J. Early membrane depressions in hepatocytes cultured on Primaria supports // Cell. Biol. Int. - 2001. - V. 25. - № 5. - P. 489-494.
19. Hasmall S.C., Roberts R.A. The nongenotoxic hepatocarcinogens diethylhexylphthalate and methylclofenapate induce DNA synthesis preferentially in octoploid rat hepatocytes // Toxicol. Pathol. - 2000. - V. 28. - № 4. - P. 503-509.
20. Hayashi S., Fujii E., Kato A., Kimura K., Mizoguchi K., Suzuki M., Sugimoto T., Takanashi H., Itoh Z., Omura S., Wanibuchi H. Characterization of multinuclear hepatocytes induced in rats by mitemcinal (GM-611), an erythromycin derivative // Toxicol. Pathol. - 2008. - V. 36. - № 6. - P. 858-865.
21. Kim J.Y., Won J.E., Jeong S.H., Park S.J., Hwang S.G., Kang S.K., Bae S.H., Kim Y.S., Lee H.C. Acute hepatitis C in Korea: different modes of infection, high rate of spontaneous recovery, and low rate of seroconversion // J. Med. Virol. - 2011. - V. 83. - № 7. - P. 1195-1202.
22. Klinge O., Alexandrakis E. Hepatic reactions in erythropoietic protoporphyria (author's transl.) // Virchows Arch. B Cell. Pathol. Incl. Mol. Pathol. - 1981. - V. 37. - № 3. - P. 369-379.
23. Lamers W.H., van Roon M., Mooren P.G., de Graaf A., Charles R. Amino acid environment determines expression of carbamoylphosphate synthetase and phosphoenolpyruvate carboxykinase in embryonic rat hepatocytes // In Vitro Cell. Dev. Biol. - 1985. - V. 21. - № 11. - P. 606-611.
24. Lancaster M.J., Nimmo J.S., Lenghaus C., Gill I.J., Crawford R.D., Badman R.T., Samuel J.L., Werner C.J., Button C., Kvalheim N. Lythrum hyssopifolia (lesser loosestrife) poisoning of sheep in Victoria // Aust. Vet. J. - 2009. - V. 87. - № 12. - P. 476-479.
25. Lefkowitch J.H., Apfelbaum T.F. Non-A, non-B hepatitis: characterization of liver biopsy pathology // J. Clin. Gastroenterol. - 1989. - V. 11. - № 2. - P. 225-232.
26. Li C.C., Chu H.Y., Yang C.W., Chou C.K., Tsai T.F. Aurora-A overexpression in mouse liver causes p53-dependent premitotic arrest during liver regeneration // Mol. Cancer Res. - 2009. - V. 7. - № 5. - P. 678-688.
27. Luo Z., Xie Y., Deng M., Zhou X., Ruan B. Prevalence of hepatitis B in the southeast of China: a population-based study with a large sample size // Eur. J. Gastroenterol. Hepatol. - 2011. - V. 23. - № 8. - P. 695-700.
28. Maier P., Schawalder H., Elsner J. Single cell analysis in toxicity testing: the mitogenic activity of thioacetamide in cultured rat hepatocytes analyzed by DNA/protein flow cytometry // Arch. Toxicol. - 1991. - V. 65. - № 6. - P. 454-464.
29. Malarkey D.E., Devereux T.R., Dinse G.E., Mann P.C., Maronpot R.R. Hepatocarcinogenicity of chlordane in B6C3F1 and B6D2F1 male mice: evidence for regression in B6C3F1 mice and carcinogenesis independent of ras proto-oncogene activation // Carcinogenesis. - 1995. - V. 16. - № 11. - P. 2617-2625.
30. Manamperi A., Gunawardene N.S., Wellawatta C., Abeyewickreme W., Silva H.J. Hepatitis B virus (HBV) genotypes in a group of Sri Lankan patients with chronic infection // Trop. Biomed. - 2011. - V. 28. - № 2. - P. 320-324.
31. Marcos R., Rocha E., Henrique R.M., Monteiro R.A. A new approach to an unbiased estimate of the hepatic stellate cell index in the rat liver: an example in healthy conditions // J. Histochem. Cytochem. - 2003. - V. 51. - № 8. - P. 1101-1104.
32. Matsunaga S., Nagai H., Akagawa S., Kurashima A., Yotsumoto H., Mori M., Hebisawa A. A case of Pneumocystis carinii pneumonia during treatment for miliary tuberculosis // Kekkaku. - 2002. - V. 77. - № 12. - P. 795-798.
33. Michielsen P., Ho E. Viral hepatitis B and hepatocellular carcinoma // Acta. Gastroenterol. Belg. - 2011. - V. 74. - № 1. - P. 4-8.
34. Mossin L., Blankson H., Huitfeldt H., Seglen P.O. Ploidy-dependent growth and binucleation in cultured rat hepatocytes // Exp. Cell. Res. - 1994. - V. 214. - № 2. - P. 551-560.
35. Mukwena N.T., Al-Rubeai M. Apoptosis and its suppression in hepatocytes culture // Cytotechnology. - 2004. - V. 46. - № 2-3. - P. 79-95.
36. Oliva J., Bardag-Gorce F., French B.A., Li J., French S.W. Independent phenotype of binuclear hepatocytes and cellular localization of UbD // Exp. Mol. Pathol. - 2010. - V. 89. - № 2. - P. 103-108.
37. Park J.K., Hong I.H., Ki M.R., Chung H.Y., Ishigami A., Ji A.R., Goo M.J., Kim D.H., Kwak J.H., Min C.W., Lee S.S., Jeong K.S. Vitamin C deficiency increases the binucleation of hepatocytes in SMP30 knock-out mice // J. Gastroenterol. Hepatol. - 2010. - V. 25. - № 11. - P. 1769-1776.
38. Reynolds R.P., Rahija R.J., Schenkman D.I., Richter C.B. Experimental murine cytomegalovirus infection in severe combined immunodeficient mice // Lab. Anim. Sci. - 1993. - V. 43. - № 4. - P. 291-295.
39. Rudra S., Chakrabarty P., Poddar B. Prevalence of hepatitis B and hepatitis C virus infection in human of Mymensingh, Bangladesh // Mymensingh Med. J. - 2011. - V. 20. - № 2. - P. 183-186.
40. Sattler C.A., Sawada N., Sattler G.L., Pitot H.C. Electron microscopic and time lapse studies of mitosis in cultured rat hepatocytes // Hepatology. - 1988. - V. 8. - № 6. - P. 1540-1549.
41. Schmucker D.L. Hepatocyte fine structure during maturation and senescence // J. Electron Microsc. Tech. - 1990. - V. 14. - № 2. - P. 106-125.
42. Schulte-Hermann R., Hoffmann V., Landgraf H. Adaptive responses of rat liver to the gestagen and anti-androgen cyproterone acetate and other inducers. III. Cytological changes // Chem. Biol. Interact. - 1980. - V. 31. - № 3. - P. 301-311.
43. Seglen P.O. DNA ploidy and autophagic protein degradation as determinants of hepatocellular growth and survival // Cell. Biol. Toxicol. - 1997. - V. 13. - № 4-5. - P. 301-315.
44. Shimomura T., Yoshida Y., Sakabe T., Ishii K., Gonda K., Murai R., Takubo K., Tsuchiya H., Hoshikawa Y., Kurimasa A., Hisatome I., Uyama T., Umezawa A., Shiota G. Hepatic differentiation of human bone marrow-derived UE7T-13 cells: Effects of cytokines and CCN family gene expression // Hepatol. Res. - 2007. - V. 37. - № 12. - P. 1068-1079.
45. Spotorno V.G., Hidalgo A., Barbich M., Lorenti A., Zabal O. Culture of bovine hepatocytes: a non-perfusion technique for cell isolation // Cytotechnology. - 2006. - V. 51. - № 2. - P. 51-56.
46. Su Q., Liu Y.F., Zhang J.F., Zhang S.X., Li D.F., Yang J.J. Expression of insulin-like growth factor II in hepatitis B, cirrhosis and hepatocellular carcinoma: its relationship with hepatitis B virus antigen expression // Hepatology. - 1994. - V. 20. - № 4. - Pt. 1. - P. 788-799.
47. Sun Y., Oberley L.W., Oberley T.D., Elwell J.H., Sierra-Rivera E. Lowered antioxidant enzymes in spontaneously transformed embryonic mouse liver cells in culture // Carcinogenesis. - 1993. - V. 14. - № 7. - P. 1457-1463.
48. Tanaka Y., Enomoto N., Kojima S., Tang L., Goto M., Marumo F., Sato C. Detection of hepatitis C virus RNA in the liver by in situ hybridization // Liver. - 1993. - V. 13. - № 4. - P. 203-208.
49. Tongiani R., Paolicchi A., Chieli E. Cytological and quantitative cytochemical changes in the hepatocyte population of newborn rats following hydrocortisone administration // Acta. Histochem. - 1987. - V. 82. - № 2. - P. 137-148.
50. Toyoda H., Bregerie O., Vallet A., Nalpas B., Pivert G., Brechot C., Desdouets C. Changes to hepatocyte ploidy and binuclearity profiles during human chronic viral hepatitis // Gut. - 2005. - V. 54. - № 2. - P. 297-302.
51. Zani C., Pasquale L., Bressanelli M., Puoti M., Paris B., Coccaglio R., Lascioli I., Pieriacci G., Donato F. The epidemiological pattern of chronic liver diseases in a community undergoing voluntary screening for hepatitis B and C // Dig. Liver Dis. - 2011. - V. 43. - № 8. - P. 653-658.
52. Zhang Q., Cao G. Genotypes, mutations, and viral load of hepatitis B virus and the risk of hepatocellular carcinoma: HBV properties and hepatocarcinogenesis // Hepat. Mon. - 2011. - V. 11. - № 2. - P. 86-91.
53. Zhang Z., Zhao Y., Chen G., Li R., Yang J., Sun D. Study of lung toxicity in rats exposed to silica powder with different hard metal constituents // Toxicol. Ind. Health. - 2018. - V. 34. - № 7. - P. 449-457.
54. Zhao Z., Paguette C., Shah A.A., Atkins K.A., Frierson H.F. Fine Needle Aspiration Cytology of Diffuse-Type Tenosynovial Giant Cell Tumors // Acta Cytol. - 2017. - V. 61. - № 2. - P. 160-164.
55. Zhou W.L., Li L.L., Qiu X.R., An Q., Li M.H. Effects of Combining Insulin-like Growth Factor 1 and Platelet-derived Growth Factor on Osteogenesis around Dental Implants // Chin J. Dent. Res. - 2017. - V. 20. - № 2. - P. 105-109.

ИССЛЕДОВАНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ ПРЕДШЕСТВЕННИКОВ
КЛЕТОК ИНОРОДНЫХ ТЕЛ IN VITRO
Ильин Д.А.
НИИ экспериментальной и клинической медицины ФИЦ ФТМ, г.Новосибирск, Россия

Известно, что клетки инородных тел имеют макрофагальное происхождение [1] и формируются в результате внедрения в ткани имплантационных материалов [4; 8] и в случае развития некоторых заболеваний [3; 5; 6; 7]. Причем формирование клеток инородных тел отмечено вследствие нахождения в тканях объектов эндогенного и экзогенного происхождения. Малоизучена проблема образования предшественников клеток инородных тел, к которым следует отнести двуядерные и полинуклеарные макрофаги. Поскольку показано формирование гигантских клеток инородных тел in vitro [2], то данный факт свидетельствует о возможности их детального изучения и может быть использован при моделировании реакций, предшествующих их образованию.
Цель работы заключалась в сравнительном изучении влияния объектов эндогенного и материалов искусственного происхождения на процесс образования предшественников клеток инородных тел. Перитонеальные клетки выделяли от мышей линии BALB/c и инкубировали в течение 24 часов. Были сформированы группы культур перитонеальных клеток, в которых присутствовали макрофаги, инкубируемые совместно с фрагментами хрящевой ткани или с силиконовым материалом. Контролем являлись интактные культуры перитонеальных клеток.
В результате проведенного исследования были установлены различия в характере образования двуядерных и многоядерных предшественников клеток инородных тел, которые формировались при действии факторов эндогенного и экзогенного происхождения. Следует предположить, что влияние биологических объектов, контактирующих с макрофагами, вызывает более интенсивное образование двуядерных и многоядерных предшественников клеток инородных тел вследствие клеточной фузии, чем некоторые материалы искусственного происхождения. Представляется логичным считать, что фрагменты ткани, являющиеся факторами биологической природы, вызывали более интенсивную дегрануляцию лаброцитов, содержащих медиаторы, контролирующие клеточную фузию, детерминирующую мультинуклеацию макрофагов и формирование их бинуклеарных и многоядерных форм, эффективно участвующих в элиминации биологических объектов.
Однако малоспособные к биодеградации материалы искусственного происхождения требуют изоляции от окружающих тканей, что при моделировании этого процесса in vitro проявляется в их окружении многоядерными макрофагальными клетками. Об этом, в частности, свидетельствует процесс образования многоядерных макрофагальных форм в ответ на присутствие таких материалов.
В то же время суммарная численность распластанных макрофагов в культурах, содержащих материал с отмеченными свойствами, существенно уступала уровню аналогичного показателя в культурах, включающих фрагменты ткани, что затрудняло формирование межклеточных контактов, предшествующее слиянию макрофагов. Это являлось вероятной причиной указанных различий в напряженности формирования двуядерных и полинуклеарных клеток в культурах сравниваемых групп. Проведение дальнейших исследований образования предшественников клеток инородных тел необходимо для уточнения этиологических и цитофизиологических составляющих проблемы их формирования.

Список литературы:
1. Ильин Д.А. Многоядерные макрофаги. - Новосибирск: Наука, 2011. - 56 с.
2. Brodbeck W.G., Nakayama Y., Matsuda T., Colton E., Ziats N.P., Anderson J.M. Biomaterial surface chemistry dictates adherent monocyte/macrophage cytokine expression in vitro // Cytokine. - 2002. - V. 18. - № 6. - P. 311-319.
3. Daneshbod Y., Khademi B., Kadivar M., Ganjei-Azar P. Fine needle aspiration of salivary gland lesions with multinucleated giant cells // Acta Cytol. - 2008. - V. 52. - № 6. - P. 671-680.
4. Ferreira J.N., Ko C.C., Myers S., Swift J., Fricton J.R. Evaluation of surgically retrieved temporomandibular joint alloplastic implants: pilot study // J. Oral. Maxillofac. Surg. - 2008. - V. 66. - № 6. - P. 1112-1124.
5. Gassler N., Erbe M., Caselitz J., Donner A. Mucoepidermoid carcinoma of palatinal glands with exuberant foreign-body giant cell reaction // Pathol. Res. Pract. - 2008. - V. 204. - № 9. - P. 689-691.
6. Januszek G., Niemczyk K., Morawski K., Bartoszewicz R., Orkan-Lecka E. Cholesterol granuloma // Otolaryngol. Pol. - 2007. - V. 61. - № 4. - P. 637-642.
7. Kao P.F., Tsao T.C., Kuo K.T., Yue C.T., Lim K.R., Chou Y.H. Lung parasite ova granuloma mimicking lung malignancy on FDG PET-CT // Clin. Nucl. Med. - 2009. - V. 34. - № 4. - P. 243-244.
8. Lau P.P., Chan A.C., Tsui M.H. Diagnostic cytological features of polyacrylamide gel injection augmentation mammoplasty // Pathology. - 2009. - V. 41. - № 5. - P. 443-447.



ИММУНОМОРФОЛОГИЧЕСКИЕ КРИТЕРИИ ПРОГНОЗА ЛУЧЕВОЙ ТЕРАПИИ РАЗНЫХ ГИСТОЛОГИЧЕСКИХ ТИПОВ РАКА ШЕЙКИ МАТКИ
Швец Н.А., Зайратьянц О.В.
Московский государственный медико-стоматологический университет, Городская клиническая больница № 33 им. проф. А.А.Остроумова, г.Москва, Россия


По данным мировой статистики опухоли шейки матки (ШМ) занимают по частоте второе место среди новообразований у женщин. Среди злокачественных опухолей ШМ превалирует плоскоклеточный рак. Заболеваемость этой формой рака значительно снизилась благодаря цитологическим скриннинговым программам, однако среди женщин старше 45 лет она остается на прежнем уровне, а в некоторых странах Восточной Европы даже растет. В настоящее время большинству больных раком ШМ проводится лучевая терапия. Она может являться как самостоятельным методом лечения, так и входить в состав комбинированной терапии. На ранних стадиях рака ШМ радиотерапия также эффективна, как и хирургическое вмешательство, но при этом побочные эффекты более тяжелые, поэтому проведение лучевой терапии должно быть строго обоснованным. Клиническими факторами, влияющими на прогноз при инвазивном раке ШМ, являются возраст пациенток, глубина инвазии, наличие или отсутствие опухолевых эмболов в сосудах, форма опухолевых структур и четкость границ роста опухоли.
При анализе прогностической ценности гистологического типа опухоли в большинстве случаев подчеркивается различие в прогнозе между плоскоклеточным, железистым и низкодифференцированным раком (при аденокарциноме и железисто-плоскоклеточном раке прогноз хуже, чем при плоскоклеточном). По поводу значимости деления плоскоклеточного рака на высоко- и умереннодифференцированный и, связанную с этим эффективность лучевой терапии, имеются различные мнения. Так, А.Г.Косников и соавт. (1998) считают, что деление плоскоклеточного рака на высоко- и умереннодифференцированный весьма сомнительно в отношении прогностической ценности при проведении лучевой терапии. Е.П. Фалилеева и соавт. (1970) считают, что зависимость между степенью дифференцировки рака ШМ и его радиочувствительностью наблюдается не всегда, но Е.П. Лушников (1977) доказал, что опухоли с высокой степенью анаплазии более чувствительны к лучевому воздействию. В ряде работ показано, что в процессе лучевой терапии происходит повышение степени дифференцировки опухоли, что является одним из проявлений лучевого патоморфоза. В частности, появляются признаки ороговения в опухолях, которые до облучения были верифицированы как низкодифференцированный рак. Выраженность кератинизации по мнению Т.Н. Гудцковой (2001) является прогностическим фактором при лечении рака ШМ, так как при увеличении ороговения на 50% и более после лучевой и химиотерапии можно ожидать 5-летнюю выживаемость независимо от исходной степени дифференцировки опухоли. К настоящему времени доказана гистогенетическая неоднородность плоскоклеточного рака ШМ. Иммуногистохимически выделяют два его типа: эктоцервикальный и резервноклеточный, которые отличаются как по клиническому течению, так и по степени радиочувствительности.
Целью работы явилось иммуноморфологическое исследование особенностей экспрессии антигенов р53, c-erbB2, bax, Bcl-2 и сосудистого эндотелиального фактора роста (VEGF) при лучевом патоморфозе разных гистологических вариантов рака ШМ и выявление корреляции экспрессии этих маркеров с радиочувствительностью опухолей и прогнозом заболевания.
Были изучены 34 наблюдения рака ШМ различного гистологического строения и стадии опухолевой прогрессии до и после проведения лучевой терапии у женщин в возрасте от 37 до 56 лет (биопсийный и операционный материал). Иммуноморфологическое исследование проводили, используя стандартный иммунопероксидазный метод с общепринятыми контролями (применяли реактивы фирм NOVOCASTRA и DAKO).
Результаты исследования показали, что сверхэкспрессия гена р53 или появление мутантной формы белка р53 характерны для опухолей с минимальными признаками лучевого патоморфоза и являются неблагоприятными прогностическими факторами. По данным литературы, к этой же группе маркеров относится клеточный онкоген c-myc, являющийся ядерным фактором транскрипции, избыточная экспрессия его способствует развитию рака ШМ, устойчивого к лучевой терапии. Перспективно также исследование экспрессии антигенов р73 и Ku80 (последний - продукт гена XRCC5). В ряде работ было ранее продемонстрировано, что выраженная экспрессия р73 и, напротив, низкая экспрессия Ku80 являются признаками радиочувствительности рака ШМ и наблюдаются при выраженном лучевом патоморфозе опухоли. Доказана лучшая выживаемость у Ku80-негативных пациентов по сравнению с Ku80-позитивными.
Результаты исследования экспрессии онкогена с-erbB2 показали, что выраженность его экспрессии коррелировала с радиорезистентностью опухоли и плохой выживаемостью больных. Онкоген с-erbB2 кодирует синтез онкобелков, обладающих тирозинкиназной активностью и выполняющих функции, аналогичные рецепторам к эпидермоидному фактору роста (EGFR).
Апоптоз – одна из причин гибели клеток при лучевом патоморфозе рака ШМ. Определение индекса апоптоза используют в качестве прогностического фактора как ближайших, так и отдаленных результатов лучевой терапии. У пациентов со слабо выраженным апоптозом клеток рака ШМ лучевая терапия малоэффективна, а выживаемость низкая. Было показано, что прогностическая ценность индекса апоптоза для контроля эффективности лучевой терапии и прогнозирования выживаемости не зависит от размеров опухоли и стадии ее прогрессии. Белкам bax и Bcl-2 принадлежит важная роль в регуляции апоптоза, в т.ч., вызванном лучевой терапией. Известно, что высокая степень экспрессии клетками опухоли белка Bid (белок из семейства Bcl-2, играет важную роль в регуляции процессов апоптоза, объединяет и интегрирует сигналы для митохондрий) свидетельствует о незначительном эффекте от лучевой терапии и является неблагоприятным фактором прогноза исхода заболевания, особенно у молодых женщин при раке ШМ без метастазов.
Проведенное исследование показало наличие положительной корреляции между степенью лучевого патоморфоза и хорошим прогнозом при раке ШМ и экспрессией bax-протеина (индуктор апоптоза), а отрицательной – с экспрессией Bcl-2 (ингибитор апоптоза).
Проведено также исследование экспрессии сосудистого эндотелиального фактора роста (VEGF), который является фактором прогнозирования эффекта от лучевой терапии при поздних стадиях рака ШМ. Выявлено, что высокий уровень экспрессии VEGF был неблагоприятным прогностическим признаком. Не отмечена корреляция между экспрессией VEGF и стадией болезни или дифференцировкой опухоли. Определение экспрессии VEGF может быть рекомендовано как один из критериев идентификации пациентов с высоким риском неэффективности лучевой терапии рака ШМ.
Таким образом, проведенное иммуноморфологическое исследование особенностей экспрессии антигенов р53, c-erbB2, bax, Bcl-2 и сосудистого эндотелиального фактора роста (VEGF) при лучевом патоморфозе разных гистологических вариантов рака ШМ показало, что выраженным лучевым патоморфозом, высокой радиочувствительностью и благоприятным прогнозом при лучевой терапии, независимо от гистологического варианта строения, отличаются опухоли с низкой экспрессией р53, VEGF, bax и высокой - c-erbB2 и Bcl-2

ПРОБЛЕМЫ МЕТОДОЛОГИИ ИССЛЕДОВАНИЯ ФАГОЦИТОЗА
Ильин Д.А.
НИИ экспериментальной и клинической медицины ФИЦ ФТМ, г.Новосибирск, Россия

Проблема фагоцитоза широко освещена в научной литературе [1; 2; 3; 4]. Данный фундаментальный биологический процесс относится к основным видам функциональной активности макрофагов [1] и актуальным остается обсуждение методологических вопросов исследования фагоцитоза. С нашей точки зрения важнейшими показателями интенсивности фагоцитоза считаются фагоцитарный индекс, фагоцитарное число, общая поглотительная активность клеток в пределах их субпопуляций. Эти показатели являют собой соответственно относительную численность клеток с признаками фагоцитоза, среднюю численность фагоцитированных объектов, содержащихся в клетке, а также суммарное количество поглощенных объектов клетками данной субпопуляции.
Однако большое значение имеет показатель скорости реализации фагоцитоза, которая может быть выражена через отношение численности фагоцитированных объектов за единицу времени. Кроме того, вполне очевидно, что величины вышеприведенных показателей активности процесса фагоцитоза, несомненно, могут оцениваться за единицу времени.
Кроме учета основных и производных показателей фагоцитоза существует потребность в изучении некоторых других аспектов рассматриваемой нами фундаментальной биологической проблемы. Например, важное значение представляет вопрос о завершенности фагоцитоза. Также интересны исследования, посвященные использованию различных объектов фагоцитоза, в частности, гранул зимозана, латекса, частиц кремния и ряда различных бактерий. Немаловажен и учет влияния некоторых агентов, модифицирующих интенсивность фагоцитоза. В то время как сравнительное исследование показателей фагоцитоза у макрофагов, разнящихся по классам ядерности, обладающих разной тканевой принадлежностью и находящихся в различных условиях, составляет иное направление в исследовании фагоцитоза, проводимого в динамике изучения данных реакций.
Стоит отметить актуальность исследований фагоцитоза in vitro, ведь культуральные технологии, являющиеся методом обеспечения проведения цитологического анализа клеточных культур, позволяют реализовывать его адекватным способом вследствие качественного учета наблюдаемых признаков, свидетельствующих об особенностях осуществления этого процесса. Вне всякого сомнения, культуральный метод исследования постоянно оказывает значительные услуги в деле постижения различных аспектов фагоцитоза, расширяя арсенал цитологов перспективными инструментами изучения клеточных реакций.
Таким образом, методологические вопросы проблемы фагоцитоза включают выбор показателей реализации данного процесса и сопряжены с постановкой ряда задач, решение которых является актуальным аспектом. В заключение заметим, что применение адекватных методов при исследовании проблемы фагоцитоза и разработка перспективных способов осуществления анализа данных реакций, а также комплексная постановка актуальных научных вопросов будут содействовать дальнейшему постижению фундаментальной проблемы фагоцитоза, что немаловажно в смысле решения прикладных и теоретических задач.

Список литературы:
1. Ильин Д.А. Многоядерные макрофаги. - Новосибирск: Наука, 2011. - 56 с.
2. Felipe I., Oliveira-Castro G.M. Reception-mediated phagocytosis of yeast by macrophage polykarions // Braz. J. Med. Biol. Res. - 1987. - V. 20. - № 1. - P. 79-91.
3. Leichtle A., Hernandez M., Ebmeyer J., Yamasaki K., Lai Y., Radek K., Choung Y.H, Euteneuer S., Pak K., Gallo R., Wasserman S.I., Ryan A.F. CC chemokine ligand 3 overcomes the bacteriocidal and phagocytic defect of macrophages and hastens recovery from experimental otitis media in TNF-/- Mice // J. Immunol. - 2010. - V. 184. - № 6. - P. 3087-3097.
4. Papadimitriou J.M., Robertson T.A., Walters M.N. An analysis of the Phagocytic potential of multinucleate foreign body giant cells // Am. J. Pathol. - 1975. - V. 78. - № 2. - P. 343-358.





КРАТКОЕ ИЗЛОЖЕНИЕ ИСТОРИЧЕСКИХ АСПЕКТОВ ИССЛЕДОВАНИЯ МНОГОЯДЕРНЫХ КЛЕТОК
Ильин Д.А.
НИИ экспериментальной и клинической медицины ФИЦ ФТМ, г.Новосибирск, Россия

Проблема многоядерных клеток достаточно разнопланово изложена в научных публикациях [1; 2; 6; 10; 11], но ряд небезынтересных вопросов не имеет подробного описания. В частности, история изучения многоядерных клеток мало освещена в научной литературе, однако это было бы полезно для расширения наших представлений о достижениях в исследовании полинуклеаров, что содействует пониманию этого феномена.
Исследование многоядерных клеток начинается с момента их регистрации и определения их структурных характеристик. Данный этап развивается с девятнадцатого века и охватывает начало двадцатого. В частности, он ознаменован описанием клеток инородных тел и Лангханса. Весьма интересен факт регистрации клеток инородных тел in vitro [5]. Возможно, это является одним из первых наблюдений многоядерных производных в клеточной культуре. Настоящий период исследования полинуклеаров внес не менее весомый вклад в развитие проблемы многоядерных форм, чем каждый из последующих этапов их изучения. Собственно регистрация клеток, содержащих несколько ядер, и отнесение полинуклеаров к конкретному типу может считаться началом принципиально нового направления в области цитологических исследований.
Последующий этап развития проблемы многоядерных клеток интересен исследованиями их цитофизиологических особенностей. Этот период характеризуется использованием функциональных тестов [9] и подходов, направленных на изучение динамики образования этих форм [8]. Внимания заслуживают работы, связанные с оценкой функционального состояния многоядерных клеток, поскольку уже тогда проводился учет наиболее существенных показателей, характеризующих функциональные возможности полинуклеаров. Например, можно отметить изучение кинетики формирования многоядерных клеток [8], а также фагоцитарного потенциала гигантских многоядерных клеток [9] и локомоции гигантских полинуклеаров [10].
Проводятся исследования и морфологических свойств многоядерных клеток [3], что реализуется также посредством методов электронной микроскопии [12]. Значение культуральных технологий в решении указанных задач получает свое дальнейшее развитие [4]. Этот этап постижения проблемы полинуклеаров, растянувшийся на многие десятилетия, несколько выходит за пределы 70-х годов прошлого века.
Затем начинается третий период изучения этих вопросов. На его протяжении и до настоящего времени применяются достаточно высокотехнологичные подходы. Так, успешно используются методы цитохимического [14] и иммуногистохимического анализа [7]. Применяются и другие методы, обеспечивающие получение информации о строении и функционировании полинуклеаров [7]. Уделяется большое внимание механизмам образования многоядерных клеток [1].
Кроме того, достигнуты успехи в сфере использования ультраструктурного анализа благодаря совершенствованию методов электронной микроскопии. Так, при изучении трехмерной ультраструктуры гофрированной каемки остеокластов применяют сканирующую и трансмиссионную электронную микроскопию [13]. На основании результатов, полученных посредством световой и электронной микроскопии и в ходе иммуноцитохимического анализа, были установлены отличия в структуре и функциях гигантских клеток инородных тел и клеток Лангханса [7]. Отмечается роль многоядерных клеток в развитии патологических и компенсаторно-приспособительных процессов [1].
Последний этап изучения многоядерных клеток, начавшийся около двух десятилетий тому назад, вобрав в себя многие сохраняющие свою актуальность компоненты методологии исследования данных вопросов, отличается от предшествующих периодов качественно новой составляющей, поскольку характеризуется попыткой обобщения сведений, относящихся к проблеме полинуклеаров, и имеет две основные тенденции. Первая из них характеризуется выделением общих закономерностей формирования и функционирования многоядерных клеток единого, например, макрофагального происхождения [1; 2]. Упоминается об исследовании специфики формирования гигантских клеток Лангханса и инородных тел, а также остеокластов [2] и многоядерных макрофагов [1].
Другая тенденция подчеркивает необходимость комплексного рассмотрения процессов мультинуклеации, детерминирующих образование многоядерных производных различного происхождения с учетом причин и механизмов, лежащих в основе этих реакций [1]. Такой подход содействует разработке современной классификации многоядерных клеток, не только отражающей их структурно-функциональные характеристики, но и дающей представление о взаимосвязи механизмов их формирования с причинами, вызывающими индукцию патологических и компенсаторно-приспособительных процессов, предопределяющих образование мультинуклеаров различных типов [1], что способствует созданию полинуклеарной теории.
В заключение отметим, что исторические аспекты изучения многоядерных клеток, изложение которых расширяет наши представления относительно обширной и разноплановой проблемы полинуклеаров, возможно, небезынтересны для специалистов в данной сфере научных вопросов, поскольку имеют значение для понимания развития методологических и теоретических составляющих проблемы полинуклеаров.

Список литературы:
1. Ильин Д.А. Многоядерные макрофаги. - Новосибирск: Наука, 2011. - 56 с.
2. Anderson J.M. Multinucleated giant cells // Curr. Opin. Hematol. - 2000. - V. 7. - № 1. - P. 40-47.
3. Evensen O., Bratberg B. Non-neoplastic pulmonary multinucleate giant cells. Comparative study of multinucleate giant cells in porcine dermatosis vegetans and other polykaryocytic conditions // APMIS. - 1988. - V. 96. - № 7. - P. 635-641.
4. Gotzos V. In vitro culture of human peritoneal fluid cells // Acta. Anat. (Basel). - 1977. - V. 98. - № 3. - P. 281-294.
5. Lambert R.A. The production of foreign body giant cells in vitro // J. Exp. Med. - 1912. - V. 15. - № 5. - P. 510-515.
6. Most J., Neumaer H.P., Dierich M.P. Cytokine-induced generation of multinucleated giant cells in vitro reguires interferon- and expression of LFA-1 // Eur. J. Immunol. - 1990. - V. 20. - № 8. - Р. 1661-1667.
7. Nordborg E., Bengtsson B.A., Petursdottir V., Nordborg C. Morphological aspects of giant cells in giant cell arteritis: an electron-microscopic and immunocytochemical study // Clin. Exp. Rheumatol. - 1997. - V. 15. - № 2. - P. 129-134.
8. Papadimitriou J.M., Sforsina D., Papaelias L. Kinetics of multinucleate giant cell formation and their modification by various agents in foreign body reactions // Am. J. Pathol. - 1973. - V. 73. - № 2. - P. 349-364.
9. Papadimitriou J.M., Robertson T.A., Walters M.N. An analysis of the Phagocytic potential of multinucleate foreign body giant cells // Am. J. Pathol. - 1975. - V. 78. - № 2. - P. 343-358.
10. Papadimitriou J.M., Kingston K.J. The locomotory behaviour of the multinucleate giant cells of foreign body reactions // J. Pathol. - 1977. - V. 121. - № 1. - P. 27-36.
11. Papadimitriou J.M., Rigby P.J. The detection of a contractile apparatus in murine multinucleate giant cells // J. Pathol. - 1979. - V. 129. - № 2. - P. 91-97.
12. Patterson S., Macnaughton M.R. Replication of human respiratory coronavirus strain 229E in human macrophages // J. Gen. Virol. - 1982. - V. 60. - Pt. 2. - P. 307-314.
13. Segawa K., Egawa K., Kokatsu H., Sasaki T. Ruffled border of osteoclast: its three dimensional ultrastructure // Showa Shigakkai Zasshi. - 1989. - V. 9. - № 3. - P. 330-334.
14. Zheng M.H., Papadimitriou J.M., Nicholson G.C. A quantitative cytochemical investigation of osteoclasts and multinucleate giant cells // Histochem. J. - 1991. - V. 23. - № 4. - P. 180-188.


ПАТОМОРФОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ПЕЧЕНИ И ПОДЖЕЛУДОЧНОЙ ЖЕЛЕЗЫ ЗОЛОТИСТЫХ ХОМЯКОВ ПРИ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОМ ОПИСТОРХОЗЕ
Начева Л.В., Нестерок Ю.А., *Степанова М.Г.
Кемеровский государственный медицинский университет, г. Кемерово, Россия
*Донецкий национальный медицинский университет, г. Донецк

Введение. Особый интерес у исследователей вызывают экспериментальные работы, к таким относится и экспериментальный описторхоз [1, 2, 3, 6 ]. Изучали патоморфологию органов золотистых хомяков после воздействия антигельминтных средств [1, 4, 5,]. Были проведены морфометрический и статистический анализ ядер гепатоцитов в норме, при экспериментальном описторхозе золотистых хомяков и после лечения описторхоза антигельминтиками, как синтетического, так и растительного происхождения [12, 18]. Изучены морфологические изменения печени и желчевыводящих протоков золотистых хомяков при экспериментальном описторхозе [ ]. С точки зрения патоморфологии описаны изменения поджелудочной железы, печени и 12-перстной кишки хозяина при экспериментальном описторхозе после лечения эрлимом и экорсолом [ 8, 14]. Несмотря на достаточную изученность описторхозной патологии [7, 9, 15], остаются вопросы, которые фрагментарно описаны и чаще всего не связаны в единое целое [11, 17]. Следует отметить, что до конца не рассмотрены многие патоморфологические и цитологические особенности печени и поджелудочной железы до лечения животных с экспериментальным описторхозом, хотя ранее мы проводили изучение цитологических реакций в печени при экспериментальном описторхозе [16 ].
Цель исследования: изучить патоморфологию особенности печени и поджелудочной железы у золотистых хомяков при экспериментальном описторхозе.
Материала и методы. В качестве модели для экспериментального описторхоза применялся Хомяк сирийский (золотистый) – Mesocricetus auratus (Waterhouse, 1839). В эксперименте использовались хомяки в возрасте 6 месяцев различного пола, которые были разделены на две группы: 1 группа - контрольная. Хомяки данной группы не были заражены описторхами. 2 группа - хомяки, инвазированные живыми метацеркариями Opisthorchis felineus с развитием хронического описторхоза. Материал – органы печень и поджелудочную железу набирали после вскрытия хомяков, фиксировали в 10% нейтральном формалине и в жидкости Карнуа. Обрабатывали по общепринятой гистологической методике, заливали в парафин. Срезы, толщиной 4-5 мкм, депарафинировали и окрашивали: гематоксилином Карацци – эозином, гематоксилином Эрлиха – эозином, галлоцианин – эозином. Для выявления элементов соединительной ткани использовали методику окраски по Маллори.
Результаты. Многообразие клеточных реакций в развитии патоморфологических процессов при паразитарном воспалении можно сгруппировать в виде следующих типов: клеточные дистрофии;.реакция клеточной пролиферации; реакции клеточного метаморфоза; реакции гипертрофии и атрофии клеток; реакции цитокинеза; реакции межклеточных взаимодействий; реакции резорбции и фагоцитоза (эндоцитоза); ультраструктурная патология клеток (цитологические феномены); Исходя из предложенных типов клеточных реакций, нельзя провести четкой границы на самостоятельное существование каждой из них. А это значит, что вопросы клеточных реакций при трематодозах требуют более детального исследования с точки зрения функциональной морфологии и системогенеза.
Патоморфология экспериментального описторхоза была выражена клеточными реакциями в печени и поджелудочной железе, прежде всего реакцией клеточной пролиферации, параллельно с реакциями клеточного метаморфоза, атрофии и гипертрофии клеток. Камбиальные, не зрелые или недифференцированные клетки печени хозяина, подвергаясь воздействию антигенов, выделяемых описторхами, обладают «проспективными потенциями», которые реализуются в дальнейшем в их метаморфозе.
Наиболее значимы при воспалительных процессах паразитарной этиологии – это реакции пролиферации. Но не только воспаление, а и реакции клеточного иммунитета, регенерация, гипертрофия, опухолевый рост, - все эти патологические процессы предопределены механизмами и закономерностями клеточной пролиферации. Любая из пролиферативных реакций может сопровождаться появлением гигантских клеток. Так, при описторхозе образуются гигантские клетки вокруг паразита.
Изучая клеточную пролиферацию нельзя не отметить, что при описторхозе в эндостации - ткани хозяина встречаются гранулемы, которые формируются вокруг паразита. Эпителиоидно-клеточная гранулема (эпителиоидоцитома) представляла собой созревание и трансформацию моноцитарных фагоцитов и макрофагов в эпителиоидные клетки, что скорее указывает на динамику воспалительного процесса в ткани-хозяина и ещё не устоявшуюся окончательно систему «паразит-хозяин».
Фибробласты продуцируют коллагеновые волокна. В некоторых местах были обнаружены остаточные компоненты гранулем, что свидетельствует об уничтожении паразита в ткани хозяина. Дальнейшее развитие гранулемы приводит к увеличению активности фибробластов и осаждению коллагена. Коллаген типа III (ранний, растворимый коллаген) замещается типом I (нерастворимый коллаген), который является более стабильным и производит необратимый фиброз. При окрашивании по Маллори было показано, что синий цвет разросшихся соединительнотканных волокон указывает на их коллагеновую природу. Это является доказательством формирования фиброза с участием коллагена. Образрование фиброза при этом указывает на завершающую стадию воспаления и свидетельствует о хронизации процесса.
Особенности патологической картины в поджелудочной железе несколько отличаются. В некоторых зонах панкреатических протоков обнаружена метаплазия – появление участков многослойного плоского эпителия стенки протока, что мы наблюдали и в протоках печени. Метаплазия эпителия относится к реакции пролиферативного метаморфоза и может быть выражением цитофизиологической аккомодации к меняющимся условиям сосуществования паразита и хозяина. В этом случае происходят изменения количества клеток или гиперплазия. Отмечены аденоматозные преобразования эпителия панкреатических и печеночных желчных протоков. Аденоматозные выросты клеток эпителия больше выражены в поджелудочной железе. Наблюдали взаимопревращения почти всех клеточных элементов, производных мезенхимы: бластотрансформацию лимфоцитов, включение клеточных элементов соединительной ткани и капилляров - гистиоцитов, фибробластов, эндотелия, адвентициальных и ретикулярных клеток, трансформацию фибробластов в жировые клетки и обратно, фибробластов в макрофаги. Нами выявлено, что вокруг микроциркуляторного русла в печени и поджелудочной железе золотистых хомячков при экспериментальном описторхозе наблюдаются клеточные реакции, проявлявшиеся в виде преобладания в клеточном инфильтрате плазмоцитов над лимфоцитами в несколько раз. Стенки панкреатических протоков, так же как и стенки протоков печени были инфильтрированы клеточными элементами, среди которых преобладают гистиоциты и лимфоциты.
Заключение. Патоморфология при экспериментальном описторхозе у золотистых хомяков характеризуется: пролиферативным метаморфозом, гиперплазией, фиброзом, метаплазией эпителия протоков печени и поджелудочной железы.
Литература.
1. Беззаботнов Н.О., Микроморфологические исследования триады органов – печень, поджелудочная железа – после действия антигельминтиков при экспериментальном описторхозе. Вестник Бурятского государственного университета. Биология. География. Изд-во Улан-Удэ, 14 а.- 2011.-С.269 - 274; -
2. Воробьева Е.И. Морфофункциональные особенности сохраняющих реакций хозяина при хронических трематодозах.// В сб. докл. Всеросс. науч. конф., посвящен.50-летию кафедры общей биологии с основами генетики и паразитологии КемГМА и 80-летию со дня рождения проф. д.б.н. Е.Д. Логачева. Кемерово. - Изд-во: КемГМА, 2006.- С. 53-58.
3. Додонов М.В. Микроморфологические особенности триады – печень, поджелудочная железа, двенадцатиперстная кишка – как ксенопаразитарного барьера в системе «паразит-хозяин» при описторхозе.// Автореф., дисс…канд. биол. наук. Москва, 2007.-23 с.
4. Начева Л.В., Нестерок Ю.А. Патоморфологические исследования органов и тканей описторхов после действия антигельминтиков в эксперименте.//Теория и практика борьбы с паразитарными болезнями. (материалы докладов научн. конф. посвящ.80-летию со дня рождения. профессора А.С.Бессонова).- Москва-2009.-вып.10.- С.280-281.
5. Начева Л.В., Бибик О.И., Нестерок Ю.А. Гистохимические исследования распределения гликогена в органах и тканях Opisthorchis felineus, взятых после лечения антигельминтиками .//Теория и практика борьбы с паразитарными болезнями (Материалы докл.научной конференции, Москва, 18-20 мая).-Изд-во РАСХН.- Москва.- 2010.- вып.11.-С.312-314.
6. Начева Л.В., Нестерок Ю.А., Беззаботнов Н.О. Микроморфология дистрофии печени золотистых хомяков при экспериментальном описторхозе.// Теория и практика борьбы с паразитарными болезнями (Материалы докл. научной конференции, Москва 17-19 мая). Изд-во РАСХН.- Москва.- 2011.- вып.12.-С.352-354.
7. Начева Л.В., Литягина А.В. Клеточная пролиферация в печени, поджелудочной железе, 12-перстной кишке золотистых хомяков при экспериментальном описторхозе. //«Теоретические и практические вопросы паразитологии», материалы докл. II Юбилейной науч.-практ.конф. с международ. участием, посвящ.55-летию каф. …Кемерово.- 26-27 мая 2011.-С.48-50.
8. Начева Л.В., Нестерок Ю.А. Микроморфологические исследования органов и тканей хозяина при экспериментальном описторхозе после воздействия эрлима.// Proceedings of the Azerbaijan society of zoologists. Baki, 2011. -vol.III.-С.450-455.
9. Начева Л.В., Беззаботнов Н.О., Кожемякин А.М. . Патоморфология печени, поджелудочной железы и двенадцатиперстной кишки золотистых хомяков при экспериментальном описторхозе // Российский паразитологический журнал (междунар. журнал по фундамен. и приклад. вопр. паразитологии), №1, 2012.-С.78-81.
10. Начева Л.В., Нестерок Ю.А. Микроморфологические исследования органов и тканей хозяина при описторхозе после воздействия антигельминтиков растительного и синтетического происхождения// Российский паразитологический журнал (международный журнал по фундаментальным и прикладным вопросам паразитологии), №2, 2012.-С.101-104.
11. Начева Л.В., Литягина А.В. Клеточные реакции при гельминтозах. // Российский паразитологический журнал (международный журнал по фундаментальным и прикладным вопросам паразитологии), №3, 2012.-С.80-86.
12. Начева Л.В., Нестерок Ю.А., Додонов М.В., Литягина А.В. Морфометрический и статистический анализ ядер гепатоцитов в норме и при экспериментальном описторхозе золотистых хомяков // Теория и практика борьбы с паразитарными болезнями (Материалы докл.научной конференции, Москва, 16-18 мая). Изд-во РАСХН.- Москва.- 2012.- вып.13.- С. 280-283.
13. Начева Л.В., Беззаботнов Н.О., Нестерок Ю.А., Литягина А.В. Морфологические изменения печени и желчевыводящих протоков золотистых хомяков при экспериментальном описторхозе //Вестник Бурятского Государственного университета. Биология. География, Улан-Удэ, 2013.-вып.4.- С.170-174.
14. Начева Л.В., Нестерок Ю.А., Степанова М.Г. Патоморфология поджелудочной железы хозяина при экспериментальном описторхозе после лечения экорсолом. // Материалы XVII Юбилейной Всероссийской научно-практической конференции «Многопрофильная больница: проблемы и решения», г.Ленинск-Кузнецкий, 19-20 сентября, 2013 г. – с.283-284.
15. Начева Л.В., Бибик О.И., Нестерок Ю.А. Патоморфология органов и тканей Opisthorchis felineus после лечения бильтрицидом золотистых хомяков при экспериментальном описторхозе// Теория и практика борьбы с паразитарными болезнями (Матер. докл.науч. конф., Москва 20-21 мая, 2014) .Изд-во РАСХН.- Москва.- 2014.- вып.15.-С. 179-181.
16. Начева Л.В., Литягина А.В., Додонов М.В. Цитологические реакции в печени при экспериментальном описторхозе // Теория и практика борьбы с паразитарными болезнями (Материалы докл. науч. конф., Москва 20-21 мая, 2014). Изд-во РАСХН.- Москва.- 2014.- вып.15.-С. 181-184.
17. Начева Л.В., Нестерок Ю.А., Степанова М.Г. Микроморфологические особенности дистрофических процессов при экспериментальном описторхозе// Теория и практика борьбы с паразитарными болезнями (Материалы докл.науч. конф., Москва 20-21 мая, 2014) .Изд-во РАСХН.- Москва.- 2014.- вып.15.-С. 184-187.
18. Начева Л.В., Нестерок Ю.А. Влияние растительных антигельминтиков эрлима и экорсола на морфометрию ядер гепатоцитов хомяков с индуцированным описторхозом. / Фундамен. и клин. медицина (FCM), 2017.-1.т.2.-С.44-49.

Pathological examination of the liver and pancreas golden hamsters with experimental opisthorchiasis. Nacheva L. C., Nesterok Y. A.,. *Stepanova M. G., Kemerovo State Medical Academy, Kemerovo; * Donetsk National Medical University, Donetsk
Summary. Pathology in experimental opistorhoze in golden hamsters characterized: proliferative metamorphosis, hyperplasia, fibrosis, metaplasia of the epithelium ducts of the liver and pancreas.


ПАТОМОРФОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ПЕЧЕНИ И ПОДЖЕЛУДОЧНОЙ ЖЕЛЕЗЫ ЗОЛОТИСТЫХ ХОМЯКОВ ПРИ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОМ ОПИСТОРХОЗЕ
Начева Л.В., Нестерок Ю.А., *Степанова М.Г.
Кемеровский государственный медицинский университет, г. Кемерово, Россия
*Донецкий национальный медицинский университет, г. Донецк

Введение. Особый интерес у исследователей вызывают экспериментальные работы, к таким относится и экспериментальный описторхоз [1, 2, 3, 6 ]. Изучали патоморфологию органов золотистых хомяков после воздействия антигельминтных средств [1, 4, 5,]. Были проведены морфометрический и статистический анализ ядер гепатоцитов в норме, при экспериментальном описторхозе золотистых хомяков и после лечения описторхоза антигельминтиками, как синтетического, так и растительного происхождения [12, 18]. Изучены морфологические изменения печени и желчевыводящих протоков золотистых хомяков при экспериментальном описторхозе [ ]. С точки зрения патоморфологии описаны изменения поджелудочной железы, печени и 12-перстной кишки хозяина при экспериментальном описторхозе после лечения эрлимом и экорсолом [ 8, 14]. Несмотря на достаточную изученность описторхозной патологии [7, 9, 15], остаются вопросы, которые фрагментарно описаны и чаще всего не связаны в единое целое [11, 17]. Следует отметить, что до конца не рассмотрены многие патоморфологические и цитологические особенности печени и поджелудочной железы до лечения животных с экспериментальным описторхозом, хотя ранее мы проводили изучение цитологических реакций в печени при экспериментальном описторхозе [16 ].
Цель исследования: изучить патоморфологию особенности печени и поджелудочной железы у золотистых хомяков при экспериментальном описторхозе.
Материала и методы. В качестве модели для экспериментального описторхоза применялся Хомяк сирийский (золотистый) – Mesocricetus auratus (Waterhouse, 1839). В эксперименте использовались хомяки в возрасте 6 месяцев различного пола, которые были разделены на две группы: 1 группа - контрольная. Хомяки данной группы не были заражены описторхами. 2 группа - хомяки, инвазированные живыми метацеркариями Opisthorchis felineus с развитием хронического описторхоза. Материал – органы печень и поджелудочную железу набирали после вскрытия хомяков, фиксировали в 10% нейтральном формалине и в жидкости Карнуа. Обрабатывали по общепринятой гистологической методике, заливали в парафин. Срезы, толщиной 4-5 мкм, депарафинировали и окрашивали: гематоксилином Карацци – эозином, гематоксилином Эрлиха – эозином, галлоцианин – эозином. Для выявления элементов соединительной ткани использовали методику окраски по Маллори.
Результаты. Многообразие клеточных реакций в развитии патоморфологических процессов при паразитарном воспалении можно сгруппировать в виде следующих типов: клеточные дистрофии;.реакция клеточной пролиферации; реакции клеточного метаморфоза; реакции гипертрофии и атрофии клеток; реакции цитокинеза; реакции межклеточных взаимодействий; реакции резорбции и фагоцитоза (эндоцитоза); ультраструктурная патология клеток (цитологические феномены); Исходя из предложенных типов клеточных реакций, нельзя провести четкой границы на самостоятельное существование каждой из них. А это значит, что вопросы клеточных реакций при трематодозах требуют более детального исследования с точки зрения функциональной морфологии и системогенеза.
Патоморфология экспериментального описторхоза была выражена клеточными реакциями в печени и поджелудочной железе, прежде всего реакцией клеточной пролиферации, параллельно с реакциями клеточного метаморфоза, атрофии и гипертрофии клеток. Камбиальные, не зрелые или недифференцированные клетки печени хозяина, подвергаясь воздействию антигенов, выделяемых описторхами, обладают «проспективными потенциями», которые реализуются в дальнейшем в их метаморфозе.
Наиболее значимы при воспалительных процессах паразитарной этиологии – это реакции пролиферации. Но не только воспаление, а и реакции клеточного иммунитета, регенерация, гипертрофия, опухолевый рост, - все эти патологические процессы предопределены механизмами и закономерностями клеточной пролиферации. Любая из пролиферативных реакций может сопровождаться появлением гигантских клеток. Так, при описторхозе образуются гигантские клетки вокруг паразита.
Изучая клеточную пролиферацию нельзя не отметить, что при описторхозе в эндостации - ткани хозяина встречаются гранулемы, которые формируются вокруг паразита. Эпителиоидно-клеточная гранулема (эпителиоидоцитома) представляла собой созревание и трансформацию моноцитарных фагоцитов и макрофагов в эпителиоидные клетки, что скорее указывает на динамику воспалительного процесса в ткани-хозяина и ещё не устоявшуюся окончательно систему «паразит-хозяин».
Фибробласты продуцируют коллагеновые волокна. В некоторых местах были обнаружены остаточные компоненты гранулем, что свидетельствует об уничтожении паразита в ткани хозяина. Дальнейшее развитие гранулемы приводит к увеличению активности фибробластов и осаждению коллагена. Коллаген типа III (ранний, растворимый коллаген) замещается типом I (нерастворимый коллаген), который является более стабильным и производит необратимый фиброз. При окрашивании по Маллори было показано, что синий цвет разросшихся соединительнотканных волокон указывает на их коллагеновую природу. Это является доказательством формирования фиброза с участием коллагена. Образрование фиброза при этом указывает на завершающую стадию воспаления и свидетельствует о хронизации процесса.
Особенности патологической картины в поджелудочной железе несколько отличаются. В некоторых зонах панкреатических протоков обнаружена метаплазия – появление участков многослойного плоского эпителия стенки протока, что мы наблюдали и в протоках печени. Метаплазия эпителия относится к реакции пролиферативного метаморфоза и может быть выражением цитофизиологической аккомодации к меняющимся условиям сосуществования паразита и хозяина. В этом случае происходят изменения количества клеток или гиперплазия. Отмечены аденоматозные преобразования эпителия панкреатических и печеночных желчных протоков. Аденоматозные выросты клеток эпителия больше выражены в поджелудочной железе. Наблюдали взаимопревращения почти всех клеточных элементов, производных мезенхимы: бластотрансформацию лимфоцитов, включение клеточных элементов соединительной ткани и капилляров - гистиоцитов, фибробластов, эндотелия, адвентициальных и ретикулярных клеток, трансформацию фибробластов в жировые клетки и обратно, фибробластов в макрофаги. Нами выявлено, что вокруг микроциркуляторного русла в печени и поджелудочной железе золотистых хомячков при экспериментальном описторхозе наблюдаются клеточные реакции, проявлявшиеся в виде преобладания в клеточном инфильтрате плазмоцитов над лимфоцитами в несколько раз. Стенки панкреатических протоков, так же как и стенки протоков печени были инфильтрированы клеточными элементами, среди которых преобладают гистиоциты и лимфоциты.
Заключение. Патоморфология при экспериментальном описторхозе у золотистых хомяков характеризуется: пролиферативным метаморфозом, гиперплазией, фиброзом, метаплазией эпителия протоков печени и поджелудочной железы.

Литература

19. Беззаботнов Н.О., Микроморфологические исследования триады органов – печень, поджелудочная железа – после действия антигельминтиков при экспериментальном описторхозе. Вестник Бурятского государственного университета. Биология. География. Изд-во Улан-Удэ, 14 а.- 2011.-С.269 - 274; -
20. Воробьева Е.И. Морфофункциональные особенности сохраняющих реакций хозяина при хронических трематодозах.// В сб. докл. Всеросс. науч. конф., посвящен.50-летию кафедры общей биологии с основами генетики и паразитологии КемГМА и 80-летию со дня рождения проф. д.б.н. Е.Д. Логачева. Кемерово. - Изд-во: КемГМА, 2006.- С. 53-58.
21. Додонов М.В. Микроморфологические особенности триады – печень, поджелудочная железа, двенадцатиперстная кишка – как ксенопаразитарного барьера в системе «паразит-хозяин» при описторхозе.// Автореф., дисс…канд. биол. наук. Москва, 2007.-23 с.
22. Начева Л.В., Нестерок Ю.А. Патоморфологические исследования органов и тканей описторхов после действия антигельминтиков в эксперименте.//Теория и практика борьбы с паразитарными болезнями. (материалы докладов научн. конф. посвящ.80-летию со дня рождения. профессора А.С.Бессонова).- Москва-2009.-вып.10.- С.280-281.
23. Начева Л.В., Бибик О.И., Нестерок Ю.А. Гистохимические исследования распределения гликогена в органах и тканях Opisthorchis felineus, взятых после лечения антигельминтиками .//Теория и практика борьбы с паразитарными болезнями (Материалы докл.научной конференции, Москва, 18-20 мая).-Изд-во РАСХН.- Москва.- 2010.- вып.11.-С.312-314.
24. Начева Л.В., Нестерок Ю.А., Беззаботнов Н.О. Микроморфология дистрофии печени золотистых хомяков при экспериментальном описторхозе.// Теория и практика борьбы с паразитарными болезнями (Материалы докл. научной конференции, Москва 17-19 мая). Изд-во РАСХН.- Москва.- 2011.- вып.12.-С.352-354.
25. Начева Л.В., Литягина А.В. Клеточная пролиферация в печени, поджелудочной железе, 12-перстной кишке золотистых хомяков при экспериментальном описторхозе. //«Теоретические и практические вопросы паразитологии», материалы докл. II Юбилейной науч.-практ.конф. с международ. участием, посвящ.55-летию каф. …Кемерово.- 26-27 мая 2011.-С.48-50.
26. Начева Л.В., Нестерок Ю.А. Микроморфологические исследования органов и тканей хозяина при экспериментальном описторхозе после воздействия эрлима.// Proceedings of the Azerbaijan society of zoologists. Baki, 2011. -vol.III.-С.450-455.
27. Начева Л.В., Беззаботнов Н.О., Кожемякин А.М. . Патоморфология печени, поджелудочной железы и двенадцатиперстной кишки золотистых хомяков при экспериментальном описторхозе // Российский паразитологический журнал (междунар. журнал по фундамен. и приклад. вопр. паразитологии), №1, 2012.-С.78-81.
28. Начева Л.В., Нестерок Ю.А. Микроморфологические исследования органов и тканей хозяина при описторхозе после воздействия антигельминтиков растительного и синтетического происхождения// Российский паразитологический журнал (международный журнал по фундаментальным и прикладным вопросам паразитологии), №2, 2012.-С.101-104.
29. Начева Л.В., Литягина А.В. Клеточные реакции при гельминтозах. // Российский паразитологический журнал (международный журнал по фундаментальным и прикладным вопросам паразитологии), №3, 2012.-С.80-86.
30. Начева Л.В., Нестерок Ю.А., Додонов М.В., Литягина А.В. Морфометрический и статистический анализ ядер гепатоцитов в норме и при экспериментальном описторхозе золотистых хомяков // Теория и практика борьбы с паразитарными болезнями (Материалы докл.научной конференции, Москва, 16-18 мая). Изд-во РАСХН.- Москва.- 2012.- вып.13.- С. 280-283.
31. Начева Л.В., Беззаботнов Н.О., Нестерок Ю.А., Литягина А.В. Морфологические изменения печени и желчевыводящих протоков золотистых хомяков при экспериментальном описторхозе //Вестник Бурятского Государственного университета. Биология. География, Улан-Удэ, 2013.-вып.4.- С.170-174.
32. Начева Л.В., Нестерок Ю.А., Степанова М.Г. Патоморфология поджелудочной железы хозяина при экспериментальном описторхозе после лечения экорсолом. // Материалы XVII Юбилейной Всероссийской научно-практической конференции «Многопрофильная больница: проблемы и решения», г.Ленинск-Кузнецкий, 19-20 сентября, 2013 г. – с.283-284.
33. Начева Л.В., Бибик О.И., Нестерок Ю.А. Патоморфология органов и тканей Opisthorchis felineus после лечения бильтрицидом золотистых хомяков при экспериментальном описторхозе// Теория и практика борьбы с паразитарными болезнями (Матер. докл.науч. конф., Москва 20-21 мая, 2014) .Изд-во РАСХН.- Москва.- 2014.- вып.15.-С. 179-181.
34. Начева Л.В., Литягина А.В., Додонов М.В. Цитологические реакции в печени при экспериментальном описторхозе // Теория и практика борьбы с паразитарными болезнями (Материалы докл. науч. конф., Москва 20-21 мая, 2014). Изд-во РАСХН.- Москва.- 2014.- вып.15.-С. 181-184.
35. Начева Л.В., Нестерок Ю.А., Степанова М.Г. Микроморфологические особенности дистрофических процессов при экспериментальном описторхозе// Теория и практика борьбы с паразитарными болезнями (Материалы докл.науч. конф., Москва 20-21 мая, 2014) .Изд-во РАСХН.- Москва.- 2014.- вып.15.-С. 184-187.
36. Начева Л.В., Нестерок Ю.А. Влияние растительных антигельминтиков эрлима и экорсола на морфометрию ядер гепатоцитов хомяков с индуцированным описторхозом. / Фундамен. и клин. медицина (FCM), 2017.-1.т.2.-С.44-49.

Pathological examination of the liver and pancreas golden hamsters with experimental opisthorchiasis. Nacheva L. C., Nesterok Y. A.,. *Stepanova M. G., Kemerovo State Medical Academy, Kemerovo; * Donetsk National Medical University, Donetsk
Summary. Pathology in experimental opistorhoze in golden hamsters characterized: proliferative metamorphosis, hyperplasia, fibrosis, metaplasia of the epithelium ducts of the liver and pancreas.

МИКРОТОПОГРАФИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ВАСКУЛЯРИЗАЦИИ СКЕЛЕТНЫХ МЫШЦ МЛЕКОПИТАЮЩИХ И ЧЕЛОВЕКА
В СВЯЗИ С ЗАДАЧАМИ ХИРУРГИИ МЫШЦ
Гелашвили П.А., Гелашвили О.А., Чемидронов С.Н., Юхимец С.Н.
Самарский государственный медицинский университет, г.Самара, Россия

Изучены характер распределения внутримышечных сосудов и конструкции микроциркуляторных модулей в типично «красных» и «белых» скелетных мышцах человека и некоторых животных (собака, кролик, белая крыса, морская свинка) [1,3,4]. Применявшиеся методы: микропрепаровка, суправитальная инъекция кровеносного русла по оригинальной методике с последующим изготовлением и просветленных и гистологических, морфометрия, микрофотосъёмка.
Метод тотально просветленных препаратов мышц дает возможность представить картину всего внутримышечного кровеносного русла (во всём объёме, в проксимальной и дистальной частях мышцы). Примененная нами методика выявления сосудистого русла с предварительной перфузионной фиксацией и последующей гистологической обработкой расширяет информативность полученных препаратов [2]. Резко уменьшается число используемых объектов, т.к. отпадает необходимость в исследовании ангиоархитектоники, пространственной композиции компонентов микрососудистого модуля и структуры окружающих тканей на разных препаратах.
Картина внутримышечного распределения нервов, артерий и их взаимоотношения с мышечными волокнами в толще мышц отличается исключительной сложностью и вариабельностью, что в свою очередь тесно связано со структурными и функциональными особенностями мышц. Однако при анализе всего материала можно отметить определенные закономерности.
В преимущественно «белых» мышцах (мышцы предплечья, нежная мышца бедра, икроножная) сосуды внедряются магистрально - один крупный сосуд и варьирующее число мелких и мельчайших артерий. В преимущественно «красных» мышцах (ягодичная, полусухожильная, камбаловидная) внедрение сосудов носит сегментарный характер - на всем протяжении мышечного брюшка внедряется большое количество артериальных стволиков приблизительно одинакового калибра, образующих рассыпную форму ветвления, пересекающие мышечные волокна.
Особый интерес в клиническом плане представляют структурные особенности поверхностного слоя голени - икроножной и камбаловидной мышц. Нервы и сопровождающие их более крупные сосуды мышц чаще всего отходят в пределах верхней трети голени. Обе эти мышцы у человека и исследованных животных состоят преимущественно из коротких косых мышечных пучков, расположенных между апоневротическими пластами. Каждая головка икроножной мышцы на обращенной к коже поверхности имеет апоневротический пласт, являющийся продолжением вниз проксимального сухожилия. В дистальном направлении этот пласт, постепенно истончаясь, переходит в участки мышечной ткани. На глубокой, обращенной в сторону кости поверхности икроножной мышцы, также располагается апоневротический пласт, который является как бы продолжением вверх ахиллова сухожилия. От апоневротических пластов на задней поверхности обеих головок начинаются мышечные пучки, спускающиеся вперед и вниз и прикрепляющиеся к задней поверхности глубокого апоневротического пласта. Таким образом, в сагиттальной плоскости имеется косое (сверху вниз и кпереди) направление мышечных пучков. Мышечные пучки у дистальных концов имеют продольное направление. Косое направление мышечных пучков между апоневротическими пластами придает мышце перистый характер. В участках между апоневротическими пластами, имеющими перистый характер, вся мышечная масса обеих головок пронизывается длинными нисходящими нервными стволиками, идущими почти параллельно в 3-4 ряда и распределяющимися по магистральной форме. Длинные нисходящие внутримышечные нервы, как правило, сопровождаются различного калибра ветвящимися артериальными стволиками.
Весьма сложную и своеобразную структуру и соответственно более сложные сосудисто-мышечные отношения имеет камбаловидная мышца. Её мышечное брюшко пронизывается тремя плотными апоневротическими пластами, имеющими различную протяженность и, вследствие этого, прерывающихся на различных уровнях. Два из этих апоневрозов расположены во фронтальной плоскости - один на поверхности, обращенной к коже, и другой - в толще мышцы, а третий пласт, расположен в сагиттальной плоскости, перпендикулярно к предыдущим. Сеть сосудистых анастомозов более выражена в верхних и средних отделах мышц.
По нашим данным, соседние микроциркуляторные модули в одной и той же мышце безусловно похожи друг на друга, но выделить в объеме мышцы единый по архитектонике «стандартный» модуль, не удается. Мы не считаем, что это связано с исследовательскими трудностями при выявлении одновременно всех элементов микроциркуляторного модуля. Решающее воздействие на формирование топографии микрососудов оказывает функциональная нагрузка и положение кровоснабжаемой модулем группы мышечных волокон в мышечном брюшке.
С практической точки зрения анатомически обоснованными являются разрезы, учитывающие не только внутримышечное распределение нервов и артерий, а также структурные особенности различных отделов мышц.
Продольные разрезы являются щадящими, так как они учитывают ход сосудов и нервов и сохраняют мышечные пучки, располагающиеся между апоневротическими пластами в сагиттальной плоскости. При разрезах мышц глубокого слоя, где анатомические условия не столь благоприятны, должны учитываться различия в особенностях структуры и распределении внутримышечных сосудов в их верхних отделах и на остальном протяжении мышечного брюшка.
Выкраивание мышечных лоскутов в проксимальном отделе должно носить характер охвата зоны иннервации. При этом сохраняется иннервация, кровоснабжение и структура на остальном протяжении мышечного брюшка. Что же касается средних и дистальных отделов этих мышц, состоящих из коротких косых мышечных пучков, здесь продольные разрезы являются щадящими только в отношении нервных элементов, но нарушают структуру мышц и целость сегментарно внедряющихся артерий, что делает эти разрезы нерациональными.
Учитывая особенности мышц голени (пористость во фронтальной плоскости, наличие нервов в поверхностных и глубоких слоях мышц), здесь более рациональными будут разрезы, выкраивающие лоскуты во фронтальной плоскости, как бы расслаивающие мышцу на переднюю и заднюю половины.
Следовательно, анатомически обоснованными являются разрезы, учитывающие и место входа артерий, и внутримышечное распределение кровеносных путей. Наиболее рациональны разрезы, включающие целиком мышечно-апоневротические структурные единицы, а также центральные отделы тех или иных мышц. При этом наиболее жизнеспособными являются лоскуты с проксимальной ножкой.
Для «белых» мышц продольные разрезы являются щадящими, т.к. они совпадают с ходом сосудов. Для «красных» мышц продольные разрезы становятся нерациональными, поскольку грубо нарушают целостность сегментарно распределяющихся сосудов.
Мышечно-апоневротические структурные единицы камбаловидной мышцы характеризуются более или менее выраженной обособленностью в нервном и сосудистом снабжении, что позволяет использовать их для пластических целей.
Установлено, что в мышцах, несмотря на повторяемость микроциркуляторных единиц, невозможно вычленение строго изолированной, отдельно функционирующей области. Однако уменьшение степени повреждения микроциркуляторного русла при разрезах, способствует сужению зоны ишемии, более быстрому восстановлению объемных конструкций микрососудистых сетей, следовательно - восстановлению микроциркуляции крови и регенерации мышечных волокон.

ЛИТЕРАТУРА
1. Банин В.В. Механизмы обмена внутренней среды.- М.: Изд-во РГМУ, 2000.- 278 с.
2. Гелашвили П.А., Бадалянц Е.С., Гелашвили О.А., Подсевалова И.В. Комплексность выяления гемомикроциркуляторного русла в условиях морфологической лаборатории //ЦНИЛ – вчера, сегодня, завтра /Сб. научн. трудов.- Воронеж: ВГМА, 2003.- С. 79-81.
3. Козлов В.И. Миоангион как структурно-функциональная единица микроциркуляторного русла // Тез. докл. / Конгресс Международной Ассоциации Морфологов.- Морфология.- 2002.-Т.121.- N 2-3.- С.73.
4. Чучков В.М., Котельников Г.П., Гелашвили П.А. Системный многофакторный анализ реактивной перестройки микроциркуляторных модулей различных типов скелетных мышц млекопитающих в условиях нарушенного кровотока //Морфологические ведомости, 2004.- № 3-4.- С. 68-70.

СТРУКТУРНО-МЕТАБОЛИЧЕСКИЕ ИЗМЕНЕНИЯ В РАЗЛИЧНЫХ ТИПАХ СКЕЛЕТНЫХ МЫШЦ ГОЛЕНИ БЕЛЫХ КРЫС ПОСЛЕ ТЕНОТОМИИ НА ФОНЕ ВЕНОЗНОГО ПОЛНОКРОВИЯ
Гелашвили П.А., Юхимец С.Н.
Самарский государственный медицинский университет, г.Самара, Россия

Проведено изучение параметров сосудисто-тканевых отношений в скелетных мышцах крыс при изменённой сократительной активности после тенотомии в условиях нарушенного оттока крови вследствие окклюзии магистральной вены.
Эксперименты проводились на 18 половозрелых белых беспородных крысах (4 из которых - интактные) весом от 180 до 200 г. Животные использовались в экспериментах согласно международным и российским этическим принципам и нормам биоэтики. Под эфирным наркозом на левой голени крыс удаляли участок ахиллова сухожилия, размером 1-2 мм. Тенотомия приводит к гипофункции камбаловидной и икроножной мышц голени. Сразу же лигировали левую общую подвздошную вену. Исследуемым материалом служили камбаловидная и икроножная мышцы голени белых крыс. Камбаловидная мышца крыс состоит на 80% из «красных» мышечных волокон. Икроножная мышца крысы содержит 70% «белых» мышечных волокон (Dawson J.M. et al., 1987). Забор биоматериала для морфометрии и электронной микроскопии осуществлялся на 1-е, 8-е, 15-е, 30-е, 45-е сутки после начала эксперимента.
Выявление микроциркуляторного русла осуществлялось инъекцией кровеносного русла берлинской лазурью. В мышечных волокнах измеряли оптическую плотность белков, ШИК-положительных соединений и гликогена. Электронная микроскопия - по общепринятой методике. На просветленных препаратах на уровне мелких сосудов определяли венозно-артериальный коэффициент, вычисляемый, как соотношение диаметров в четвертой степени рядом идущих вены и артерии (Мерперт Е.П., 1972). Измерялись диаметры капилляров, на увеличенных электронограммах – диаметры микропиноцитозных пузырьков, вакуолей, толщина базальных мембран
В первый период - период острого отека (1-4 сутки) резкие изменения касаются размеров просвета капилляров и ширины перикапиллярного пространства. Через 1 сутки на препаратах камбаловидной и икроножной мышц определяется изменение ангиоархитектоники, вызванное как сокращением мышцы после тенотомии, так и острым венозным застоем. Вены образуют петлеобразные изгибы, расширения. Последние более выражены в местах слияния венул. Неравномерное расширение посткапилляров и венул имеет место не только в дистальном, но и в проксимальном отделе мышцы, со стороны сохраненного сухожилия. Определяется полнокровие крупных внутримышечных венозных сосудов, на что указывает расширение вен, идущих по ходу артерий. Венозно-артериальный коэффициент в экспериментальной камбаловидной мышце составляет 1,82 (в контрольной - 1,56). В икроножной мышце этот показатель становится равным 2,07 (при контрольном - 1,58). Вены неадекватно расширены по сравнению с притоками. Угол прохождения большинства кровеносных микрососудов по отношению к мышечным волокнам в дистальной трети приближается к прямому. Капиллярная сеть имеет мелкоячеистую форму, нет строгой параллельности капилляров и мышечных волокон.
Диаметры капилляров увеличиваются в обеих мышцах. К концу 2-х суток превышают контрольные значения на 39% в красной и на 20% в белой. Уже в этот период ограничения подвижности мышцы в условиях острого венозного застоя наблюдаются изменения структуры стенки кровеносных капилляров и мелких венул.
Изменения клеток эндотелия капилляров камбаловидной мыщцы проявляются в их набухании, просветлении матрикса митохондрий, сопровождаемом частичным или полным разрушением крист, нарушением проницаемости сосудистой стенок. В цитоплазме эндотелиоцитов можно наблюдать большее, по сравнению с контролем, количество микропиноцитозных пузырьков, расположенных как по люминарному, так и по базальному краям. Диаметр большинства микропиноцитозных пузырьков в этот период составляет 64,34+3,00 нм (в контроле - 54,19+2,53 нм). Нередко можно встретить в эндотелиальных клетках довольно крупные вакуоли, которые образовались, вероятно, вследствие слияния нескольких микропиноцитозных пузырьков. Эти вакуоли имеют размер от 115 до 380 нм. Более того, наряду с увеличением числа пиноцитозных везикул и появлением вакуолей в начальных участках отводящего звена микроциркуляторного русла обнаруживаются крупные отечные пузыри, образованные в результате локального подэндотелиального отека с отслойкой эндотелия. Они локализуются вблизи межэндотелиальных контактов. Эти пузыри имеют наружный диаметр 2,86 - 4,00 мкм, внутренний 2,29 - 2,86 мкм.
На люминарной мембране цитоплазмы эндотелиоцитов возрастает число больших и малых микроворсинок, достигающих в длину 12430 нм. Цитоплазматические отростки не содержат каких-либо органелл, кроме микропиноцитозных пузырьков. Ядра эндотелиоцитов имеют волнообразные контуры. Ширина межэндотелиальных промежутков составляет в среднем 25,14±2,29 нм (в контроле 23,60±2,37 нм).
О нарушении проницаемости сосудистой стенки свидетельствует разрыхление и расширение базальной мембраны капилляров и венул, отек периваскулярного пространства. Ширина базальной мембраны становится равной 236,84+16,7 нм (в контроле - 64,10±1,96 нм).
Перикапиллярное пространство в камбаловидной мышце расширяется на 130%, а в икроножной - на 80% по сравнению с контролем. В перикапиллярном пространстве обнаруживаются клеточные элементы типа макрофагов и фибробластов, находящихся в состоянии повышенной функциональной активности.
Несмотря на более выраженную сосудистую реакцию в камбаловидной мышце (изменение ангиоархитектоники, диаметра капилляров, перикапиллярного пространства) достоверное увеличение диаметров мышечных волоком в первый период имеется только в икроножной мышце. Средний диаметр волокон превышает контрольный на 20%.
Оптическая плотность суммарного белка в волокнах камбаловидной мышцы не изменялась, а в икроножной - повысилась на 13%. В обеих мышцах достоверно повысилась оптическая плотность всего ШИК- положительного материала. В волокнах камбаловидной мышцы она больше контроля на 14%, а в икроножной - на 33%. (как показал проведенный контроль с амилазой, это увеличение произошло преимущественно за счет гликогена. Оптическая плотность гликогена возросла в красной мышце на 91%, а в белой - на 110%. Аналогичный показатель для остальных ШИК- положительных веществ (гликопротеидов, гликолипидов и др.) в камбаловидной мышце превысил контрольный уровень на 22%, а в икроножной -уменьшился на 10%.
Следовательно, гипофункция и венозное полнокровие способствуют нарушению проницаемости обменного звена микроциркуляторного русла. Появившиеся изменения затрудняют переход кислорода и других веществ в мышечную ткань и создают условия для возникновения тканевой гипоксии.
К концу 2-х суток после тенотомии в условиях венозного полнокровия изменения ультраструктуры имели место в незначительном числе мышечных волокон. Ветречались небольшие по размерам участки, где видна фрагментация Z-полоски и нарушение правильной ориентации миофиламентов. Толщина базальной мембраны сарколеммы волокна увеличивается в ранние сроки и равняется 86,04+4,49 нм (в контрольной мышце - 35,53+2,39 нм).
Второй период - период активной метаболической перестройки начинается с конца 1-й надели. Через 8-9 суток на просветленных препаратах мышц определяются большие изменения ангиоархитектоники, по сравнению с началом эксперимента. По-видимому, к этому сроку компенсаторные механизмы в мышцах наиболее выражены. Изменена ориентация капиллярных ячеек, имеются явления микроварикоза, необычный ход сосудов и неравномерность их просвета. Притоки по диаметру приближаются к образуемому ими венозному сосуду. В местах слияния - треугольной формы расширения. Возникают венозные сплетения в соединительной ткани (субфасциальной и на месте тенотомии). Венозно-артериальные коэффициенты в камбаловидной мышце не превышают контрольные.
Активность компенсаторных процессов, проявлялась и в том, что именно в этот срок происходят наибольшие изменения белкового и углеводного метаболизма в мышечных волокнах. Это подтверждается регистрируемым достоверным уменьшением цитофотометрических показателей. Оптическая плотность белков в саркоплазме волокон камбаловидной мышцы снижается на 28%, в икроножной - на 18%. Этот показатель для всех ШИК-положительных соединений в исследуемых мышцах меньше контроля на 20% и на 15% соответственно.
Во втором периоде в мышцах происходит постепенное образование нового сухожилия и возобновление их функционирования. Венозно-артериальные коэффициенты в обеих мышцах несколько превышают контрольные, но диаметры капилляров и ширина перикапиллярного пространства нормализуются. Несмотря на то, что измеренные показатели состояния элементов сосудистого русла возвращаются к контрольным значениям, наступает атрофия мышечных волокон.
Это совпадает с наибольшими отклонениями оптической плотности белков и гликогена. Примерно через 2 недели после операции формируется экстраорганные и интраорганные коллатеральные пути оттока крови, в определённой степени компенсируется острая венозная гиперемия. К этому же сроку рассечённый участок дистального сухожилия «припаивавется» к окружающей соединительной ткани, начинается формирование нового сухожилия. Мышца функционирует в необычных условия, при уменьшенной длине и изменённом метаболизме. К началу этого периода в мышечных волокнах падает уровень оптической плотности белков и ШИК-положительных соединений (преимущественно за счёт гликогена). Снижение резче в камбаловидной мышце. Однако к завершению второго периода в этой мышце происходит нормализация изученных показателей метаболизма, а в белой мышце этот процесс затягивается на более длительный срок.
Третий период – период остаточных явлений – начинается с 4-й недели эксперимента. Полностью развиваются коллатеральные пути оттока крови и формируется дистальное сухожилие.
Постепенно восстанавливаются большинство морфофункциональных характеристик, изменения которых регистрировались в первые два периода развития компенсаторного процесса. Также как и на ранних сроках в остаточных проявлениях имеются различия между красной и белой мышцами. Гипофункция икроножной мышцы в условиях венозной гиперемии, по сравнению с нормально функционирующей мышцей, способствует атрофии волокон и отрицательно сказывается на белковом и углеводном обмене в мышечных волокнах. В начале этого периода расширяются внутримышечные капилляры, что, возможно, связано с началом активного функционирования. В конце срока наблюдения капилляры камбаловидной мышцы превышают ширину контрольных, а в икроножной – их диаметр меньше, чем в интактной мышце. Цитохимические показатели в волокнах обеих мышц соответствуют контролю.

ЗНАЧЕНИЕ НЕКОТОРЫХ ЦИТОКИНОВ В МУЛЬТИНУКЛЕАЦИИ МАКРОФАГОВ
Ильин Д.А.
НИИ экспериментальной и клинической медицины ФИЦ ФТМ, г.Новосибирск, Россия

Несомненно, что клеточное слияние обусловливает мультинуклеацию макрофагов [1; 2]. При этом фузия клеток осуществляется при посредстве цитокинов [3, 4]. В частности, известно, что GM-CSF участвует в регуляции слияния клеток [4], тогда как IFN-γ детерминирует активацию клеточной фузии [5].
Тем не менее, специфика осуществления клеточного слияния, обусловленного влиянием указанных факторов, требует дальнейшего изучения, что способствует пониманию характера реакций мультинуклеации макрофагов, вовлеченных в реализацию ряда патологических процессов.
Цель исследования состояла в изучении влияния IFN-γ и GM-CSF на особенности осуществления процесса мультинуклеации макрофагов. Перитонеальные клетки выделяли от мышей линии BALB/c и инкубировали in vitro в течение 24 часов. В культуры экспериментальных групп одновременно с посадкой клеток вносили Recombinant Mouse IFN-γ или GM-CSF. Контролем являлись интактные клеточные культуры. Определяли частоту встречаемости разнящихся по классам ядерности макрофагов, а также макрофагов, имеющих признаки клеточного слияния.
Было установлено, что влияние IFN-γ или GM-CSF на культуры перитонеальных клеток определяет увеличение численности бинуклеарных и многоядерных макрофагов более чем в два раза по сравнению с контролем при возросшем среднем классе ядерности клеток. Влиянием данных медиаторов объясняется многократное увеличение относительно контроля количества макрофагов, участвующих в процессе клеточного слияния. Следует также учитывать, что GM-CSF обусловливает формирование многоядерных клеток с большим классом ядерности, чем IFN-γ, ведь при этом в среднем в слиянии участвует большее число макрофагов, вовлеченных в образование полинуклеара.
Таким образом, по сравнению с вызываемым IFN-γ эффектом при влиянии GM-CSF на процесс клеточного слияния существенно возрастала частота встречаемости макрофагов с высоким классом ядерности. Причем изучение действия IFN-γ и GM-CSF на характер реализации процесса мультинуклеации макрофагов способствует пониманию аспектов формирования многоядерных клеток макрофагального происхождения.
Учитывая особенности образования многоядерных макрофагов, вовлекаемых в осуществление патологических процессов, детерминирующих патогенез ряда заболеваний, следует указать, что это имеет большое практическое значение в плане разработки перспективных методов их цитологической диагностики и последующей коррекции. Тогда как теоретическая компонента проблемы полинуклеаров может быть существенно дополнена вследствие уточнения обширного ряда аспектов мультинуклеации макрофагов, что немаловажно при создании классификации многоядерных клеток, в том числе имеющих макрофагальное происхождение.

Список литературы:
1. Ильин Д.А. Многоядерные макрофаги. - Новосибирск: Наука, 2011. - 56 с.
2. Helming L., Gordon S. The molecular basis of macrophage fusion // Immunobiology. - 2007. - V. 212. - № 9-10. - P. 785-793.
3. Kim K., Lee S.H., Ha Kim J., Choi Y., Kim N. NFATc1 induces osteoclast fusion via up-regulation of Atp6v0d2 and the dendritic cell-specific transmembrane protein (DC-STAMP) // Mol. Endocrinol. - 2008. - V. 22. - № 1. - P. 176-185.
4. Lee M.S., Kim H.S., Yeon J.T., Choi S.W., Chun C.H., Kwak H.B., Oh J. GM-CSF regulates fusion of mononuclear osteoclasts into bone-resorbing osteoclasts by activating the Ras/ERK pathway // J. Immunol. - 2009. - V. 183. - № 5. - P. 3390-3399.
5. Most J., Neumaer H.P., Dierich M.P. Cytokine-induced generation of multinucleated giant cells in vitro reguires interferon- and expression of LFA-1 // Eur. J. Immunol. - 1990. - V. 20. - № 8. - Р. 1661-1667.

СПЕЦИФИКА ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ АПОПТОЗА У СУБПОПУЛЯЦИЙ ПЕРИТОНЕАЛЬНЫХ МАКРОФАГОВ
Ильин Д.А.
НИИ экспериментальной и клинической медицины ФИЦ ФТМ, г.Новосибирск, Россия

Многоядерные клетки макрофагального происхождения играют существенную роль в реализации патологических и компенсаторно-приспособительных процессов, обладают выраженной функциональной активностью и разнятся от мононуклеаров по целому ряду цитоморфологических характеристик, что обусловливает актуальность исследования полинуклеарных макрофагальных производных [1].
Однако по-прежнему малоизучены вопросы индукции и регуляции апоптоза у многоядерных макрофагов, сопряженные с контролем численного состава их субпопуляций, который детерминирует специфику реализации клеточных реакций с участием полинуклеарных макрофагов.
В этой связи заметим, что маркерами апоптоза являются каспаза-3 и белок p53 [2]. В то время как учет экспрессии белка Bcl-2 информативен в качестве метода оценки степени ингибирования апоптоза [3], ведь Bcl-2 является антиапоптотическим фактором [5]. Изучение механизмов действия белков семейства Bcl-2 способствует пониманию их функций в регуляции процесса апоптоза [4]. Существует также Bcl-2-ассоциированный промоутер клеточной гибели белок Bad [6]. Поэтому целесообразна совместная оценка интенсивности экспрессии протеинов Bcl-2 и Bad при определении степени ингибирования апоптоза.
Целью исследования являлось изучение в субпопуляциях одноядерных и многоядерных макрофагов в культурах перитонеальных клеток мышей линии BALB/c особенностей экспрессии маркеров апоптоза и белков-регуляторов, обладающих проапоптогенным и антиапоптотическим эффектом.
Результаты проведенного исследования основаны на анализе характера экспрессии маркеров апоптоза, которыми являются каспаза-3 и белок p53, а также белков-регуляторов апоптоза Bad и Bcl-2 у клеток, принадлежащих к субпопуляциям мононуклеарных и многоядерных макрофагов. Итак, было установлено, что в культурах перитонеальных клеток многоядерные макрофаги обладали существенными различиями в степени интенсивности реализации апоптоза и экспрессии проапоптогенных и антиапоптотических факторов по сравнению с одноядерными макрофагами. Полученные данные свидетельствуют об особенностях реализации и регуляции апоптоза у субпопуляций макрофагов, разнящихся по классам ядерности.
В связи с вышеизложенным представляется целесообразным дальнейшее изучение аспектов осуществления апоптоза у многоядерных макрофагов, имеющих значение в патогенезе ряда различных заболеваний, и уточнение роли этих клеток в продукции проапоптогенных и антиапоптотических факторов, обусловливающих степень интенсивности процесса апоптоза макрофагов, разнящихся по классам ядерности. Успешное исследование указанных проблем, вероятно, окажет содействие решению ряда прикладных задач и, возможно, теоретических вопросов, сопряженных с изучением апоптоза многоядерных макрофагальных производных.

Список литературы:
1. Ильин Д.А. Многоядерные макрофаги. - Новосибирск: Наука, 2011. - 56 с.
2. Kilari B.P., Kotakadi V.S., Penchalaneni J. Anti-proliferative and Apoptotic Effects of Basella rubra (L.) Against 1, 2-Dimethyl Hydrazine-induced Colon Carcinogenesis in Rats // Asian Pac. J. Cancer Prev. - 2016. - V. 17. - № 1. - P. 73-80.
3. Rana S.V. Metals and apoptosis: recent developments // J. Trace. Elem. Med. Biol. - 2008. - V. 22. - № 4. - P. 262-284.
4. Reed J.C. Mechanisms of Bcl-2 family protein function and dysfunction in health and disease // Behring Inst. Mitt. - 1996. - № 97. - P. 72-100.
5. Saeedi Borujeni M.J., Hami J., Haghir H., Rastin M., Sazegar G. Evaluation of Bax and Bcl-2 Proteins Expression in the Rat Hippocampus due to Childhood Febrile Seizure // Iran J. Child. Neurol. - 2016. - V. 10. - № 1. - P. 53-60.
6. Zhang H., Xiong Z., Wang J., Zhang S., Lei L., Yang L., Zhang Z. Glucagon like peptide 1 protects cardiomyocytes from advanced oxidation protein product induced apoptosis via the PI3K/Akt/Bad signaling pathway // Mol. Med. Rep. - 2016. - V. 13. - № 2. - P. 1593-1601.

НАБЛЮДЕНИЕ РАЗЛИЧНЫХ ФАЗ АМИТОТИЧЕСКОГО ДЕЛЕНИЯ ПРИ ЕГО РЕАЛИЗАЦИИ У ВСЕХ ЯДЕР ТРЕХЪЯДЕРНОГО МАКРОФАГА
Ильин Д.А.
НИИ экспериментальной и клинической медицины ФИЦ ФТМ, г.Новосибирск, Россия

Широко известен феномен многоядерных клеток [2; 5; 6; 7]. Причем, в частности, образование многоядерных макрофагов связано с реализацией клеточной фузии и амитотического деления ядер [1]. В научной литературе представлена информация, касающаяся осуществления данных процессов [1; 3; 4]. Например, отмечены различные варианты реализации амитотического деления ядер у макрофагов [1], что небезынтересно, поскольку в физиологических условиях амитоз ядер является основным механизмом формирования полинуклеарных макрофагов. Процесс амитоза определяет мультинуклеацию клеток, играет роль в оптимизации ядерно-цитоплазматических отношений, участвует в компенсаторно-приспособительных процессах, что обеспечивает адекватное течение внутриклеточных реакций.
В то же время наблюдается ряд особенностей осуществления мультинуклеации клеток, причисляемых к исключительно редким вариантам образования полинуклеаров. Потребность в изучении указанных процессов связана с необходимостью в накоплении информации о характере формирования полинуклеаров, что важно для понимания некоторых принципов мультинуклеации макрофагов.
Среди ранее описанных нами наиболее редко встречающихся форм амитотического деления ядер макрофагов упомянем одновременно происходящий амитоз обеих ядер у бинуклеара путем образования межъядерной перетяжки каждого ядра и две различные формы амитоза у двуядерной клетки. К исключительно редким формам амитоза относится одновременное амитотическое деление всех ядер у трехъядерного макрофага.
Однако в своей практике микроскопического анализа клеточных культур нам впервые удалось зарегистрировать не только вышеуказанный вариант амитотического деления ядер тринуклеарного макрофага, но и то, что все его ядра находились в различных фазах амитотического деления. Причем можно было проследить все последовательные стадии данного процесса, поскольку первое из ядер подверглось некоторому растяжению и утончению в центральной части, у второго наблюдалось выраженное формирование межъядерной перетяжки, а у третьего отмечалось удлинение и значительное утончение таковой, что характерно для стадии, предшествующей разрыву межъядерной перетяжки.
На наш взгляд регистрация и описание редко встречающихся форм амитотического деления ядер макрофагов, обусловливающих их мультинуклеацию, служат расширению представлений о характере образования многоядерных макрофагов, что требуется для изучения специфики процесса их мультинуклеации.

Список литературы:
1. Ильин Д.А. Многоядерные макрофаги. - Новосибирск: Наука, 2011. - 56 с.
2. Anderson J.M. Multinucleated giant cells // Curr. Opin. Hematol. - 2000. - V. 7. - № 1. - P. 40-47.
3. Lee M.S., Kim H.S., Yeon J.T., Choi S.W., Chun C.H., Kwak H.B., Oh J. GM-CSF regulates fusion of mononuclear osteoclasts into bone-resorbing osteoclasts by activating the Ras/ERK pathway // J. Immunol. - 2009. - V. 183. - № 5. - P. 3390-3399.
4. McNally A.K., DeFife K.M., Anderson J.M. Interleukin-4-induced macrophage fusion is prevented by inhibitors of mannose receptor activity // Am. J. Pathol. - 1996. - V. 149. - № 3. - P. 975-985.
5. Most J., Neumaer H.P., Dierich M.P. Cytokine-induced generation of multinucleated giant cells in vitro reguires interferon- and expression of LFA-1 // Eur. J. Immunol. - 1990. - V. 20. - № 8. - Р. 1661-1667.
6. Zhao Z., Paguette C., Shah A.A., Atkins K.A., Frierson H.F. Fine Needle Aspiration Cytology of Diffuse-Type Tenosynovial Giant Cell Tumors // Acta Cytol. – 2017. – V. 61. – № 2. – P. 160-164.
7. Zhou W.L., Li L.L., Qiu X.R., An Q., Li M.H. Effects of Combining Insulin-like Growth Factor 1 and Platelet-derived Growth Factor on Osteogenesis around Dental Implants // Chin J. Dent. Res. – 2017. – V. 20. – № 2. – P. 105-109.














Раздел IV
Актуальные проблемы инфектологии и паразитологии

КЛИНИЧЕСКИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ИКСОДОВОГО ВЕСЕННЕ-ЛЕТНЕГО КЛЕЩЕВОГО ЭНЦЕФАЛИТА
Ильинских Е.Н., Замятина Е.В., Ильинских Н.Н.
Сибирский государственный медицинский университет, г.Томск, Россия

Известно, что клещевой энцефалит (КЭ) является одной из наиболее распространенных природно-очаговых инфекций, сопровождающихся развитием как относительно благоприятно протекающих лихорадочных форм (ЛФ), так и более тяжелых  менингеальных (МФ) и, в особенности, очаговых форм (ОФ) с тяжелым поражением центральной нервной системы, высоким риском инвалидизации и летального исхода [1]. К числу наиболее трудных проблем диагностики КЭ относится раннее распознавание ОФ, которую в начале заболевания сложно дифференцировать от МФ [1]. Одной из современных направлений диагностики некоторых тяжело протекающих инфекционных заболеваний является разработка компьютерных диагностических алгоритмов и шкал, которые могли бы использоваться практическими врачами для определения тяжести и прогнозирования исходов заболевания [2]. Поэтому целью данной работы было помощью ретроспективного анализа результатов общеклинических исследований крови и ликвора выявить основные лабораторные прогностические критерии ранней диагностики ОФ КЭ и составить диагностические алгоритмы, позволяющие дифференцировать ОФ и МФ этой инфекции.
Материал и методы
Работа выполнена в дизайне ретроспективного клинического исследования типа «случай-контроль» на базах клиники инфекционных заболеваний Сибирского государственного медицинского университета и инфекционного отделения ОГАУЗ 3-ей Городской больницы г. Томска в период эпидсезонов КЭ в 2009-2016 годов. В исследование было включено 33 пациентов с диагнозом ЛФ, 54 больных с МФ и 14 больных ОФ острого КЭ с благоприятным исходом и 6 больных ОФ с летальным исходом (ОФЛИ). Группы были сопоставимы по полу и возрасту, который варьировал от 18 до 62 лет. Среди больных ОФ и ОФЛИ преобладали больные с менингоэнцефалитическим вариантом, но у 7 этих пациентов был диагностирован полиоэнцефаломиелитический вариант [1].
Диагноз был верифицирован обнаружением IgM и IgG к вирусу КЭ методом твердофазного иммуноферментного анализа (ИФА) с применением тест-систем ЗАО «Вектор-Бест» (г. Кольцово, Россия). Исследование было одобрено Этическим комитетом СибГМУ Минздрава РФ (протокол № 4308 от 19.10.2015 г.) и проводилось только после получения информированного согласия на участие в соответствие с правилами «О порядке проведения биомедицинских исследований у человека» (2002 г.) и «Правилами клинической практики» (Приказ МЗ РФ № 266 от 19.06.03).
Проведено изучение историй болезни, откуда получена информация о результатах общеклинических лабораторных тестов (общего и биохимического анализов крови и ликвора, бактериологического посева материала из носоглотки) при поступлении больных в стационар.
Оценку различий между выборками осуществляли с использованием t-критерия Стъюдента (при нормальном распределении переменных), U-теста Манна-Уитни (в случае отсутствия согласия данных с нормальным распределением), критерия значимости гипотезы χ2 или точного критерия Фишера [3]. При проверке статистических гипотез значения Р<0,05 считались как статистически значимые. Данные были представлены как медиана (Mе) и квартили [Q25 ; Q75] или как X  s, где X  выборочное среднее, а sх  стандартная ошибка. Результаты изучения структуры сопутствующей патологии в обследованных группах больных были представлены как рSp, где р  выборочная доля, а Sp  стандартная ошибка выборочной доли. С помощью специализированных модулей приложения Scorecard программного обеспечения STATISTICA 12.0 (StatSoft, США) [4, 5], предназначенных для разработки и оценки моделей оценочных алгоритмов, были созданы алгоритмы диагностического поиска, позволяющие дифференцировать ОФ и МФ КЭ. С помощью модулей, определяющих информационную ценность каждого показателя, была дана оценка их прогностической силы и присвоены весовые коэффициенты доказательности. На основе результатов бинарной логистической регрессии модели была созданы оценочная система и сгенерирована шкала в баллах [5]. Прогностическая оценка диагностической модели проведена с помощью ROC (receiver operating characteristic)-анализа в координатах графиков «чувствительность–специфичность» с вычислением AUC (area under ROC curve) – площади под ROC-кривой и COV (cut-off value) – значения оптимального порога отсечения переменной [6]. Среди лабораторных параметров был выполнен поиск наиболее информативных предикторов прогнозирования ОФ КЭ. Во внимание принимались показатели со «средним» (AUC > 0,6), «хорошим» (AUC > 0,7), «очень хорошим» (AUC > 0,8) и «отличным» качеством прогнозирования (AUC > 0,9) [6].

Результаты и их обсуждение
В результате изучения данных общего анализа крови установлено, что показатель числа лейкоцитов у больных ОФ (10,90,8 Г/л), ОФЛИ (11,30,9 Г/л) и МФ (10,20,3 Г/л) КЭ был статистически значимо выше, чем у больных ЛФ (7,20,5 Г/л, P<0,001 во всех случаях). Частота палочкоядерных и сегментоядерных нейтрофилов у пациентов с ОФ (3,10,8 % и 69,22,6%), с ОФЛИ (5,31,0 % и 68,72,2%) и МФ (3,70,5% и 65,21,3 %) также была существенно выше, по сравнению с больными с ЛФ (0,880,4 %, P<0,001, P<0,001 и P=0,019; 54,12,6 %, P=0,001, P=0,001 и P=0,003). В тоже время, число лимфоцитов в периферической крови у больных ОФ (19,33,3%), ОФЛИ (17,33,0%), и МФ (21,01,1%) оказалась значительно ниже, по сравнению с соответствующими значениями этого показателя у больных ЛФ (30,02,2%, P<0,001 во всех случаях). Скорость оседания эритроцитов (СОЭ) как у больных ОФ (18,72,4 мм/ч) и ОФЛИ (19,12,7 мм/ч), так и у пациентов с МФ (14,11,2 мм/ч) была достоверно выше, чем у больных ЛФ КЭ (8,31,3%, P=0,001, P=0,001 и P=0,003). Кроме того, число моноцитов и эозинофилов, а также концентрации гемоглобина и число эритроцитов в периферической крови не имели статистически значимых различий между этими группами больных (P>0,05).
Эти данные в целом совпадают с результатами, полученными многими другими авторами [7-9]. Известно, что выраженная лимфопения была фактором риска ОФ, в особенности, в случае летального исхода заболевания [8], а ускоренное СОЭ наиболее часто выявлялось у больных с менингеальной и очаговой формах болезни [9].
Анализ различных параметров ликвора позволил установить, что показатель плеоцитоза у больных ОФ (84,5[51,0 ; 388,0] клеток/мкл) был существенно ниже, чем у больных с МФ (332,5[117,0 ; 501,0] клеток/мкл, P=0,021, с помощью критерия Манна-Уитни). Аналогичные достоверные различия были выявлены между группами больных с ОФ и МФ в отношении числа лимфоцитов (45,0[29,0 ; 127,5] против 252,7[74,0 ; 388,5] клеток/мкл, P=0,001), но не числа нейтрофилов (72,0[17,5 ; 274,0] против 66,0[22,0 ; 180,0]) клеток/мкл, и P=0,65) в спинномозговой жидкости. У больных с ОФЛИ показатель плеоцитоза (216,5[75,8 ; 601,0] клеток/мкл) не имел достоверных отличий от МФ (P>0,05). В отличие от данных, полученных в этом исследовании, многие авторы сообщают о высоком уровне нейтрофильного или смешанного плеоцитоза и гиперпротеинархии у больных ОФ, по сравнению с больными с МФ КЭ, у которых доминировал более умеренно выраженный лимфоцитарный плеоцитоз и гипопротеинархия [7, 8] что, по-видимому, связано с отсутствием или незначительной выраженностью менингеального синдрома у 7 из 20 обследованных нами больных ОФ и ОФЛИ, у которых был диагностирован полиоэнцефаломиелитический, а не менингоэнцефалитический вариант.
Интересно отметить, что у больных ОФЛИ было установлено существенное снижение концентрации хлоридов в ликворе (102,1[100,0 ; 111,6] ммоль/л), по сравнению с соответствующими значениями этого показателя у больных ОФ с благоприятным исходом заболевания (119,0 [114,0 ; 120,0] ммоль/л, P<0,004) и у пациентов с МФ (120,0[115,0 ; 124,0] ммоль/л, P<0,001). Известно, что гипохлорархия часто наблюдается при туберкулезном и бактериальных менингитах [10], а также при деструктивных патологических процессах в головном мозге, таких как нейросифилис, опухоль и абсцесс мозга, а также при остром некротизирующем энцефалите [11], поэтому, по-видимому, снижение концентрации хлоридов в ликворе можно рассматривать как один из показателей тяжести течения ОФ. Вместе с тем, нами не было выявлено статистически значимых различий значений показателей содержания белка или глюкозы в ликворе между обследованными группами больных КЭ (P>0,05).
Кроме того, мы проанализировали некоторые показатели биохимического анализа крови у больных КЭ. В частности, установлено, что концентрация глюкозы в крови больных с ОФЛИ была значительно выше (7,6[6,4;8,2] ммоль/л), чем у пациентов с ЛФ (5,0[4,0;5,4] ммоль/л, P<0,001) и МФ (6,1[4,9;6,9] ммоль/л, P=0,025), но статистически значимо не отличалась от группы больных ОФ КЭ с благоприятным исходом (6,3[4,4;7,1] ммоль/л, P=0,059). Эта закономерность, по-видимому, связана с тем, что сахарный диабет 2-го типа регистрировался у 83,3±37,3 % больных ОФЛИ, у 11,1±31,4 % больных ОФ без летального исхода и только у 3,8±19,1 % больных с МФ и у 4,5±20,7 % с ЛФ соответственно (при сравнении групп с МФ и ЛФ с группой ОФЛ, P<0,05 в обоих случаях). Роль сахарного диабета в патогенезе ОФ КЭ изучена не достаточно, однако известно, что это заболевание ассоциировано с тяжелым течением и неблагоприятными исходами, другой флавивирусной инфекции  лихорадки Западного Нила [12]. Установлено, что, по-видимому, это связано с Т-клеточным иммунодефицитом и активацией окислительного стресса у больных сахарным диабетом [13].
Активность аланин аминотрансферазы (АЛТ) и аспартат аминотрансферазы (АСТ) в сыворотке крови была значительно выше у больных с ОФЛИ (57,0[31,0;78,0] и 71,0[27,0;83,0] МЕ/л) и больных с ОФ (36,0[26,0;49,0] и 24,0[20,0;34,0] МЕ/л), по сравнению с пациентами с МФ (17,4[16,3;25,0] и 21,0[18,0;28,6] МЕ/л, P<0,001 и P=0,002) и ЛФ (22,0[18,0;26,0] и 20,0[17,0;25,0] МЕ/л, P<0,001 и P=0,002). Кроме того, нами показано, что концентрация общего билирубина в сыворотке крови больных с ОФЛИ (17,0[15,0;19,0] ммоль/л) была также существенно выше, чем у других групп больных: ОФ без летального исхода (12,0[9,0;16,9] ммоль/л, P=0,007), МФ (13,9[12,0;15,0] ммоль/л, P=0,014) и ЛФ (10,0[8,0;10,0] ммоль/л, P<0,001). Прогностическое значение показателей биохимического анализа крови при КЭ изучено не достаточно. Вместе с тем, известно, что тяжелое течение флавивирусных энцефалитов, включая Японский энцефалит [14] и лихорадку Западного Нила [15], ассоциировано с повышением содержания в сыворотке креатинина, АСТ, АЛТ и общего билирубина, что можно рассматривать как проявление сердечно-сосудистой и полиорганной недостаточности.
В таблице 1 приведены результаты изучения показателя отношения шансов (ОШ) для каждого параметра, которые показывают во сколько раз шанс иметь изучаемый признак в группе больных ОФ больше, чем в группе МФ КЭ. Установлено, что к числу параметров, имеющих прогностическое значение для диагноза ОФ и ОФЛИ КЭ (группы проанализированы вместе), в первые дни болезни можно было отнести: число лейкоцитов в крови более 11,9 Г/л, число сегментоядерных нейтрофилов в крови более 73 %, число лимфоцитов в крови менее 10%, значение показателя СОЭ более 20 мм/ч, концентрация глюкозы в крови более 6,5 ммоль/л, общий билирубин выше 10 мкмоль/л, активность АСТ более 25 МЕ/л, АЛТ выше 24 МЕ/л, плеоцитоз менее 100 клеток/мкл, число лимфоцитов в ликворе менее 49 клеток/мкл и гипохлорархия менее 118 ммоль/л.
Таблица 1. Лабораторные предикторы очаговой формы КЭ
Предикторы Частота (%) в группах больных КЭ ОШ (95%ДИ) χ2 P
ОФ
n=20 МФ
n=54
Общий анализ крови
Лейкоциты, > 11,9 × 106/л 35,0 12,9 3,6 (1,1-12,2) 4,6 0,031
Сегментоядерные нейтрофилы, > 73 % 30,0 9,3 4,2 (1,1-15,8) 4,9 0,025
Лимфоциты, < 10 % 30,0 7,4 5,4 (1,3-21,7) 6,4 0,011
СОЭ, > 20 мм/час 40,0 12,9 4,5 (1,3-14,8) 6,6 0,015
Биохимический анализ
Глюкоза, > 6,5 ммоль/л 70,0 12,9 15,7 (4,5-54,3) 23,4 <0,001
Общий билирубин,
> 10 мкмоль/л 70,0 29,6 5,5 (1,8-16,9) 9,9 <0,001
АЛТ, > 24 МЕ/л 70,0 22,2 8,2 (2,6-25,8) 14,6 <0,001
АСТ, > 25 МЕ/л 70,0 25,9 6,7 (2,1-20,7) 12,1 <0,001
Показатели ликвора
Плеоцитоз,
< 100 клеток/ мкл 55,0 24,1 3,9 (1,3-11,3) 6,4 0,011
Лимфоциты,
< 49 клеток/ мкл 70,0 18,5 10,3 (3,2-33,3) 17,7 < 0,001
Хлориды, < 118 ммоль/л 65,0 37,0 3,2 (1,1-9,2) 4,6 0,032
Бакпосев отделяемого носоглотки 60,0 29,6 3,6 (1,2-10,4) 5,8 0,016
Примечание: КЭ  клещевой энцефалит; МФ  менингеальная форма; ОФ  очаговая форма; АЛТ – аланинаминотрансфераза; АСТ – аспартатаминотрансфераза; ОШ  отношение шансов; 95%ДИ  95% доверительный интервал; Р  значимость различий

Кроме того, показано (табл. 1), что у больных с ОФ существенно чаще, чем в группе больных с МФ (χ2=6,8, P=0,009), при микробиологическом посеве материала из носоглотки выделяли различные виды условно-патогенных бактерий (Streptococcus viridans, Str. pyogenes, Staphylococcus aureus, Pseudomonas aeruginosa, Klebsiella pneumoniae и др.). Более того, установлено, что Pseudomonas spp., Klebsiella spp. и Str. pyogenes, значительно более часто, по сравнению с другими видами бактерий были выделены от больных с нарушением сознания (χ2=10,4, P=0,004), а также от больных с ОФ и, в особенности, от ОФЛИ (χ2=13,3, P=0,003). Известно, что различные бактериальные осложнения, включая нозокомиальную инфекцию, довольно часто встречаются у больных с тяжелыми вирусными менингоэнцефалитами [15], а также при наличии сопутствующего сахарного диабета [16], однако их роль в развитии исходов энцефалитов в литературе мало изучена.
ROC-анализ с определением AUC и COV, а также с оценкой чувствительности и специфичности изученных количественных показателей в качестве предикторов ОФ КЭ показал, что «хорошее» и «очень хорошее» качество прогноза ОФ имели глюкоза (AUC=0,71, COV=6,5 ммоль/л), общий билирубин (AUC=0,72, COV=10,0 мкмоль/л), АЛТ (AUC=0,70, COV=24,0 МЕ/л) и АСТ (AUC=0,85, COV=25,0 МЕ/л).
В таблице 2 приведены результаты логистической регрессионного анализа. Установлено, что модель имеет «отличное» качество прогноза развития ОФ (AUC = 0,950,03). Для каждого показателя в таблице приведены коэффициенты регрессии (B) и указана условная шкала, которая позволяет рассчитать сумму баллов для каждого пациента.

Таблица 2. Лабораторные алгоритмы прогноза очаговой формы КЭ
Предикторы Баллы B
(95% ДИ) χ2 P
Модель 3,34 (1,62-5,06) <0,001
Лимфоциты крови, %
< 10
10-13
14-15
16-23
>23
47
112
190
136
82 0,024
(0,008-0,041) 12,6 <0,001
СОЭ, мм/ч
< 4
4-5
6-19
19-20
> 20
112
170
156
130
130 0,007
(-0,002-0,016) 6,6 0,009
Лимфоциты ликвора, клеток/мкл
< 12
12-49
50-119
120-371
> 371

81
69
162
169
172 0,017
(0,006-0,028) 21,2 <0,001
Хлориды, ммоль/л
< 104
104-114
115-118
119-124
> 124
73
110
139
172
151 0,016
(0,004-0,029) 8,9 0,003
Примечание: B – коэффициент регрессии; 95%ДИ  95% доверительный интервал; χ2 – критерий «хи-квадрат»; Р  значимость различий

Установлено, что при сумме баллов 475 (COV модели) чувствительность составит 70,0%, специфичность  98,1%, а отрицательные и положительные прогностические значения  0,93 и 0,89. Это означает, что если COV в балльной шкале равен 475, то вероятность развития ОФ составит 70%, а вероятность МФ только 1,9%. В случае получения суммы баллов ниже 435 вероятность развития МФ равна нулю, а ОФ  55% (чувствительность  55,0%, специфичность  100%). Если COV достигнет 564 баллов и выше, то вероятность МФ составит 64,8%, а вероятность ОФ достигнет нуля (чувствительность равна 100 %, специфичность  64,8%).
Заключение
Таким образом, результаты настоящего исследования показали возможность улучшения диагностики, раннего прогнозирования развития и дифференцировки ОФ от МФ КЭ благодаря использованию разработанной модели и диагностического алгоритма на основе общеклинических лабораторных показателей. Практическое применение этой модели поможет врачу в определении тактики ведения пациентов при поступлении в стационар.
Благодарности. Работа выполнена при финансовой поддержке грантов, РФФИ № 16-40-700149.

Литература
1. Клинико-эпидемиологические особенности очаговых форм клещевого энцефалита / О.Н. Любезнова, А.Л. Бондаренко, Е.Л. Контякова, Е.Г. Тихомолова, Н.М. Попонин // Медицинский альманах.  2015.  № 5 (40).  С. 156-158.
2. Sensitivity and specificity of a novel classifier for the early diagnosis of dengue / N.M. Tuan, H.T. Nhan, N.V. Chau, N.T. Hung, H.M. Tuan, T.V. Tram, D. Ha Nle, P. Loi, H.K. Quang, D.T. Kien, S. Hubbard, T.N. Chau, B. Wills, M. Wolbers, C.P. Simmons // PLoS Negl. Trop. Dis.  2015.  vol. 9, no. 4.  e0003638. URL: http://journals.plos.org/plosntds/article?id=10.1371/journal.pntd.0003638 (дата обращения: 07.02.2018).
3. Боровиков В.П. Популярное введение в современный анализ данных в системе STATISTICA. Учебное пособие для вузов.  М.: Горячая линия - Телеком, 2013.  288 с.
4. Statistical methods in biology: design and analysis of experiments and regression / S. J. Welham, S. A. Gezan, S. J. Clark, A. Mead.  NY: CRC Press Taylor & Francis Group, 2015.  563 p.
5. Siddiqi N. Credit risk scorecards: developing and implementing intelligent credit scoring.  NJ: John Wiley & Sons, 2006.  254 p.
6. Fawcett T. An introduction to ROC analysis // Pattern Recognition Letters.  2006.  vol. 27, no. 8.  pp. 861-874.
7. Конькова-Рейдман А.Б., Злобин В.И. Клинико-эпидемиологическая характеристика клещевого энцефалита на Южном Урале // Сибирский медицинский журнал (Иркутск).  2011.  Т. 103, № 4.  С. 92-95.
8. Клиническая характеристика клещевого энцефалита в Кировской области / А.Л. Бондаренко, Е.Л. Контякова, Е.Г. Тихомолова, И.В. Зыкова, И.В. Коржова, С.В. Аббасова, А.В. Кропанев // Инфекционные болезни.  2010.  Т.8, №1.  С. 83-87.
9. Волкова Л.И., Образцова Р.Г. Клинико-эпидемиологические особенности острого клещевого энцефалита в Свердловской области // Эпидемиология и вакцинопрофилактика.  2002.  №5.  С.37-41.
10. Prediction of cerebrospinal fluid parameters for tuberculous meningitis / Y. Zou, J. He, L. Guo, H. Bu, Y. Liu // Diagn. Cytopathol.  2015.  vol. 43, no. 9.  pp. 701-704.
11. Abramsky O., Carmon A., Feldman S. Cerebrospinal fluid in acute necrotizing encephalitis. Hypochlorrhachia as a diagnostic aid // J Neurol. Sci.  1971.  vol. 14, no. 2.  pp. 183-187.
12. Clinical features of West Nile virus epidemic in Dallas, Texas, 2012 / L. Racsa, R. Gander, W. Chung, P. Southern, J. Le, S. Beal, F. Lee, D. Cavuoti, J. Reisch, A. Alatoom // Diagn Microbiol Infect Dis.  2014.  vol. 78, no. 2.  pp. 132-136.
13. Reduced immune cell infiltration and increased pro-inflammatory mediators in the brain of Type 2 diabetic mouse model infected with West Nile virus / M. Kumar, K. Roe, P.V. Nerurkar, B. Orillo, K.S. Thompson, S. Verma, V.R. Nerurkar // J. Neuroinflammation.  2014.  Vol. 11.  pp. 80. URL: https:// jneuroinflammation.biomedcentral.com/articles/10.1186/1742-2094-11-80 (дата обращения: 07.02.2018).
14. Clinical features in children hospitalized during the 2005 epidemic of Japanese encephalitis in Uttar Pradesh, India / R. Kumar, P. Tripathi, S. Singh, G. Bannerji // Clin. Infect. Dis.  2006.  vol. 43, no. 2.  pp. 123-131.
15. A case of central nervous system infection due to West Nile Virus lineage-1 in Ankara province, Turkey / M. Ocal, H. Onder, E.M. Arsava, S. Alp, A. Ozkul, K. Ergünay // Mikrobiyol Bul.  2013.  vol. 47, no. 1.  164-172.
16. Diabetes Mellitus and Blood-Brain Barrier Dysfunction: An Overview / S. Prasad, R.K. Sajja, P. Naik, L. Cucullo // J. Pharmacovigil.  2014. vol. 2, no. 2.  pp. 125. URL: https://www.omicsonline.org/open-access/diabetes-mellitus-and-bloodbrain-barrier-dysfunction-an-overview-2329-6887-2-125.php?aid=24558 (дата обращения: 07.02.2018).

ГЕНЕТИЧЕСКИЙ ПОЛИМОРФИЗМ И ЦИТОГЕНЕТИЧЕСКИЕ ИЗМЕНЕНИЯ Т-ЛИМФОЦИТОВ У БОЛЬНЫХ АРТРИТОМ, АССОЦИИРОВАННЫМ В КЛЕЩЕВЫМ БОРРЕЛИОЗОМ
Ильинских Н.Н.1,2,, Ильинских Е.Н.1,2, Зуевский В.П.3, Семенов А.Г.1
1Сибирский государственный медицинский университет,г.Томск, Россия,
2Национальный исследовательский Томский государственный университет,
3Ханты-Мансийская государственная медицинская академия, г.Ханты-Мансийск, Россия
Ранее проведенные нами исследования показали [1], что в острый период иксодового клещевого боррелиоза (ИКБ) у большинства больных наблюдается существенное увеличение частоты Т-лимфоцитов периферической крови с цитогенетическими нарушениями, включая хроматидные аберрации, полиплоидию и анеуплоидию. После проведенного курса антибиотикотерапии у большинства больных было отмечено снижение числа цитогенетически измененных клеток с последующей нормализацией в стадии реконвалесценции. Однако, как известно, ИКБ у некоторых больных приводит в дальнейшем к развитию артрита (АИКБ). Изучение HLA-антигенов и гаплотипов с помощью полимеразной цепной реакции (ПЦР) у пациентов, прошедших курс антибиотикотерапии, выявило наличие положительной или отрицательной связи между риском артрита и некоторыми аллелями гена HLA-DRB1 [2, 3]. Установленные факты позволяют использовать эти HLA-антигены в качестве маркеров высокого риска АИКБ. В доступной литературе мы не нашли исследований, посвященных изучению зависимостей между уровнями цитогенетических нарушений и полиморфизмом гена HLA-DRB1 у больных АИКБ.
Цель настоящей работы заключалась в том, чтобы оценить связь между полиморфизмом гена HLA-DRB1 и цитогенетическими изменениями в Т-лимфоцитах периферической крови у больных АИКБ.
Материал и методы
Проведено обследование 146 больных АИКБ, 100 клинически здоровых реконвалесцентов ИКБ (РИКБ), а также контрольной группы, состоящей из 98 здоровых доноров (ЗД) крови, не подвергавшихся укусам иксодовых клещей и не болевших в прошлом клещевыми инфекциями, с применением цитогенетических (микроядерный анализ в цитокинез-блокированных Т-лимфоцитах периферической крови) и молекулярно-генетических (ПЦР-анализ полиморфизма гена HLA-DRB1) методов.
Взятие образцов венозной крови для ПЦР и цитогенетического анализа частоты микроядер в цитокинез-блокированных Т-лимфоцитах периферической крови было проведено при поступлении больных АИКБ в стационар. В большинстве случаев это были лица, имеющие подострую стадию болезни через 2-3 месяца после начала заболевания. Этот срок начала АИКБ наиболее характерен для Сибирского региона [4]. Группа РИКБ включала лиц, перенесших острый ИКБ, которые получили курс антибиотикотерапии и не имели спустя 3 месяца каких-либо клинических проявлений заболевания, включая артрит. До поступления в стационар заболевшие пациенты самостоятельного лечения химиопрепаратами и антибиотиками не предпринимали. Средний возраст больных АИКБ был 46,3±3,8 лет, в группе РИКБ – 42,8±2,2 лет, а в группе ЗД – 49,2±4,2 лет. У всех обследованных групп были определены 13 групп аллелей гена HLA-DRB1 (DRB1*01, *04, *07, *08, *09, *10, *11 (05), *12(05), *13(06), *14(06), *15(02), *16(02), *17(03). Определение аллелей гена HLA-DRB1 осуществляли методом ПЦР с помощью наборов реагентов «Biotest» (Германия) [5]. Анализа частоты микроядер в цитокинез-блокированных Т-лимфоцитах периферической крови проводили в соответствии с методикой и рекомендациями M. Fenech [6]. В каждый культуральный флакон, содержащий 2 мл культуральной среды, добавляли 180 мкл лейкоцитарной взвеси и 25 мкг фитогемагглютенина-М (Панэко, Россия) с последующим культивированием 44 ч при 37 °C. Затем в каждый флакон вносили 25 мкл цитохалазина B (Sigma, США) и продолжали культивирование еще 24 часа. После чего получали препараты, которые окрашивали по Романовскому-Гимзе. Анализ проводили при увеличении × 1000 с помощью микроскопа Carl Zeiss (Германия) с учетом предложений изложенных Ф.И. Ингель [7]. У каждого обследованного индивидуума анализировали не менее 1000 цитокинез-блокированных двуядерных лимфоцитов. Анализировали наличие одного или более микроядер (МЯ), а нуклеоплазменные мосты или протрузии не учитывались. В настоящем исследовании принимали участие лица русской национальности, проживающие на севере Томской и Тюменской областей, которые не подвергались рентгенологическим обследованиям в течение 3 месяцев до взятия материала, а также работающие и проживающие в условиях, не представляющих существенную опасность в отношении содержания в окружающей среде генотоксикантов. У каждого больного диагноз ИКБ ставился на основе эпидемиологических и клинических данных, сведений в анамнезе о присасывании клеща, кольцевидной мигрирующей эритемы и положительных результатов иммуноферментного анализа (ИФА) на наличие IgM и IgG к боррелиям ИКБ в сыворотке крови (ЗАО «Вектор-Бест», Россия). У некоторых больных АИКБ проведена ПЦР для обнаружения ДНК боррелий в синовиальной жидкости. Для того, чтобы исключить микст-инфекцию клещевого энцефалита был использован ИФА с определением антигена вируса, а также IgM и IgG к вирусу клещевого энцефалита в сыворотке крови с помощью диагностических тест-систем ЗАО «Вектор-Бест» (Россия). У каждого обследованного были получены анкетные данные (национальность, возраст, пол, место работы, профессия и др.) и информированное согласие на проведение настоящего исследования, которое соответствовало требованиям Хельсинкской декларации Всемирной ассоциации «Этические принципы проведения научных медицинских исследований с участием человека» с поправками 2013 г. и «Правилами клинической практики в Российской Федерации», утвержденными Приказом Минздрава РФ от 19.06.2003 г. № 266.
Статистическую обработку осуществляли с использованием пакета статистических программ Statistica v. 10.0. Частоты наблюдаемых цитогенетических нарушений рассчитывали в программе «The EH Software Program, Rockefeller University, NY». Все количественные показатели исследования обрабатывали с применением t-критерия Стьюдента для независимых выборок, поскольку тестирование закона распределения при помощи критерия Колмогорова-Смирнова не выявило отличий от нормального. Различия сравниваемых результатов (X±m, где X – выборочное среднее арифметическое, m – ошибка среднего арифметического) считались достоверными при достигнутом уровне значимости P<0,05 [8].
Результаты
Полученные нами данные свидетельствуют о статистически значимых отличиях частоты лимфоцитов с микроядрами в зависимости от наличия в генотипе некоторых аллелей гена HLA-DRB1 (табл.). Частота лимфоцитов с микроядрами у больных с АИКБ была в статистически значимо выше, по сравнению с аналогичными показателями в группе РИКБ, а также с показателями в группе ЗД. (P<0,05). Исключение составили результаты, полученные в подгруппе больных АИКБ, имеющих аллель DRB1*10 (P > 0,05). Интересно отметить, что носители аллеля DRB1*10 практически резистентны к цитогенетическим изменениям при инфекции боррелиями. Все же у них имелись признаки развития артрита, хотя и слабо выраженного, согласно имеющихся клинических данных, по сравнению с течением этого заболевания наблюдаемого у других пациентов этой группы. В связи с чем, по-видимому, возможно говорить о наличии некоторых признаков свидетельствующих о протективной роли этого аллеля в развитии АИКБ. Наиболее высокие уровни лимфоцитов с микроядрами были установлены у больных АИКБ с аллелем DRB1*17(03), по сравнению с соответствующими частотами в группах РИКБ и ЗД (P<0,001). В группе РИКБ наиболее значимое повышение частоты лимфоцитов с микроядрами было установлено у лиц, имеющих аллели DRB1*01, DRB1*04 или *17(03. Вместе с тем, нами не было выявлено никаких достоверных отличий между числом лимфоцитов с микроядрами в группе ЗД в зависимости от аллелей гена DRB1 (P > 0,05).
Таблица
Частота лимфоцитов с микроядрами в периферической крови больных артритом, ассоциированном с иксодовым клещевым боррелиозом (АИКБ), а также клинически здоровых реконвалесцентов ИКБ (РИКБ) и здоровых доноров (ЗД) в %, в зависимости от аллелей гена HLA-DRB1


Аллели гена
HLA-DRB1
Частота лимфоцитов с микроядрами, в %
Группа АИКБ
n=146 Группа РИКБ
n=100 Группа ЗД (контроль)
n=98
частота n частота n частота n
DRB1*01 7,13±1,22** 15 2,43 ± 0,51^^ 9 0,41± 0,22 11
DRB1*04 10,25±1,81*** 8 1,82 ± 0,32^^ 8 0,23 ± 0,14 8
DRB1*07 5,64±0,94** 28 0,46 ± 0,23 11 0,13 ± 0,13 9
DRB1*08 2,32±0,85** 5 0,43 ± 0,16 6 0,35 ± 0,26 4
DRB1*09 3,95±0,74** 5 0,57±0,34 7 0,36± 0,12 5
DRB1*10 1,22±0,33 4 0,92 ± 0,68 5 0,57 ± 0,27 4
DRB1*11(05) 9,76±1,45*** 12 0,11 ± 0,05 12 0,44 ± 0,26 8
DRB1*12(05) 2,31±0,36* 7 0,44 ± 0,23 5 0,27 ± 0,18 6
DRB1*13(06) 6,44±0,87** 10 0,48 ± 0,25 13 0,12 ± 0,14 15
DRB1*14(02) 2,27±0,62* 3 0,13 ± 0,06 4 0,05 ± 0,02 4
DRB1*15(02) 4,23±0,72** 32 0,16 ± 0,10 9 0,33 ± 0,21 11
DRB1*16(02) 3,66±0,61** 8 0,59±0,31 6 0,31 ± 0,18 6
DRB1*17(03) 14,81±2,23*** 9 2,61 ± 0,22^^^ 5 0,52± 0,22 7
Примечание: Статистически значимые отличия показателей у групп пациентов с АИКБ от РИКБ отмечены знаком (*), а группы РИКБ от ЗД знаком (^) с использованием одного, двух или трех символов при P<0,05, P<0,01 или P < 0,001 соответственно.

Обсуждение
В настоящем исследовании на первом месте по частоте встречаемости находится аллель HLA-DRB1*15, являющийся по данным ряда исследований наиболее распространенным в популяциях славянского происхождения [9]. За ним в порядке убывания частот следуют аллели HLA-DRB1*07 и HLA-DRB1*01. Сниженная частота наблюдаемых цитогенетических аберраций была характерна для носителей аллелей HLA-DRB1*14, DRB1*12 и DRB1*08, имеющих высокую встречаемость в популяциях сибирских монголоидов. По-видимому, представители этого этноса имеют повышенную резистентность к ИКБ. В соответствии с мнением многих исследователей имеется четко выраженный полиморфизм в последствиях появления и развития симптоматики артрита у больных с Лайм боррелиозом, при этом показано, что продукты генов HLA взаимодействуют с поверхностно-специфичными рецепторами Т-лимфоцитов и это способствует активации ответа иммунной системы хозяина [10, 11, 12]. В нашем исследовании установлена корреляционная зависимость между частотой Т-лимфоцитов с микроядрами у больных с АИКБ и наличием у пациента HLA-DRB1*17(03) (r= 0,86; р<0,001) или HLA-DRB1*04 (r=0,76; p<0,01). Преимущественное поражение болезнью Лайма (БЛ) у носителей этих аллелей отмечено также в исследовании Kovalchuka et al. [3], а наличие ассоциации с HLA-DRB1*04 было подтверждено в частности Steere et al. [2]. В настоящем исследовании самый низкий уровень Т-лимфоцитов с микроядрами, по сравнению с контролем, отмечен для подгруппы носителей аллеля HLA-DRB1*10, страдающих АИКБ. Некоторые исследователи находят низкий риск развития хронических форм БЛ именно у носителей этой аллели [3], но в других работах протективную роль отводят аллели HLA-DRB1*11 [2, 12]. Результаты настоящего исследования свидетельствуют о том, что низкий уровень цитогенетических нарушений у носителей аллели HLA-DRB1*11 действительно отмечается у РИКБ. Имеется предположение о наличии толерантности Т-лимфоцитов к боррелиям из-за наличия у этой бактерии антигенной мимикрии, обеспечивающей восприимчивость или резистентность организма к инфекции [14, 15]. Частоты встречаемости аллелей HLA различаются у различных этнических групп населения [10, 11]. Несопоставимость результатов исследований протективности иммуногенетических маркеров возможно также связано с циркуляцией различных видов и генотипов боррелий в различных регионах. Защита организма от цитогенетических последствий инфекции обеспечиваемая HLA системой, по-видимому, связана с активностью иммунного ответа лимфоцитов [16]. Ранее нами было показано, что стимуляция Т-лимфоцитов ведет к существенному снижению числа цитогенетически дефектных клеток, тем самым обеспечивается восстановление цитогенетического гомеостаза после перенесенного человеком инфекционного заболевания [17]. Было высказано предположение, что, как только боррелии попадают в суставы или другие органы и ткани, иммунный ответ против неё перекрестно реагирует с собственной соединительной тканью человека у людей с HLA-DRB1, что приводит к аутоиммунной реакции [18]. Известно, что повышение уровня антинуклеарных антител одна из причин возникновения цитогенетически аберрантных соматических клеток в организме человека [19, 20]. Не исключено, что развитие аутоиммунного процесса происходит интенсивнее у лиц с определенными вариантами аллелей гена HLA-DRB1 и это определяет существенные различия в цитогенетических последствиях ИКБ.
Благодарности. Работа выполнена при финансовой поддержке грантов, РФФИ № 16-40-700149.
ЛИТЕРАТУРА
1. Il'inskikh EN, Il'inskikh IN, Semenov AG. Cytogenetics aberrations in peripheral blood mononuclear cells in acute Lyme borreliosis patients. Cytology and Genetics. 2013; 47 (1): 44-52.
2. Steere AC, Klitz W, Drouin EE, Falk BA, et al. Antibiotic-refractory Lyme arthritis is associated with HLA-DR molecules that bind a Borrelia burgdorferi peptide. J Exp Med. 2006; 203 (4) :961-71. doi: 10.1084/jem.20052471
3. Kovalchuka L, Eglite J, Zalite M, Lucenko I, et al. The frequency of HLA-DR alleles in patients with tick-borne disease from Latvia. Res J Infect Dis. 2014; 2(4):216-222.
4. Усольцева ОН, Горяев ЮА, Малов ИВ. Роль Лайм-боррелиоза в структуре ревматических заболеваний в Иркутской области. Научно-практическая ревматология. 2002; 4: 130-136 [Usol'tseva ON, Goryaev YuA, Malov IV. The role of Lyme borreliosis in the structure of rheumatic diseases in the Irkutsk region. Nauchno-prakticheskaya revmatologiya. 2002; 4: 130-6 (In Russ.)].
5. Klitz W, Maiers M, Spellman S, et al. New HLA haplotype frequency reference standards: high-resolution and large sample typing of HLA DR-DQ haplotypes in a sample of European Americans // Tissue Antigens. 2003; 62 (4): 296-307.
6. Fenech M. The in vitro micronucleus technique. Mutation Research. 2000; 455 (1-2): 81-95.
7. Ингель ФИ. Перспективы использования микроядерного теста на лимфоцитах крови человека, культивируемых в условиях цитокинетического блока. Часть I. Пролиферация клеток. Экологическая генетика. 2006; 3 (3): 7-19 [Ingel' F I. Prospects for using a micronucleus test on human lymphocytes cultured under the cytokinetic block conditions. Part I. Cell proliferation. Ekologicheskaya genetika. 2006; 3 (3): 7-19 (In Russ.)].
8. Боровиков ВП, Боровиков ИП. Статистический анализ и обработка данных в среде Windows. М: Филинъ; 1997: 608 [Borovikov VP, Borovikov IP. Statistical analysis and data processing in the Windows environment. M: Filin; 1997: 608 (In Russ.)].
9. Хромова HA, Болдырева МН, Гуськова ИА и др. Изучение особенностей распределения аллелей DRB1 локуса и трехлокусных гаплотипов среди представителей восточнославянских популяций. Медицинская генетика. 2006; 5 (6): 21-5 [Khromova HA, Boldyreva MN, Gus'kova IA, et al. A study of the distribution of the locus DRB1 alleles and triplicate haplotypes among representatives of East Slavic populations. Meditsinskaya genetika. 2006; 5(6): 21-5 (In Russ.)].
10. Wang P, Hilton E. Contribution of HLA alleles in the regulation of antibody production in Lyme disease. Front Biosci. 2001; 6:10-6.
11. Crandall H, Dunn DM, Ma Y, Wooten RM. Gene expression profiling reveals unique pathways associated with differential severity of Lyme arthritis. J Immunol. 2006; 177 (11): 7930-42.
12. Ананьева ЛП., Барскова ВГ., Конева ЛА. и др. Поражение суставов при иксодовых клещевых боррелиозах (Лаймской болезни). Вестник Российской академии медицинских наук. 2003; 7: 42-7.[Anan’eva LP., Barskova VG., Koneva LA. et al. The defeat of the joints with ixodid tick-borne borreliosis (Lyme disease). Bulletin of the Russian Academy of Medical Sciences. 2003; 7:42-7 (In Russ.)].
13. Singh SK, Girschick HJ. Lyme borreliosis: from infection to autoimmunity. Clin Microbiol Infect. 2004; 10 (7): 598-614. doi: 10.1111/j.1469-0691.2004.00895.x
14. Klein J, Sato A. The HLA system. Second of two parts. N Engl J Med. 2000; 343 (11):782-6. doi: 10.1056/NEJM200009143431106
15. Shin JJ, Glickstein LJ, Steere AC. High levels of inflammatory chemokines and cytokines in joint fluid and synovial tissue throughout the course of antibiotic-refractory Lyme arthritis. Arthritis Rheum. 2007; 56 (4):1325-35. doi: 10.1002/art.22441
16. Drouin EE, Glickstein L, Kwok WW, Nepom GT. Human homologues of a Borrelia T cell epitope associated with antibiotic-refractory Lyme arthritis. Mol Immunol. 2008; 45 (1): 180-9. doi: 10.1016/j.molimm.2007.04.017
17. Ильинских НН, Ильинских ИН, Бочаров ЕФ. Цитогенетический гомеостаз и иммунитет. Новосибирск: Наука; 1986: 324 [Il'inskikh NN, Il'inskikh IN, Bocharov EF. Cytogenetic homeostasis and immunity. Novosibirsk: Nauka; 1986: 324 (In Russ.)].
18. Ананьева ЛП, Насонова ВА. Клиническая характеристика суставного синдрома при иксодовых клещевых боррелиозах. Клещевые боррелиозы: Материалы науч.-практ. конф. Ижевск. 2002: 49-52 [Anan'eva LP, Nasonova VA. Clinical characteristics of articular syndrome with ixodid tick-borne borreliosis. Kleshchevye borreliozy (Tick-borne borreliosis): Proceedings of scientific conference. Izhevsk. 2002: 49-52 (In Russ.)].
19. Ильинских НН. Уровень хромосомных нарушений при некоторых заболеваниях, сопровождающихся развитием аутоиммунных процессов. Клиническая медицина. 1980. 5: 44-47 [Il'inskikh NN. The frequency of chromosomal abnormalities in certain diseases, accompanied by the development of autoimmune processes. Klinicheskaya meditsina. 1980. 5: 44-47 (In Russ.)].
20. Ilyinskikh N, Ilyinskikh I, Ilyinskikh E. Infectious mutagenesis (Cytogenetic effects in human and animal cells as well as immunoreactivity induced by viruses, bacteria and helminthes). Saarbrucken: LAP LAMBERT Academic Publishen. 2012: 216.

МОНИТОРИНГ ЦИТОГЕНЕТИЧЕСКИХ ПОСЛЕДСТВИЙ МЕТОДОМ МИКРОЯДЕРНОГО АНАЛИЗА ИММУНОКОМПЕТЕНТНЫХ И НЕ ИММУНОКОМПЕТЕНТНЫХ КЛЕТОК У БОЛЬНЫХ КЛЕЩЕВЫМ ЭНЦЕФАЛИТОМ В ЗАВИСИМОСТИ ОТ НАЛИЧИЯ В ГЕНОТИПЕ ВАРИАНТОВ ГЕНОВ ГЛУТАТИОН-S-ТРАНСФЕРАЗЫ
Н.Н.Ильинских 1,2, Е.Н.Ильинских1,2, Е.В.Замятина1
1Сибирский государственный медицинский университет, г.Томск, Россия;
2Национальный исследовательский Томский государственный университет, г.Томск, Россия
Резюме
Цель настоящего исследования заключалась в длительном (до полугода) параллельном изучении числа цитогенетически аберрантных клеток (микроядерный тест) в иммунокомпетентных (Т-лимфоциты периферической крови) и не иммунокомпетентных (эпителиоциты полости рта) тканях у больных клещевым энцефалитом в связи с наличием в генотипе генов глютатион-S-трансферазы GSTM1 и GSTT1
Материал и методы. Цитогенетически (микроядерный тест) обследованы 54 больных иксодовым клещевым энцефалитом (БИКЭ) жителей севера Томской, Тюменской областей и г. Томска. Контролем послужили 34 донора станций переливания крови этого региона. Биологический материал (мазки клеток буккального эпителя и Т-лимфоциты крови) для исследования получен при поступлении больных на лечение через неделю лечения, а также через 1, 3, 6 месяцев после выписки из стационара. Диагноз заболевания подтвержден иммунноферментным анализом (ИФА). Варианты генов глютатион-S-трансферазы установлены при помощи мультиплексной ПЦР.
Результаты. Полученные результаты настоящего исследования свидетельствуют о наличии отличий в числе цитогенетически измененных клеток в буккальном эпителии и Т-лимфоцитах крови, что находится в связи с носительством больного различных вариантов гена GSTM1 и GSTT1. Сохраняемость повышенного уровня цитогенетически измененных клеток связана с функционированием активных форм генов глутатион-S-трансферазы. При наличии у больного неактивных форм гена GSTM1 цитогенетическая нестабильность Т-лимфоцитов крови может сохраняться на протяжении полугода. В буккальном эпителии нормализация проходила уже через 1-3 месяца после лечения.
Заключение. Результаты настоящего исследования свидетельствуют о наличии полиморфизма цитогенетических последствий клещевого энцефалита в зависимости от наличия в его организме активных и неактивных вариантов генов GSTM1 и GSTT1, при этом наблюдаемые цитогенетические изменения были значимо выше в Т-лимфоцитах крови, чем в клетках буккального эпителия на протяжении всего срока исследования (6 месяцев).
Ключевые слова: клещевой энцефалит, Т-лимфоциты крови, буккальный эпителий, микроядерный анализ

Нами впервые было установлено, что вирус клещевого энцефалита способен индуцировать разнообразные нарушения структуры и числа хромосом в условиях культуры лимфоцитов человека [13]. В дальнейшем такие же изменения были зарегистрированы в лимфоцитах периферической крови у больных клещевым энцефалитом [6,12]. Поскольку специфическая функция лимфоцитов крови связана с защитой организма от проникновения инфекционных агентов то закономерно было прогнозировать наличие более значительных цитогенетических поражений этого типа соматических клеток организма. В связи с этим закономерно возникает вопрос относительно изменений цитогенетического аппарата иных не имунокомпетентных соматических клеток в организме больных клещевым энцефалитом, в частности эпителиоцитов полости рта, поскольку неинвазивный метод изучения цитогенетических изменений в буккальном эпителии нашел в настоящее время большую популярность [3]. Имеются исследования свидетельствующие о связи между тяжестью инфекционного заболевания и наличием у больного вариантов генов фермента глютатион-S-трансферазы [1,5,8], при этом установлено, что существует повышенная цитогенетическая чувствительность хромосомного аппарата человека к различным мутагенным факторам при наличии в генотипе нулевых вариантов генов GSTM1 и GSTT1 [5].
Цель настоящего исследования заключалась в длительном (до полугода) параллельном изучении числа цитогенетически аберрантных клеток (микроядерный тест) в иммунокомпетентных (Т-лимфоциты периферической крови) и не иммунокомпетентных (эпителиоциты полости рта) клетках у больных клещевым энцефалитом в связи с наличием в генотипе генов глютатион-S-трансферазы GSTM1 и GSTT1
Материал и методы
Проведено обследование 54 БИКБ и клинически здоровых реконвалесцентов а также контрольной группы, состоящей из 34 здоровых доноров (ЗД) крови, не подвергавшихся укусам иксодовых клещей и не болевших в прошлом клещевыми инфекциями, с применением цитогенетических (микроядерный анализ в цитокинез-блокированных Т-лимфоцитах периферической крови и эпителиоцитов буккального эпителия полости рта) и молекулярно-генетических (ПЦР-анализ полиморфизма генов GSTM1 и GSTT1) методов.
Взятие образцов эпителия полости рта и венозной крови для ПЦР и цитогенетического анализа частоты микроядер в цитокинез-блокированных Т-лимфоцитах периферической крови было проведено при поступлении БИКЭ в стационар. Контроль составили здоровые доноры (ЗД) станций переливания крови. Средний возраст больных был 44,3±4,2 лет, а в группе ЗД – 46,2±5,1 лет. Получение препаратов и критерии анализа частоты микроядер в цитокинез-блокированных Т-лимфоцитах периферической крови проводили в соответствии с методикой и рекомендациями M. Fenech [11]. Метод изготовления препаратов буккального эпителия, фиксация, окраска и методология анализа частоты клеток с микроядрами в эпителиоцитах изложены нами ранее [3]. У каждого обследованного индивидуума анализировали не менее 1000 цитокинез-блокированных лимфоцитов и эпителиоцитов. В настоящем исследовании принимали участие лица русской национальности, проживающие на севере Томской и Тюменской областей, которые не подвергались рентгенологическим обследованиям в течение 3 месяцев до взятия материала, а также работающие и проживающие в условиях, не представляющих существенную опасность в отношении содержания в окружающей среде генотоксикантов. У каждого больного диагноз ИКЭ ставился на основе эпидемиологических и клинических данных, сведений в анамнезе о присасывании клеща, кольцевидной мигрирующей эритемы и положительных результатов иммуноферментного анализа (ИФА) (ЗАО «Вектор-Бест», Россия). У каждого обследованного были получены анкетные данные (национальность, возраст, пол, место работы, профессия и др.) и информированное согласие на проведение настоящего исследования, которое соответствовало требованиям Хельсинкской декларации Всемирной ассоциации «Этические принципы проведения научных медицинских исследований с участием человека» с поправками 2013 г. и «Правилами клинической практики в Российской Федерации», утвержденными Приказом Минздрава РФ от 19.06.2003 г. № 266.
При анализе гена GSTM1 или GSTT1 на наличие делеций использовали мультиплексную ПЦР. Нормальные аллели гена характеризуются присутствием ПЦР-продуктов: гомозиготы GSTM1 +/+ и гетерозиготы GSTM1 +/0. Делеционные (“нулевые”) гомозиготные варианты (GSTM1 0/0) выявлялись по отсутствию фрагментов GSTM1. Генотип 0/0 означает отсутствие на электрофореграмме фрагмента, соответственно, и данный индивидуум гомозиготен по делеции. Значок "+" означает присутствие фрагмента и данный донор либо гетерозиготен, либо гомозиготен по отсутствию делеции в указанных генах.
Статистическую обработку осуществляли с использованием пакета статистических программ STATISTICA v.6.0. Частоты наблюдаемых цитогенетических патологий рассчитывали в программе “The EH Software Program, Rockefeller University, NY”. Все количественные показатели исследования обрабатывали с применением t-критерия Стьюдента для независимых выборок, поскольку тестирование закона распределения при помощи критерия Колмогорова-Смирнова не выявило отличий от нормального. Различия сравниваемых результатов (X±m, где X – выборочное среднее арифметическое, m – ошибка среднего арифметического) считались достоверными при достигнутом уровне значимости p<0,05.
Результаты
Полученные результаты свидетельствуют о том, что по ряду показателей уровень цитогенетически измененных клеток в буккальном эпителии и Т-лимфоцитов в крови у больных различающихся по генам фермента глютатион-S-трансферазы значимо отличается (табл).
Особенно значительные различия отмечены между группами больных с неактивными и активными аллелями гена GSTM1. Если при поступлении БИКЭ на лечение общее число цитогенетически измененных эпителиоцитов составило у носителей нулевого аллеля 5,11±0,18%, то у больных с активными аллелями генов GSTM1 и GSTT1 - 2,08±0,09% (р<0,01). Соответственно в Т-лимфоцитах эти показатели составили 8,08±0,21% и 2,92±0,11% (p<0,01). Эти данные также свидетельствуют о значимо более высоком уровне цитогенетических аберраций в Т-лимфоцитах крови по сравнению с наблюдаемым в эпителиоцитах полости рта. Аналогичные показатели отмечены у больных с сочетанием неактивных форм гена GSTM1 и активного варианта гена GSTT1, но не наблюдалось у больных имеющих в генотипе активные варианты гена GSTM1.

Таблица
Сравнительная частота Т-лимфоцитов крови и эпителиоцитов буккального эпителия и Т-лимфоцитах реиферической крови с микроядрами у больных с клещевыми энцефалитом в зависимости от сочетаний вариантов генов GSTM1 и GSTT1



Анализируемые клетки
Обследуемые группы Сочетания активных (+) или неактивных (0) вариантов генотипов GSTM1 / GSTT1 (в %)
GSTM1 0/0
GSTT1 0/0 GSTM1 0/0
GSTT1 + GSTM1 +
GSTT1 0/0 GSTM1 +
GSTT1 +
Эпителиоциты полости рта Здоровые доноры (контроль) 0,26±0,05
n=8 0,40±0,08
n=9 0,31±0,04
n=7 0,19±0,06
n=11
Больные
1-2 день госпитализации 5,11±0,18**##
n=12 3,34±0,16**^^##
n=14 2,59±0,05**#
n=13 2,08±0,09**
n=15
Через 1 неделю 1,69±0,18**##
n=10 1,82±0,23**##
n=12 0,79±0,09**^^##
n=11 0,71±0,20*^
n=12
Через 1 месяц 0,69±0,05*##
n=10 0,59±0,06*##
n=14 0,40±0,10##
n=10 0,21±0,04##
n=13
Через 3 месяца 0,41±0,08#
n=10 0,55±0,10#
n=12 0,32±0,05##
n=10 0,19±0,08#
n=11
Через 6 месяцев 0,38±0,03#
n=8 0,36±0,04#
n=11 0,32±0,03##
n=11 0,21±0,06
n=10
Т-лимфоциты периферической крови Здоровые доноры 0,36±0,05
n=7 0,34±0,06
n=9 0,42±0,11
n=7 0,24±0,06
n=11
Больные
1-2 день госпитализации 8,08±0,21**
n=12 6,44±0,40**^
n=14 3,01±0,13**^^
n=13 2,92±0,11**^^
n=15
Через 1 неделю 6,32±0,43**
n=10 4,56±0,18**
n=12 2,86±0,19**^^
n=11 2,54±0,14**^^##
n=12
Через 1 месяц 3,22±0,18**
n=10 2,52±0,21**
n=14 2,08±0,15**^
n=10 2,03±0,12**^##
n=13
Через 3 месяца 0,99±0,05**
n=10 0,90±0,05**
n=12 0,81±0,05**
n=10 0,70±0,05**^
n=11
Через 6 месяцев 0,81±0,04**
n=8 0,67±0,06**
n=11 0,82±0,04**^^
n=11 0,24±0,05^
n=10
Примечание: Значимые отличия от контроля отмечены символом «*», между эпителиоцитами и Т-лимфоцитами (#), а показатели групп больных с нулевыми вариантами обоих генов (GSTM1 и GSTT1) и другими вариантами генотипов символом «^» : одной при р<0,05 и двумя при р<0,01.

Лечение БИКЭ в течение недели снижает уровень эпителиоцитов и Т-лимфоцитов с микроядрами, однако их количество остается значимо повышенным по сравнению с контролем. Нормализация в уровне цитогенетических нарушений в эпителиоцитах полости рта у больных имеющих неактивные варианты обоих генов наблюдалась через 3 месяца после выписки из больницы, а у лиц имеющих активную форму гена GSTM1 и снижение уровня до контрольных значений отмечено раньше через 1 месяц. Иные цитогенетические последствия отмечены в Т-лимфоцитах крови. Здесь цитогенетическая нормализация в уровне аберрантных клеток отмечена только у носителей активных форм обоих генов только через 6 месяцев после окончания лечения больного.
Обсуждение
Имеются исследования свидетельствующие о том , что клещевая инфекция индуцирует в лимфоидных клетках организма оксидативный стресс
Известно, что на начальных стадиях заражения хозяина инфекционным агентом иммунные клетки пытаются предотвратить распространение инфекта с помощью нескольких систем, в том числе продуцирующих реактивные виды кислорода (ROS), например: супероксидные радикалы, перекись водорода, гидроксильные радикалы, реакционноспособные виды азота (RNS),- оксид азота, и пероксинитрит [4,10]. Непропорциональная генерация активных форм кислорода иммуноцитами при инфекционных заболеваниях представляет серьезную проблему, поскольку этот процесс вызывает повреждение клеток организма. Эффекты ROS / RNS на клетках были широко исследованы. Было показано, что эти высокореактивные соединения повреждают клеточные макромолекулы, включая ДНК и ферменты [10,12]. Это позволяет высказать предположение о том, что цитогенетический эффект вирусов клещевого энцефалита может быть обусловлен окислительным стрессом вызванным внедрением паразита в организм [12]. Совершенно очевидно, что окислительный стресс в организме наибольшим образом влияет на лимфоидные клетки крови и в меньшей степени страдают другие ткани, в том числе эпителиоциты полости рта. Под влиянием активных форм кислорода в клетках происходит разрушение тубулиновых волокон ахроматинового аппарата деления и это способствует аномальному расхождению хромосом в митозе, приводящее к формированию микроядер [3]. Повышенная оксигенация клеток организма способствует также разрушению глутатиона и это, возможно, является одной из причин того, что при инфекционных заболеваниях протективная функция активных форм глутатион-S–трансферазы перестает снижает свое защитное действие. Имеется мнение, что при клещевом энцефалите интенсифицируются аутоиммунные процессы в организме с образованием специфических антител к ДНК и центромерной области хромосом, что может способствовать их аномальному расхождению при делении клетки и, по-видимому, обуславливает длительное сохранение повышенного числа эпителиоцитов с микроядрами [4,7].
Известно, что белок кодируемый геном GSTM1 является антиоксидантным ферментом способствующим снижению числа цитогенетически аномальных клеток, при этом нулевой (делетированный) ген существенно снижает при инфекциях возможность иммуноцитов осуществлять иммунную защиту организма ИКБ [5].
Заключение
Полученные результаты настоящего исследования свидетельствуют о наличии отличий в числе цитогенетически измененых клеток в буккальном эпителии и Т-лимфоцитах крови, что находится в связи с носительством у БИКЭ различных вариантов гена GSTM1 и GSTT1. При наличии в клетках организма активных форм генов глютатион-S-трансферазы период повышенного уровня числа клеток с микроядрами значимо сокращается. У БИКЭ с неактивным вариантом гена GSTM1 цитогенетическая нестабильность может сохраняться на протяжении полугода. В Т-лимфоцитах крови в отличии от эпителиоцитов полости рта наблюдается более длительное сохранение высокого уровня цитогенетически аномальных клеток.
Благодарности. Работа выполнена при финансовой поддержке грантов, РФФИ № 16-40-700149.
Литература
1. Баранов В.С., Баранова Е.В., Иващенко Т.Э. Геном человека и гены «предрасположенности». Введение в предиктивную медицину. СПб.: Интермедика, 2000. 272 с.
2. Захарычева Т.А., Ковальский Ю.Г., Лебедько О.А., Мжельская Т.В. Оксидативный стресс у больных клещевым энцефалитом на Дальнем Востоке Российской Федерации // Дальневост. журн. инфекц. патологии, 2012, Т.20, №8, С. 41-45.
3. Ильинских Н.Н., Васильев, Кравцов В.Ю. Микроядерный тест в скрининге и мониторинге мутагенов. Saarbrucken (Deutschland): LAP LAMBERT Academic Publishen. GmbH&Co.KG., 2011. 216 с
4. Ильинских Н.Н., Ильинских И.Н., Бочаров Е.Ф. Цитогенетический гомеостаз и иммунитет. Новосибирск: Наука, 1986, 256 с
5. Ильинских Н.Н., Ильинских Е.Н. Цитогенетические последствия весенне-летнего клещевого энцефалита при алиментарно-конституциональном ожирении у жителей севера Западной Сибири в связи с полиморфизмом по генам глутатион-S-трансферазы// Ожирение и метаболизм, 2017, T. 14, №1, C. 24-29.
6. Ильинских Н.Н.,Бочаров Е.Ф., Ильинских И.Н. Инфекционный мутагенез. Новосибирск: Наука, 1984, 224 с.
7. Ильинских Н.Н. Уровень хромосомных нарушений при некоторых заболеваниях, сопровождающихся развитием аутоиммунных процессов// Клиническая медицина, 1980, 5, C. 44-47.
8. Кантемирова Б.И., Сычев Д.А., Карпищенко В.Н. Исследование глутатиона как маркера второй фазы биотрансформации ксенобиотиков у детей с различной соматической патологией на фоне проводимого лечения// Биомедицина, 2013, Т. 1, № 2, С.103–107.
9. Плехова Н.Г.,Сомова Л.М., Заворуева Д.В.,Крылова Н.В., Леонова Г.Н. NO-продуцирующая активность макрофагов, инфицированных вирусом клещевого энцефалита// Бюллетень экспериментальной биологии и медицины, 2008, Т.145, №3, С.344-347.
10. Peat D.S., Stanley M. 11. Chromosome Damage Induced by Herpes Simplex Virus Type 1 in Early Infection// J. Gen. Virol., 1986, vol. 67, no.1, pp 2273-2277.
11. Fenech M., Kirsch-Volders M., Natarajan AT. Molecular mechanisms of micronucleus, nucleoplasmic bridge and nuclear bud formation in mammalian and human cells// Mutagenesis, 2011, vol.26, pp 125-132.
12. Ilyinskikh N. Ilyinskikh I, Ilyinskikh E. Infectious mutagenesis (Cytogenetic effects in human and animal cells as well as immunoreactivity induced by viruses, bacteria and helminthes). Saarbrucken(Deutschland): LAP LAMBERT Academic Publishen. GmbH&Co.KG., 2012, 216 p.
13. Ilyinskikh N.N. Ilyinskikh I.N. Effects of virus of tick-borne encephalitis on the chromosome apparatus of human cells. // Cytology and Genetics, 1976, vol. 10 no 4, pp 331-333.
Информация к новости
  • Просмотров: 1 368
  • Автор: berlinetz
  • Дата: 10-10-2018, 18:49
10-10-2018, 18:49

Гёте-Институт открывает онлайн-университет

Категория: Образование и наука

Гёте-Институт совместно с вузами-партнерами из Германии, Австрии, России, Грузии, Украины открывает онлайн-университет. Что в нем можно будет изучать?

В Германии большим спросом пользуются онлайн-курсы, немецкие профессора записывают лекции специально для своего канала на YouTube. Духу времени отвечает и новый совместный проект Гёте-Института (Goethe-Institut) и университетов Германии, Австрии, России, Грузии и Украины. Этот проект получил название Международный сетевой онлайн-университет "Связь культур". Сетевой университет открывает свои виртуальные двери уже в зимнем семестре 2018-2019 годов. Официальное открытие пройдет в Берлине 11 октября.
Из Германии в этом проекте задействованы четыре учебных заведения: Бременский университет, Рурский университет Бохума, Европейский университет Виадрина во Франкфурте-на-Одере и Виртуальная академия устойчивого развития (Virtuelle Akademie Nachhaltigkeit). Из России в проекте участвуют Казанский федеральный университет, Высшая школа экономики в Москве и Тюменский государственный университет. С полным списком вузов-партнеров можно ознакомиться на сайте Гёте-Института.
Как отмечают организаторы проекта, учебные заведения разработали дистанционные курсы, сертифицированные по Общеевропейской системе переноса и накопления зачетных единиц (ECTS), которые признаются всеми университетами-партнерами и предлагаются студентам как курсы по выбору.
В программе онлайн-университета дистанционные курсы об истории культурных контактов, "народной дипломатии", межкультурной коммуникации. "Университеты будут совместно разрабатывать специальные курсы для каждой тематической сферы сетевого университета: образование для устойчивого развития, интер - и транскультурное взаимодействие, конфликтология, - рассказывает сотрудник Гёте-Института. Особенностью таких курсов, как объясняет Антон Голоднов, является то, что студенты из разных стран в интерактивном формате будут исследовать актуальные проблемы и искать их решение.
Каждый такой курс заканчивается проектной работой или деловой игрой. Первый стартует 15 октября. Университеты могут разрабатывать собственные курсы или предлагать уже существующие.
Надо отметить, что это уже не первый проект Гёте-Института в сфере онлайн-образования. Для будущих студентов немецких вузов он предлагает бесплатный инновационный курс обучения: детский онлайн-университет - Kinderuni. Один из главных элементов - игрофикация: участникам нужно собирать бейджи и получать новые знания.
Информация к новости
  • Просмотров: 1 166
  • Автор: berlinetz
  • Дата: 25-09-2018, 21:28
25-09-2018, 21:28

КТО ОХОТНО ДАСТ ВАМ МНОГОЛЕТНИЙ "ШЕНГЕН"

Категория: Стиль жизни

Путешествия — одно из самых больших удовольствий в жизни. Русский писатель Иван Бунин, зная в этом толк, писал: «Человека делают счастливым три вещи: любовь, интересная работа и возможность путешествовать».
Недавно были названы страны, которые щедрее остальных дают россиянам разрешение на въезд. Отказывают они редко, и с ними велик шанс получить «шенген» сразу на несколько лет, чтобы потом путешествовать без лишних хлопот каждый год.

1. Испания, пожалуй, самое лояльное к гражданам России государство, если речь идет о выдаче виз. Если в вашем паспорте уже стоит хотя бы один краткосрочный «шенген», испанцы дадут вам полугодовую или годовую визу. А если у вас есть испанская виза, то вы можете смело рассчитывать на многолетнюю визу — такое случается довольно часто.
Генеральное Консульство Испании в Москве
2.Два года назад Италия объявила, что, если в паспорте у россиянина уже есть один краткосрочный «шенген» (необязательно итальянский), она готова выдавать годовую визу, а если два и более — то двухлетнюю. С тех пор итальянское консульство не изменяло своему слову.
Посольство Италии в Москве
3. Греция — одно из тех государств, которые практически всегда выдают визы россиянам. Летом министерство туризма страны объявило, что теперь будет раздавать туристам из нашей страны трехлетние шенгенские визы, а если человек ни разу не нарушал визовый режим, то и пятилетние. Туристы в последнее время хвалят консульство Греции за отличную работу: здесь быстро и организованно рассматривают документы и принимают решение уже через два дня после обращения.
Посольство Греции в Москве
Информация к новости
  • Просмотров: 903
  • Автор: berlinetz
  • Дата: 1-09-2018, 22:03
1-09-2018, 22:03

ПЕРВЫЙ ДЕНЬ В НЕМЕЦКОЙ ШКОЛЕ

Категория: Образование и наука




В руках первоклассницы - большой, яркий кулек. Schultüte ("школьный кулек") вручали немецкому школьнику уже 200 лет назад. Так упаковывали все необходимое: дощечку с грифелем и мелом, завтрак, а главное - сладости. С годами в кульках появились цветные карандаши, краски, ластики, компакт-диски, маленькие игрушки.
Ланч-бокс с завтраком
Немецкие дети обычно завтракают в школе на большой перемене. Завтрак, как правило, они берут с собой из дома: бутерброды, овощи, яблоки... Молоко по желанию дают в школе. Обедают только те дети, которые остаются на продленку.
Наставники
Во время праздника, организованного для первоклашек, новички знакомятся не только с учителями, но и со своими "шефами" (в начальной школе это третьеклассники и четвероклассники), которые помогают малышам. Праздник готовят общими усилиями, а учителя здесь - главные артисты.
Прежде чем распаковать школьный кулек, который первоклассники с помощью родителей и воспитателей детского сада мастерят часто сами, делают памятную фотографию: чтобы этот особенный день был увековечен.
Информация к новости
  • Просмотров: 758
  • Автор: berlinetz
  • Дата: 26-08-2018, 22:59
26-08-2018, 22:59

Кому нужен русский язык в Германии

Категория: Образование и наука

Как важно учить иностранные языки, сегодня знает, наверное, каждый. Английский язык уже давно стал международным. Это одно из базовых требований, которым должен отвечать современный соискатель. Бесспорное лидерство английского языка подтверждает и актуальное исследование, проведенное аналитиками онлайн-платформы Joblift.
Они изучили все объявления о работе, которые охватывали самые разные отрасли и были опубликованы на немецком рынке труда за последние два года, - всего 15 миллионов. Английский язык встречается в каждом четвертом объявлении. Для сравнения: на другие десять востребованных иностранных языков в общей сумме приходится 420 тысяч объявлений.А если рассматривать темпы роста популярности иностранных языков, то можно смело сделать вывод: ни один из них даже в долгосрочной перспективе не сможет догнать английский. Он - вне конкуренции. Только за 2017 год число объявлений, в которых английский язык был указан как одно из главных требований к соискателю, выросло на 17 процентов.



Популярность пяти языков из десятки самых востребованных аналитики Joblift объясняют экономическими интересами Германии. Франция, Нидерланды, Китай, Италия, Польша являются важными торговыми партнерами германии. С французским, итальянским, испанским, польским у соискателя больше всего шансов устроиться в коммерческой сфере, в торговле. Нидерландский язык востребован в сфере консалтинга. А вот с китайским языком немецкие компании ищут сотрудников для отдела сбыта и распространения.
Популярность арабского языка среди работодателей за последний год заметно упала: всего было опубликовано на 17 процентов меньше объявлений о работе, требующей знания арабского.
Востребованность датского аналитики объясняют соседством Дании с Германией и взаимными интересами. С ним больше всего шансов найти работу в сфере продаж. А вот с японским языком проще всего устроиться специалистом по программному обеспечению. Япония - важный партнер в сфере хай-тек.
Русский язык в рейтинге самых востребованных иностранных языков на немецком рынке труда занимает пятое место. Более 28,5 тысячи объявлений о вакансиях были опубликованы в 2017-2018 годах. 20 процентов приходится на сферу торговли, 17 процентов на обрабатывающую промышленность. В этом нет ничего удивительного. Торговый оборот между Россией и Германией в 2017 году составил 57,2 млрд евро. Еще 12 процентов приходится на сферу здравоохранения.
Кому нужны носители русского языка - крупному или среднему бизнесу? Хотя на концерны с численностью сотрудников, превышающей 1000 человек, приходится всего 1 процент немецкого бизнеса, больше трети таких концернов публикуют объявления о поиске сотрудников со знаниями русского языка. 40 процентов приходится на малый бизнес - фирмы со штатом меньше 50 сотрудников.
Каждое пятое объявление приходится на самую густонаселенную федеральную землю Германии. На втором месте оказалась немецкая столица,
Информация к новости
  • Просмотров: 403
  • Автор: berlinetz
  • Дата: 21-08-2018, 20:27
21-08-2018, 20:27

Якунин "снизит напряженность в мире"

Категория: Образование и наука

Экс-глава РЖД Владимир Якунин создаст аналитический центр "для снижения напряженности в мире".
Бывший президент РЖД Владимир Якунин занялся созданием ​международного экспертно-аналитического центра. "Этот аналитический центр будет заниматься поиском решений и выработкой конкретных предложений для снижения напряженности в мире", — рассказал Якунин.
По его словам, центр будет перекликаться с его другими, уже работающими проектами. "Все они, если посмотреть глобально, служат делу мира", — сказал экс-глава РЖД. Якунин также занимается работой Фонда Андрея Первозванного и входит в совет сопредседателей форума "Диалог цивилизаций".



На фото В.Якунин с соучредителями "Диалога цивилизаций"


Deutsche Welle предполагает, что Якунин собирается работать в Германии как сотрудник и сооснователь института "Диалог цивилизаций". Структура была зарегистрирована в Германии в 2010 году, а ее официальная презентация прошла в Берлине 1 июля 2016 года. Заявленная цель организации - исследования в сфере международных отношений и выработка рекомендаций по снижению напряженности в мире. Помимо Якунина сооснователями структуры являются:
Вальтер Швиммер (нем. Walter Schwimmer; 16 июня 1942, Вена), в прошлом Генеральный секретарь Совета Европы (1999—2004). В 2016 году В. Швиммер допускал, что в Австрии может пройти референдум о членстве в ЕС.
Другой основатель "Диалога цивилизаций" - Петер Вольфганг Шульце, с 1992 года по 2003 год являлся директором фонда Эберта в Москве, в настоящее время работает в должности профессора в университете Георга Августа в Геттингене. В 2001 году Шульце был избран почетным профессором университета в Ростове-на-Дону.
Информация к новости
  • Просмотров: 806
  • Автор: berlinetz
  • Дата: 28-07-2018, 13:42
28-07-2018, 13:42

Умер ВЛАДИМИР ВОЙНОВИЧ

Категория: Новости

Умер Владимир Войнович.



Владимир Войнович родился в 1932 году. Одна из его самых известных книг - "Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина".
Владимир Николаевич Войнович знаменитым стал буквально в одночасье, когда в начале 60-х годов прошлого столетия на его стихи была написана песня «Четырнадцать минут до старта». Это произведение настолько понравилось космонавтам, что они непременно с нею на устах отправлялись в полёт. А однажды её даже процитировал Никита Хрущёв, после чего Войновича приняли в Союз писателей СССР.
В 1980 году Войновича выслали из СССР, а в 1981 лишили советского гражданства. Писатель жил в том числе в Мюнхене. Десять лет спустя Войновичу вернули гражданство, после чего он вернулся в Россию.
Писатель продолжал вести свою правозащитную деятельность, подписав в 2001-м письма в защиту телеканала НТВ, а в 2003-м – против войны в Чечне. В 2015-м выступил за освобождение Надежды Савченко.
По произведениям Владимира Николаевича Войновича сняты фильмы «Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина», «Шапка», «Два товарища» и многие другие. Со смертью великого русского писателя ушла целая эпоха.
Информация к новости
  • Просмотров: 602
  • Автор: berlinetz
  • Дата: 28-07-2018, 01:50
28-07-2018, 01:50

Жертвами хакерской группы Sandworm стали медиа-компании ZDF и WDR

Категория: Новости

Немецкие медиа-компании подверглись атаке российских хакеров. Расследование поручат ведомству по уголовным делам федеральной земли Северный Рейн - Вестфалия.Германские медиа-компании ZDF и WDR подверглись атаке российских хакеров. IT-сети обеих общественно-правовых компаний в начале июня были атакованы хакерской группой Sandworm, сообщает в пятницу, 27 июля, агентство AFP, со ссылкой выдержки из еще не опубликованного материала журнала Der Spiegel.



Согласно изданию, ссылающемуся на источники в структурах по безопасности, ZDF подтвердила факт хакерской атаки, в то время как WDR отказалась от комментариев, объяснив это причинами, связанными с техникой безопасности. ZDF уточнила, что нападению подверглись менее десяти ее компьютеров, при этом утечки данных не произошло.Федеральная прокуратура ФРГ намерена поручить расследование случившегося ведомству по уголовным делам федеральной земли Северный Рейн - Вестфалия. Федеральное ведомство по охране конституции около двух недель тому назад сообщило, что немецкие медиа-компании и организации, занимающиеся исследованиями в сфере химического оружия, стали мишенью профессиональной кибератаки, следы которой ведут к российской хакерской группе Sandworm.

Как сообщает Der Spiegel, мишенью российских хакеров могла также стать швейцарская лаборатория в городе Шпиц, участвовавшая, в числе прочего, в анализе вещества, с помощью которого в марте в Великобритании был отравлен бывший двойной агент Сергей Скрипаль и его дочь Юлия.
Информация к новости
  • Просмотров: 236
  • Автор: berlinetz
  • Дата: 26-07-2018, 18:21
26-07-2018, 18:21

В России могут закрыться все визовые центры

Категория: Стиль жизни

В России могут закрыться все действующие визовые центры. Это может случиться в случае принятия поправок в федеральный закон "О порядке выезда и въезда в РФ", предложенных депутатами "Единой России", заявила пресс-секретарь Российского союза туриндустрии Ирина Тюрина в интервью "Интерфаксу" в четверг, 26 июля.
Эти поправки предполагают наделение МИД РФ функцией обязательной аккредитации всех компаний, оказывающих россиянам посреднические услуги при оформлении виз. Однако условия получения аккредитации столь строгие, что их не сможет выполнить ни один из действующих визовых центров в России, пояснила Тюрина.
По ее словам, операторы должны будут открыть филиалы или представительства не менее чем в 20 субъектах РФ, обладать техническими средствами для обработки конфиденциальной информации, сертифицированными в соответствии с законодательством РФ, и иметь не менее чем трехлетний опыт работы в сфере сбора и обработки документов для получения визы от имени дипломатических миссий и консульских представительств.
Максимальная доля иностранного участия в уставном капитале оператора не должна будет превышать 20 процентов. По мнению Тюриной, в случае принятия поправок, иностранным посольствам будет проще закрыть визовые центры в России, чем искать новых подрядчиков.
"Посольствам и консульствам будет проще закрыть визовые центры в России, чем найти подрядчиков, отвечающих новым требованиям закона. А визы будут оформлять по старинке - в собственном визовом отделе, часто единственном на всю огромную страну. А значит, и туристы, и туроператоры рискуют вернуться к практике начала "нулевых", когда получение виз всякий раз становилось незабываемым квестом", - сказала Ирина Тюрина.
Информация к новости
  • Просмотров: 327
  • Автор: berlinetz
  • Дата: 23-07-2018, 20:46
23-07-2018, 20:46

ЕСТЬ РАБОТА

Категория: Объявления


Отели в Шарлоттенбурге, Марцане, Хелерсдорфе и Хёнове предлагают свободные вакансии: рецепционисток, горничных и для приготовления завтраков, а также Hausmeister и ночной рецепционист. Обучение бесплатное. Тел.: 0157/39440000.

Амбулаторная медицинская служба (Ambulanter Pflegedienst) в Берлине срочно ищет работников по уходу за пожилыми и больными людьми, для работы с пациентами на полный (Vollzeit) и неполный (Teilzeit) рабочие дни. Обязательные требования: разрешение на работу в Германии (Arbeitserlaubnis) – для граждан ЕС не требуется, знание немецкого языка, хотя бы начальные (Basiskenntnisse), оперативность (Flexibilität). Приветствуются: наличие базового курса обучения по уходу (200 h Pflegebasiskurs). Если вы его не имеете, есть возможность приобрести эту квалификацию у нас. Желательно с опытом работы. Так же нужен работник в бюро с хорошим знанием языка. Обращаться по телефонам: 0176/49490073, 0176/84208979.

Отель на 25 комнат на юге Берлина в Neukölln предлагает работу на Rezeption, желательно с опытом работы, знание PC и немецкого обязательны, а также горничной и по совместительству приготовление завтраков. E-Mail: hotel-atlanticweb@freenet.de. Тел.: 0160/4134547.

Срочно требуются для работы в Spielhalle в Берлине мужчины и женщины в возрасте от 25 до 55 лет. Необходимо знание немецкого языка и разрешение на работу. Гибкий график работы и хорошая оплата труда гарантированы. Опыт работы не обязателен. Проводим обучение и подготовку персонала на местах. Обращаться по телефонам: 0172/6154135, пон. – пятн. с 10.00−19.00, 030/4948790, 030/4937069, пон. – воск. С 9.00−20.00.

Амбулаторная медицинская служба (Ambulanter Pflegedienst) срочно ищет stellv. Pflegedienstleitung с оконченным образованием Krankenschwester или Altenpflegerin, социального работника (Sozialarbeiter/-in) и работника по уходу за пожилыми людьми (Pflegehelfer/-in) на полный или неполный рабочий день в бюро в Charlottenburg. Предлагаем хорошие условия работы и гарантируем обучение. Тел.: 030/32767770, 0172/3291100.

В отель в центре Берлина требуется REZEPTIONIST/IN, Deutsch, Englisch, PC (возможно обучение), а также ГОРНИЧНЫЕ (уборка комнат). Тел.: 0173/6195111.

Ищу медсестру с образованием PDL. Берлин, Pflegedienst. Тел.: 0162/2142081.

Ищу женщину по уборке дома. Часы работы с 8:00 до 15:00, по пятницам. Район Шпандау, Берлин. С оформлением. Тел.: 0178/1987210.

Клининговая компания набирает на работу опытных сотрудников для уборки помещений в Берлине. Требования: опыт работы, базовый немецкий, ответственность, исполнительность, добросовестность и порядочность. Работа на Minijob, Teilzeit, а также на полный рабочий день. Оплата по гостарифу. Пишите на наш E-Mail: info@crystal-fs.de или звоните по тел.: 030/43202410 в рабочие дни с 9 до 15:00. ÂÂ

Срочно требуются работники М/Ж для работы в Spiehalle. Берлин. Желательно с опытом работы. Знание немецкого обязательно. Обращаться по телефону 030/54431043 с 11:00 до 20:00.

Одинокая пенсионерка, живу в Берлине, ищу русскоговорящую женщину, идеально студентку, для помощи в изучении смартфона, интернета. Оплата по договорённости. Тел.: 0152/57117720.

Фирме по уборке помещений в Берлине требуются ответственные, надёжные сотрудники. Oформление на работу только при наличии всех документов для работы в Германии. Рабочее время разное. Звонить в рабочие дни с 09:00 до 15:00 по телефону: 0177/9696929 или 0172/6381289. Говорим по-русски и по-немецки.

Отелю на Ku’damm требуются сотрудники: по уборке комнат, на приготовление завтраков, на работу в рецепционе, хаусмастер. Тел.: 0176/70737085.
Назад Вперед